№ 26 от 27-06-2005
|
|
Украинский деловой еженедельник
"Контракты" / № 26 от 27-06-2005 |
Национальный парадокс! Украинские историки убеждены, что пакты и конституции законов и вольностей Войска Запорожского (те самые, которые гетман Пилип Орлик утвердил 5 апреля 1710 г. в молдавском селе Бендеры) — первая европейская конституция в современном понимании слова «конституция». Четыре Конституции УССР — чуть ли не самые демократичные в мире. А права и свободы украинских граждан до сих пор не реализованы — конституционную трансмиссию включить некому.
 |
| «Правда» — так называли закон в Киевской Руси |
... Коли
Ми діждемося Вашінгтона
З новим і праведним законом?
А діждемось таки колись!
Тарас Шевченко, поэма «Юродивий»
Все-таки Т. Г. Шевченко — поводырь нации. Не в пример многим политикам и политологам современности. Вот, к примеру, словно в воду глядел Великий Кобзарь, определяя важнейшую организационную дилемму украинской государственности в поэме «Юродивий». По сей день потомки разбираются: то ли закон в стране неправедный, то ли вашингтонов не хватает? Между тем дела в Украине не всегда обстояли таким образом.
По правде говоря
 |
| Литовские уставы так и не помогли казакам стать шляхтичами |
Первый памятник украинского конституционализма — «Русская Правда» князя Ярослава Мудрого. Сие утверждение достаточно условно, поскольку ни Украины, ни, тем более, украинской Конституции в XI в. от Р. Х. не было и быть не могло. А существовало на географической территории современной Украины в XI в. государство — Киевская Русь, общественно-правовые отношения в котором регулировались неписаным, общепринятым, обычным правом. Некоторые из обычаев были зафиксированы письменно (стали, соответственно, правовыми нормами) и дошли до нас в более 300 списках, датируемых XIV-XV вв.
Не вдаваясь в историографические нюансы, классификацию списков и полемику касательно происхождения «Русской Правды» (оригинал которой так и не был найден), важно подчеркнуть: нормы «Русской Правды» времен князя Ярослава и более поздних редакций свидетельствуют о том, что уровень конституционной организации Киевской Руси был весьма высок. (Термин «constitucio» использовался еще в Древнем Риме и означал кодификацию публично-правовых нормативных актов, поэтому его использование по отношению к Киевской Руси корректно, хотя и условно.) Причем, что характерно, формальных проблем с реализацией конституционных норм у русичей не возникало.
 |
| «Конституционный» гетман Пилип Орлик |
Так, к примеру, «аже оубиеть мужъ мужа», и без лишних разговоров — убийца должен «положити за голову 80 гривенъ, аче будеть княжь моужь или тиоуна княжа; аще ли будеть русинъ, или гридь, любо купець, любо тивунъ боярескъ, любо мечникъ, любо изгои, ли словенинъ, то 40 гривенъ положит и за нь». Естественно, при условии, что «аще ли не будеть кто мьстя» самому убийце. Или — еще один пример — «аже кто всядеть на чюжь конь, не прашавъ, то 3 гривны». Коротко, ясно, содержательно.
Это в действующей Конституции Украины есть нестыковки: скажем, неприкосновенен ли народный депутат, противодействующий правоохранительным органам, выполняющим решение суда? Нестыковки, по большому счету, надуманные. Поскольку и более принципиальные, как для гражданина (не депутата), статьи Основного Закона Украины, скажем мягко, не всегда выполняются. Нет в Украине такого обычая — выполнять Конституцию.
А в Киевской Руси был. И не один. И князья, и бояре, и тиуны, и рядовичи, и смерды, и ремесленники, и челядь, и холопы все эти нормы-обычаи «Русской Правды» знали. Даже если читать не умели — они у них в крови были и на их крови были замешаны. Попробовал бы, скажем, закуп (крестьянин, задолжавший феодалу) «бежить от господы» — автоматически стал бы холопом, а там — и до «на кол» недалеко. В общем, дикий феодализм.
Чужой устав
События первой половины XIV в. (литовская и польская экспансия) предопределяют дальнейшее конституционное обустройство украинских земель. С политической карты средневековой Европы исчезают независимые русские княжества. С течением времени потомки Рюрика ассимилируются с литовскими и польскими князьями, многие династии принимают католическую веру.
Общий результат процесса: на украинских землях, потерявших независимость, укореняется политическая модель Речи Посполитой, суть которой после принятия третьего Литовского устава (1588 г.) сводится к четкой стратификации общества. Большинство крупных городов территориальной Украины, как и Магдебург в XIII в., получают статус самоуправленческих единиц.
Главной конституцией рассвета средневековья является Закон Божий, перед которым все равны: и князь (которым не становятся, а рождаются), и шляхтич, и холоп, и горожанин-ремесленник, и торговец. Эту Конституцию чтят все, а кто не чтит — автоматически выпадает из системы общественно-правовых отношений и становится изгоем. В остальном: вассал моего вассала — не мой вассал, и летописные детали.
Скажем, приезжает посланник польского короля в усадьбу князя Константина Острожского с требованием «поднять хоругву» (выступить войском) во славу престола и получает ответ от управляющего: мол, его королевское величество мы чтим, но нашего хозяина, его светлости князя Острожского, сейчас нет, приедет — примет решение. На этом, собственно говоря, можно было бы поставить точку. Однако в случае с Украиной есть феноменальная деталь, не только выделившая ее среди других земель Речи Посполитой, но и во многом перевернувшая ход польской истории. А именно — украинское казачество.
Подавляющее большинство казаков (если не брать во внимание реестровцев) не вписались в систему правовой организации феодальной Польши. Никто и не вспомнил о казаках, промышлявших в Великом Поле, когда принимались Литовские уставы, зафиксировавшие права и привилегии шляхты (воевать во славу сюзерена, собирать подати с вассалов и т. д.), а также определившие шляхетское сословие как таковое (уравнивание в правах князей, шляхтичей и панцирных бояр).
Хотя к тому времени украинское казачество стало военной силой — во времена средневековья это было не менее важно, чем даже нормы права. И эта сила нуждалась в общественной легализации, а проще говоря, стремилась влиться в шляхетское сословие.
В 1649 г. украинское казачество выстрелило. Изначально — без каких-либо намеков на национальную самоидентификацию. 8 августа 1649 года Богдан Хмельницкий после серии побед над войсками вассалов польского короля подписал Зборовское соглашение, предусматривавшее, в частности:
— утверждение локальной власти гетмана Войска Запорожского на территории трех воеводств — Киевского, Брацлавского и Черниговского;
— увеличение численности казацкого реестра до 40 тыс. казаков;
— амнистию всем участникам военного конфликта;
— вхождение православного митрополита в польский сенат и т. д.
Нератификация Зборовского соглашения польским сеймом кардинально изменила ориентиры Хмельницкого — гетман окончательно отказывается от идеи влиться в чужой конституционный устав со своими казаками и предпринимает ряд попыток перенести этот устав на подконтрольные ему земли. Сделать это так и не удалось.
Светят, но не греют
Дальнейшая история украинского конституционализма лежит в виртуальной плоскости. Судьбу региона и зарождающейся нации определяют либо несохранившиеся документы (к примеру, Мартовские статьи 1654 года, результатом которых стало вторжение в Украину российских войск), либо дошедшие до наших дней, но не реализованные на практике источники. Последние, к слову, читать интересно, но грустно. А потому остановимся лишь на двух.
Гадяцкий договор — документ, подписанный 16 сентября 1658 г. гетманом Иваном Выговским и польской делегацией во главе со шляхтичем Станиславом-Казимиром Беневским, так и не был имплементирован. Хотя предусматривал:
— вхождение государств Великого княжества Русского (в составе все тех же трех воеводств), Польши и Литвы в федерацию Речь Посполитая;
— признание польским сеймом прав княжества на автономную законодательную (национальные сборы депутатов) и исполнительную (пожизненно выбираемый гетман) власть;
— гарантии прав и привилегий казачества;
— уравнивание в правах православных и католиков etc.
Конституция Пилипа Орлика — утверждена 5 апреля 1710 г. в селе Бендеры как договор (!) между гетманом Орликом и народом Украины. В преамбуле документа речь шла о правах народа на самоидентификацию, независимости государства, а также разрыве отношений с Россией. Позже этот прием будут использовать едва ли не все идеологи украинской государственности. В 16 статьях документа были изложены основные принципы организации государства, ни один из них так и не был реализован. А именно:
— подчинение Киевской митрополии Константинопольскому патриархату;
— непоколебимость законов, привилегий казачества и границ Украины;
— компетенции генеральных и полковых казначеев;
— единство целей законодательной (Выборная Генеральная Рада), исполнительной (гетман и старшина) и судебной власти;
— освобождение от налогов и повинностей всех казацких хозяйств и т. д.
Эти и многие другие документы свидетельствуют об органичном неприятии российских политических традиций несостоявшейся шляхтой. Однако именно на протяжении XVII-XVIII вв. конституционная трансмиссия Украины была окончательно повреждена: казацкая старшина получила дворянские титулы, украинская нация и государство — не удались. Началось воспетое в стихах и трактатах национальное движение без нации.
Его апофеозом стал уникальный исторический шанс, выпавший Украине в марте 1917 г. (самодержец всероссийский Николай II отрекся от престола), осознанный интеллигенцией 22 января 1918 г. (IV Универсал Центральной Рады провозгласил независимость Украины), и реализованный 29 апреля 1918 года...
Основной Закон УНР был утвержден на последнем заседании Центральной Рады. Но времени на его воплощение в жизнь не осталось — при содействии австрийских и немецких войск к власти пришел гетман Скоропадский. Страну захлестнула гражданская война. О конституционной трансмиссии забыли надолго.
|