№ 03 от 19-01-2004
|
|
Украинский деловой еженедельник
"Контракты" / № 03 от 19-01-2004 |
Средний класс
Принято считать, что предвыборный год — смерть приватизации. Мол, иностранные инвесторы боятся рисковать, а отечественные вкладываются в выборы. Директор Международного института приватизации, собственности и инвестиций Александр РЯБЧЕНКО утверждает, что в 2004 году многие предприятия сменят собственника. И причина тому — желание отечественных финансово-промышленных групп стать влиятельнее, несмотря на возможный передел собственности.
 |
| Александр РЯБЧЕНКО |
Полная легализация
— Появились ли новые схемы отчуждения госсобственности в прошлом году и какие могут быть использованы в этом?
— Типаж участников-конкурентов таков, что определять счастливого обладателя завода будут жестко и отнюдь не предлагаемой им ценой. По-настоящему открытых продаж не было в прошлом году и вряд ли они будут в текущем. Наиболее вероятна жесткая борьба между финансово-промышленными группами на предпродажной стадии. Ведь фактически потенциальный и реальный покупатель того или иного предприятия в Украине определяются утверждением приватизационных условий. Так было в 2003-м, так будет и в 2004-м.
Это отнюдь не означает, что остальных всегда отсекают (хотя случается и такое). Просто, как правило, влияние одной группы на момент согласования конкурсных условий по продаже завода оказывается большим, чем влияние других заинтересованных в покупке объекта групп, и, в конечном счете, определяющим. Это «приоритетное право» достаточно четко просматривается. К примеру, бывает так, что победить заранее определенного лидера конкуренты могут только в партнерстве с крупной иностранной компанией. Между тем, найти такую компанию в течение тридцатидневного срока конкурса просто невозможно. К тому же, например, договориться с кредитором продаваемого объекта о пролонгации долга предприятия проще той ФПГ, которая имеет непосредственное отношение к этому кредитору или напрямую владеет задолженностью. Конкурентам, если они хотят победить и будут допущены к участию, придется потратить на покупку предприятия и погашение долгов в полтора-два раза больше, а это вряд ли экономически оправдано.
— В каких отраслях развернется наиболее жесткая приватизационная борьба?
— В Украине эти отрасли традиционны — металлургия, энергетика и, в меньшей степени, химия. Однако в этом году правильнее говорить не об отраслях, поскольку борьба будет идти за крупные объекты. Типичный пример такого объекта, который могут выставить на продажу, — Укррудпром. Объект большой, очень дорогой, интересный многим украинским ФПГ, но на сегодняшний день нет конечного решения, как он будет продаваться. Неясно, соответственно, кто будет иметь решающее влияние на его покупку. В то же время в украинской практике бывали случаи, когда группа, имеющая приоритетное влияние на проведение конкурса, проигрывала. Однако для других ФПГ цена победы в таких исключениях оказывалась намного выше, чем для наиболее вероятного претендента.
— Как вы считаете, удастся ли Фонду госимущества выполнить план приватизационных поступлений в год президентских выборов?
— Уверен в этом. Возможно, даже перевыполнят. ДМК продан, будет продан Павлоградуголь и, считайте, 2 млрд грн в бюджете уже есть (план приватизации поступлений, согласно госбюджету-04 — 2,1 млрд грн. — Ред.). А там на подходе еще несколько гигантов — например, Укррудпром и Укртатнафта — продажа только одного из которых дает, как минимум, миллиард. Соответственно, проблем с выполнением приватизационных поступлений быть не должно. Однако дело тут не столько в стремлении ФГИУ продавать госсобственность (хотя и оно, логично, присутствует), сколько в материально обоснованном желании украинских ФПГ приобретать конкретные объекты именно сейчас. Ведь независимо от того, кто станет президентом, после выборов цены на украинские объекты начнут расти. Словом, время поджимает, и ФПГ лоббируют и будут лоббировать тему приватизации через правительство и парламент. Покупать заводы выгоднее тогда, когда они дешевле.
— А кто, на ваш взгляд, будет особенно активным в приватизации — «днепропетровские», «донецкие», «харьковские» или россияне?
— Конкурировать будут украинские ФПГ и россияне. Зарубежный инвестор в год президентских выборов вряд ли рискнет заходить на украинский рынок. Исключение могут составлять, разве что объекты, давно находящиеся «под прицелом» европейцев или американцев. Таким образом, до окончания президентских выборов Украина находится в зоне риска для иностранного инвестора. Не зная, кто станет главой государства, он априори не решится предоставить финансовую стратегию действий на украинском рынке своим акционерам. Причем независимо от того, изменится или нет экономическая политика Украины после президентских выборов. Западный инвестор никогда не идет в неизвестность. Зато приток зарубежных инвестиций в следующем году и, как следствие, обострение конкуренции на приватизационном рынке вполне возможны. Это, кстати, во многом объясняет причины жесткой борьбы между украинскими ФПГ в прошлом году, которая, думаю, продолжится и в 2004-м.
— Какова вероятность «раздачи слонов» в ходе приватизации-2004?
— На мой взгляд, классических теневых приватизационных схем в этом году не будет. Есть вопросы к происхождению капиталов, за счет которых приобретаются объекты, но то, что покупать предприятия будут за деньги — несомненно. Теневые схемы отчуждения госсобственности могли бы доминировать только в том случае, если бы на сегодняшний день существовал один кандидат в президенты от большинства. Тогда ему пришлось договориться со всеми, кто его поддерживал. В расход пошло бы имущество, заводы и, соответственно, распределение объектов приватизации без продаж за деньги. Поскольку единого кандидата от большинства сегодня нет, а борьба между ФПГ идет жесткая, то любой пример безоплатной передачи госсобственности может стать серьезным катализатором обострения этого соперничества. Кроме того, динамика приватизационных конкурсов налицо — предприятия покупают, деньги в бюджет поступают, и было бы верхом абсурда возвращаться к теневым схемам.
Олигархи не боятся Ющенко
— Смогут ли ФПГ, связанные с политической оппозицией, составить достойную конкуренцию провластным или приватизационные процессы будут детерминированы политической лояльностью?
— Дело не только в политориентации, но и в потенциале и интересах той или иной ФПГ. Ведь и в парламентском большинстве представлены группы, не принимающие участия в приватизационных конкурсах. Просто когда объект находится в эпицентре борьбы титанов, ориентированных на власть, то вряд ли кто-то найдет силы и средства в эту борьбу вмешаться. Думаю, что из крупных объектов представителям оппозиции ничего не отойдет, а вот на средние предприятия оппозиционные ФПГ вполне могут претендовать.
— А риск прихода к власти представителя оппозиции и возможного передела собственности, на ваш взгляд, не отодвинет противостояние за крупные объекты среди представителей провластных ФПГ на второй план?
— Согласовать схему дележа украинских предприятий группы, представленные в парламентском большинстве, не смогут даже при наличии внешней угрозы. ФПГ по-разному оценивают возможные последствия и степень опасности для их бизнеса от возможного прихода к власти Ющенко. Не думаю, что все воспринимают Виктора Андреевича как безусловную угрозу и, тем более, это не станет основой для новой тактики в построении отношений провластных ФПГ между собой. Основой для этого, еще раз подчеркну, мог бы быть единый кандидат от власти, но, если бы он был, то и соответственные решения уже бы были приняты. Сейчас же каждый вынужден отстаивать свои интересы, невзирая на политические риски. Борьба за предприятия — изначальная цель крупного бизнеса. ФПГ хотят приобретать, и это нормально. Если бы дела обстояли иначе, то в Украине просто не было бы большого бизнеса. Если украинских олигархов что-либо могло остановить в этой борьбе, то они никогда не стали бы олигархами.
— То есть потенциальный приход к власти Ющенко не является приватизационным риском этого года?
— Приход нового президента всегда является риском. Однако принципиальное отличие большого бизнеса в Украине от стран, скажем, Евросоюза в том, что украинский бизнес практически единоначален. Это не корпоративный бизнес — все принципиальные вопросы финансово-промышленной группы решают несколько человек, а иногда и один — владелец контрольного пакета акций ФПГ. Соответственно, украинскому бизнесмену, принимающему решение о политически рискованном проекте покупки предприятия, не нужно отчитываться перед акционерами. Карьера руководителя компании не зависит от правильности принятого решения или, к примеру, результата приватизационного конкурса. Олигархи в Украине отвечают перед собой и перед несколькими партнерами. Этим, по сути, и объясняется то, что крупный бизнес в Украине зачастую рискует. Для иностранцев (кроме россиян) риск в Украине ненормален по определению. Зарубежный инвестор всегда будет взвешивать: как на его решение посмотрят акционеры, наблюдательный совет, конкуренты в компании. Для иностранца важно, чтобы его действия не были истолкованы как ошибочные, нанесшие ущерб компании, даже если другие аналогичные проекты и были успешными.
— Чем же тогда объясняется необходимость преемственности власти в Украине? Если даже возможность реприватизации никого не пугает?
— При уровне правовой культуры в Украине мудреных механизмов реприватизации для смены собственников и не нужно. Существующих способов — вполне достаточно. Практика такова, что при помощи силовых методов можно отобрать любой объект у любого собственника, который не имеет или лишился поддержки. Однако рано или поздно это закончится: критическая масса собственности, сконцентрированной в частных руках, в будущем определит необходимость нормального правового поля. Думаю, что по российскому варианту Украина не пойдет.
— Это в будущем, а сейчас гарант может смениться. Правовые гарантии, надо полагать, также?
— Правовые гарантии пока не очень эффективны. Они станут действеннее после политической реформы.
Акулы приватизации
— Какая из украинских финансово-промышленных групп развивается наиболее динамично?
— Судя по последним приобретениям, это, наверное, «Индустриальный союз Донбасса». Его покупку в Венгрии (79,48% акций меткомбината Dunaferr. — Ред.) и заявку на польский меткомбинат попросту не с чем сравнивать. Справедливости ради стоит отметить, что Roshen тоже купила в России две кондитерки, но это приобретение иного масштаба. Хотя, учитывая проблемные отношения Украины с РФ по этой группе товаров, такая покупка, несомненно, важна.
Для Украины металлургия — отрасль № 1. Реально наша металлургия напрямую зависит от конъюнктуры мирового рынка. Этот год и, возможно, следующий открывают перед украинской металлургией неплохие перспективы. Прогнозировать дальнейшее развитие событий затруднительно. Тем более, что отечественные металлургические предприятия требуют инвестиций и чтобы они оставались конкурентными на мировом рынке через несколько лет, потребуются очень серьезные инвестиции. Поддержание эффективности производственных процессов станет, на мой взгляд, решающим фактором концентрации украинских ФПГ на конкретных объектах. В противном случае они могут потерять как рынки, так и объекты.
— Покупка ИСД в Венгрии — это начало новой тенденции? Чем она обусловлена: желанием отечественных ФПГ выйти на цивилизованные рынки или реакцией на потенциальные политические риски?
— Никакие ФПГ не побегут с украинского рынка. Думаю, что покупка объясняется расширением Евросоюза в восточном направлении. Страны, куда Украина продавала часть своего экспорта, оказываются за более закрытой границей, нежели украинско-польская или украинско-венгерская. Преодолеть таможенные барьеры ЕС сложнее, чем барьеры, регулируемые двусторонним договором, к примеру, Польши и Украины. Соответственно, доступ в ЕС для украинских экспортеров будет затруднен. Отсюда логичный ход — покупка на территории фактически ЕС промышленного объекта, экспортные условия которого будут несопоставимо лучшими. Не исключено, что у ИСД существует отлаженная схема производство-сбыт, которую они не хотели бы разрывать.
— Кто, кроме ИСД, потенциально заинтересован и может себе позволить приобретение такого рода?
— Думаю, что у каждой серьезной украинской ФПГ с вхождением десяти новых стран в ЕС возникают проблемы. Какого рода проблемы — сказать сложно. Возможно, это является коммерческой тайной. И ни одна ФПГ не заявит о планах зарубежных покупок, пока не убедится, что ее интерес перспективен и реализуем. Однако не исключено, что и другие группы изучают возможности выхода, скажем, в ту же Венгрию или Польшу. Тем более, что вхождение этих стран в ЕС автоматически повысит цены на местные заводы.
— Словом, речь идет об оптимизации цепочки производство-сбыт, а не о просто выгодном размещении капитала?
— Совершенно очевидно, что в странах ЕС нельзя достичь такого уровня рентабельности, как в Украине. Естественно, в странах Евросоюза есть гарантии, надежность и стабильность, но заработать там столько денег, сколько зарабатывают у нас, просто невозможно. И пока в Украине возможны сверхдоходы, крупный бизнес не будет уходить в зарубежье. Если бы дело обстояло иначе, то из Украины всех бы уже давно как ветром сдуло.
— На слуху четыре финансово-промышленные группы — «ИСД», «Приват», «Интерпайп», «СКМ». Кто во втором эшелоне?
— Есть еще четыре, но называть их не буду, поскольку обидятся пятая, шестая и так далее. Кстати, не совсем согласен с распространенным мнением, что влияние группы пропорционально размерам ее капитала. Такой подход, откровенно говоря, попахивает натуральным хозяйством, а не деловой оценкой. Группа, например, может не обладать солидным капиталом, но в состоянии найти крупного партнера или кредитора. Думаю, что игра на основе партнерства будет в ближайшее время определяющей в приватизационных процессах.
|