№ 39 от 25-09-2006
|
|
Украинский деловой еженедельник
"Контракты" / № 39 от 25-09-2006 |
Истории
В Малайзии есть нефть и газ, но разработке месторождений правительство предпочитает развитие туризма
 |
Фото Елены ШКАРПОВОЙ |
Еще несколько часов, и улица преобразится: исчезнут трансвеститы и женщины в черном, закроются ресторанчики и клубы, бульвар заполнит поток автомобилей и мотоциклов, а пешеходы в деловых костюмах заспешат на работу. Ночью Куала-Лумпур — один из крупнейших развлекательных курортов Юго-Восточной Азии, днем — огромный бизнес-центр и туристическая Мекка.
 |
Фото Елены ШКАРПОВОЙ |
Город-сад
Архитектура столицы Малайзии — прямая противоположность застройкам соседнего Бангкока — высоченным, наспех склеенным карточным домикам. Дунь — и разлетятся. В высотках из бетона, железа и стекла отражаются кишащие народом улицы, огни и вращающаяся телебашня — гордость малайцев и, наверное, главная достопримечательность города. С любой точки видны два небоскреба-близнеца — самые высокие в мире. Офисные здания полыхают многометровыми вывесками крупнейших корпораций мира. Первые этажи высоток до отказа набиты мелкими магазинчиками, салонами красоты, ресторанами и ночными клубами, уходящими внутрь зданий на пару сотен квадратных метров. Где-то на уровне четвертого этажа струится монорельсовое метро, под ним и над ним — автомобильные эстакады. Среди всего этого праздника технократии тут и там теряются минареты мечетей в свободно-современном архитектурном стиле — ислам исповедуют около 60% местных жителей. Хотя религия в Малайзии не возведена в статус государственной, ежедневные пятикратные призывы к молитве с минаретов ближайших мечетей собирают массу народа из офисов, магазинов и отелей.
Куала-Лумпур — едва ли не самая молодая азиатская столица: еще 100 лет назад на месте города было маленькое малайское селение. Современная столица Малайзии выросла на олове — в XIX веке англичане нашли здесь и в ближайших провинциях месторождения металла. К англичанам присоединились предприимчивые китайцы, и вскоре вырос город — ныне всемирный поставщик олова и изделий из него.
Расположенный в центре полуострова Малакка, Куала-Лумпур — промышленный и бизнес-центр. Здесь находится и резиденция малайского короля. Но несмотря на статус мегаполиса, Куала-Лумпур уютен и безопасен, славится отменным шоппингом, ночными клубами, инфраструктурой и высоко ценимой в бурно развивающейся Азии размеренностью жизни. Последняя — отпечаток ислама.
В Малайзии проживает около двух десятков азиатских этносов — в основном, малайцы и представители близлежащих стран: китайцы, индусы, филиппинцы, индонезийцы. Малазийцы известны своей толерантностью — это одна из причин притока в страну сотен миллионов туристов, особенно с Ближнего Востока и Средней Азии. Лето — традиционно арабский сезон, когда города и пляжи Малайзии наводняют арабские семьи. Тогда отели заселяют правоверные, местные базары заполняют скупающие все на своем пути дамы в черных одеждах и паранджах. А национальный фрукт — дуриан, способствующий потенции (внешне похож на дыню, но по запаху и вкусу — на гниющий лук) — практически не найти. В сезон созревания дуриана ради него в Малайзию съезжается пол-Востока, и выставленные на продажу плоды раскупают в считанные минуты.
Королевская резиденция — высокий резной забор, два неподвижных солдата, обливающихся потом, километры бархатных лужаек и верхушка крыши роскошного дворца, скрывающаяся за парковыми насаждениями. В Малайзии весьма запутанная система власти: каждые пять лет короля избирают девять султанов, которые представляют девять малазийских штатов (провинций). В обязанности любого новоизбранного короля входят лишь социальные программы и PR страны, на деле государством управляют премьер-министр и парламент.
Городок
Переезд на автомобиле из Куала-Лумпура в Малакку, бывшую столицу Малайзии, занимает около двух часов. Городские окраины встречают каучуковыми плантациями, двухэтажными домиками в стиле английского колониализма, хибарами с крышами, покрытыми пальмовыми листьями, и курами, разгуливающими прямо по шоссе. Несколько веков назад Малакка являлась одним из самых развитых регионов малазийского полуострова, теперь же — это беднейший штат Малайзии.
История страны началась именно с этого города: в 1400 году принц Парамесвара из Суматры, будучи в изгнании, основал здесь королевство. На протяжении нескольких веков Малакка была крупнейшим городом региона — город-порт находился на пересечении азиатских торговых путей. Благодаря Малакке, куда приезжало множество арабских путешественников и торговцев, на полуострове появился ислам. Позднее португальские конкистадоры принесли с собой христианские традиции.
А спустя еще два века Малакку захватили голландцы, которых сменили англичане. Британцам, кроме чопорности, Малайзия обязана еще и левосторонним движением автомобилей, системой государственного устройства (конституционная монархия) и преобладанием демократической и либеральной партий в парламенте. Китайских социалистов, появившихся здесь сразу после Второй мировой войны и пытавшихся превратить Малайзию во вторую Кубу или Китай, англичане успешно прогнали.
Ежегодно Министерство туризма Малайзии промоутирует один из регионов страны. 2006 год проходит под знаком Малакки. Но при всех усилиях правительства город сложно назвать местом паломничества туристов. Десяток улиц с несколькими памятниками архитектуры, ночные базары, два-три музея, зоопарк и гостиничные комплексы на окраинах города — вот и все достопримечательности. Впрочем, ради развлечения здесь также можно посетить крокодилью ферму, сад тропических фруктов, пчелиную ферму. Вообще памятников архитектуры в Малайзии совсем немного: местам, которые посещают туристы, в среднем не больше 50 лет. Поэтому, как бы ни пыталась Малайзия угнаться за соседним Таиландом, где количество туристов и храмов на душу населения буквально зашкаливает, основным туристическим преимуществом страны-хозяйки Малайского полуострова остаются нетронутые тропические леса и необитаемые острова.
Почти обитаемый
На берегу острова Мокрого Риса — ни души. Узкая полоска белого пляжа обрамлена непроходимыми тропиками. Единственный признак человека на островке в Андаманском море — длинный деревянный мол, к которому пристают хилые суденышки и роскошные яхты. Десяток туристов с только что причалившего бота с гиканьем несется по молу, словно по команде сбрасывает шорты и майки и кидается в воду, усеянную листьями деревьев, растущих у самой воды. Только что эта, а также множество других групп на ботах наблюдала кормежку почти ручных орлов, плавала в озере на острове Беременной Женщины, спасалась от диких макак там же и пробиралась на лодках в зарослях мангровых деревьев, растущих прямо в соленой воде.
Если арабы приезжают в Малайзию за сервисом и за непозволительной для многих исламских стран свободой нравов, то европейцы — за нетронутой природой. В состав малазийского архипелага Лангкави входит 99 островов, лишь четыре из которых — обитаемы. 80% территории архипелага покрыто лесами, куда, по уверениям гидов, не ступала нога человека. «На Лангкави есть природные ископаемые — нефть и газ. Но правительство решило не разрабатывать месторождения, а развивать туризм», — рассказывает водитель такси.
В десять вечера в местном «райцентре» Куах закрыты все магазины и рестораны, улицы почти пусты и плохо освещены, вокруг мусорных баков собираются крысиные стаи. Туристы в это время разбредаются по своим бунгало в пятизвездочных гостиничных комплексах, выстроенных прямо в тропических лесах, туземцы в крошечных двухэтажных домиках в стиле раннего колониализма играют в нарды и попивают кокосовый ликер. Еще 15 лет назад население Лангкави составляло 20 тыс. человек. Сейчас 70 тыс. местных жителей обслуживают 2 млн туристов, которые ежегодно посещают архипелаг. В 1991 году правительство Малайзии приняло решение развивать этот исконно рыбацкий регион и отменило налоги и пошлины. Сейчас зона Лангкави — центр торговли алкоголем, шоколадом, автомобилями и электроникой.
Фестиваль цвета
Фестиваль Citrawarna Malaysia (Цвета Малайзии) длится месяц, на протяжении которого в городах страны проходят выставки ремесел, концерты народной музыки и танца и прочие мероприятия-презентации малазийской культуры. Обычно фестиваль открывает многочасовое действо на главной площади столицы перед дворцом султана Абдул Самада, на представлении присутствуют первые лица страны, включая монаршую семью и премьер-министра. Впрочем, малазийский вариант карнавала не похож на его бразильского собрата: трансвеститы в женских платьях на переднем плане танцуют (и весьма неплохо), а студентки местных вузов и просто сельские жители на втором плане едва поспевают за плавными движениями своих опытных коллег.
Каждая из 13 провинций представляет собственную версию малазийской культуры: здесь и китайские драконы, и индийские обезьяны, и малайские мальчики-пажи. Через час действа в глазах начинает рябить от обилия цветов, а бравурная музыка усыпляет, не отличаясь особой разнообразностью. Но примерно каждые полчаса очередной штат устраивает грандиозный фейерверк, и тогда становится не до сна.
Вечером, накануне шоу, в национальном парке (вроде столичного Пирогово) Министерство туризма устраивает праздник в честь иностранных гостей. В одном домике показывают почти настоящую малайскую свадьбу, подле другого — концерт в национальных традициях: несколько музыкантов, устроившись на коврике, бренчат на чем-то похожем на бандуры, тогда как певица — девушка, закутанная в цветастое платье и белый платок, — мурлычет в микрофон что-то невразумительное.
Другой штат демонстрирует «настоящие шаманские танцы»: под неутомимые барабаны двое входят в транс, а третий — непосредственно шаман — возвращает товарищей из потустороннего мира. Действо кажется обычным розыгрышем туристов, но стоит повнимательнее присмотреться к одному из вошедших в транс. Человек, покачиваясь, стоит посреди импровизированной сцены, а затем вдруг бросается в кусты, пробирается сквозь колючки и вот-вот набросится на толпу — мороз пробирает по коже.
Шаман хватает его, тот пытается вырваться, шаман что-то быстро произносит и прикладывается к шее бесноватого — то есть вдыхает его отошедший в другие миры дух обратно в тело. «Бесноватый» затихает, пару раз бьется в конвульсиях, а потом открывает глаза и долго сидит, пытаясь прийти в себя. Ему нехорошо: он пьет воду, что-то бормочет, водит мутными глазами и даже не пытается встать. «Смысл этого обряда — изгнание бесов. Языческие обряды в Малайзии теперь почти не увидеть, разве что в глубинке некоторые племена еще занимаются шаманством», — поясняет происходящее журналист местного телевидения. На вопрос, сколько раз за сегодняшний вечер из этих двоих изгоняли бесов, отвечает: «Два, чуть позже будет третий». «Бесноватых» становится жаль.
Тем временем феерическое шоу возле дворца Абдул Самада продолжается. Очередной проход очередного штата — и начинается кульминация. Ворота, отделявшие сцену от трибун, раздвигают, зрителей приглашают танцевать. Гремит музыка, в жаркий ночной воздух взлетают огни фейерверка. Все перемешалось: европейские журналисты, китайские зонтики, бумажные драконы, мальчики-пажи, трансвеститы, пышнотелые индуски в обезьяньих масках. Фейерверк не прекращается, с неба летят сотни разноцветных бумажек. Главное торжество года закончено, народ разбредается по ночным клубам и кафе.
Китайский массаж
Возвращение в гостиницу — через Китайский квартал. Большинство лавочников в 11 вечера работают, не покладая рук. На прилавках разложены часы Rolex, Gucci, Pierre Cardin, платки, майки, кепки, сумки и прочие подделки известных торговых марок. Начальная стоимость любого предмета — 70 рингит ($20). Останавливаюсь возле одного из прилавков, внимательно разглядываю часы — подделка тянет долларов на 7. Торговец настаивает на 15. Разворачиваюсь, ухожу, затем на протяжении следующих двух километров слышу позади себя: «20 рингит! 10 рингит! 5 рингит!».
В местном салоне красоты работают исключительно китайцы. «Сюда!», — выкрикивает мальчик-китайчонок на улице. Ради богатых русскоговорящих туристов он выучил два слова по-русски: сюда и масас (то есть массаж). За 25 рингит китайский массажист работает с полной отдачей: пытается протереть в моей ступне дырку и норовит оторвать пару пальцев. На мои «ай!» и «ой!» немедленно рапортует: желудок, позвоночник, горло. Окончив массаж ног и внимательно посмотрев на мое расплывшееся в улыбке лицо, решительно предлагает массаж шеи. В течение получаса он массирует мою шею, одновременно пытаясь завязать знакомство — выясняет, есть ли в Украине китайцы, делают ли в моей стране массаж и сколько украинцы готовы платить за массаж.
Как и несколько дней назад, в ночном кафе играет музыка. На сей раз — настоящий джаз. Кафе переполнено малайцами и европейцами, ежевечерний променад совершают арабские туристы, сопровождаемые черными пассиями и многочисленными детьми. На тротуаре знакомый старый индус с кальяном в руке медитирует на луну и светящуюся телебашню. Рядом с ним толстый китаец гадает на картах маленькой японке. А на минареты ближайшей мечети со вселенским спокойствием поверх переплетений эстакад взирает маленький Будда, восседающий на крыше местного храма.
Редакция выражает благодарность туроператору MIBS за организацию поездки
Хитрый хуацяо
Экономику Малайзии подняли китайцы
Малайзия — одна из самых динамично развивающихся стран Юго-Восточной Азии. Темпы роста экономики страны — 6% в год на протяжении последних 7 лет. Уровень инфляции не превышает 2%. На стабильность национальной валюты — малазийского рингита — не повлиял даже азиатский кризис 1997 года, когда большинство валют этого региона пережили серьезную встряску. Несмотря на то что рингит был фиксирован по отношению к доллару (точно так же, как и другие валюты Юго-Восточной Азии), он пережил кризис относительно спокойно: Нацбаку удалось поддержать валюту за счет внушительных золотовалютных резервов.
За 50 лет независимости из колониального государства страна превратилась в весьма развитую экономику. Импульсом для роста Малайзии послужила деятельность местной китайской общины — хуацяо. В 1970 году доля малайского капитала в местном бизнесе составляла ничтожные 2%, а китайские предприниматели контролировали практически все отрасли экономики. Впрочем, китайцы-хуацяо долгое время были движущей силой экономического роста не только в Малайзии, но и в Таланде, Индонезии и на Филиппинах. Поэтому с целью увеличения чисто малайского капитала в экономике правительство страны стало поддерживать мелких предпринимателей, сильно удешевив кредиты для выходцев из глубинки.
Несмотря на месторождения нефти и газа, Малайзия не превратилась в сырьевого экспортера. В стране, как и в соседнем Таиланде, еще в 70-х годах был взят курс на производство экспорториентированных товаров — не только сырья (пальмового масла, каучука, олова, нефти и газа), но и продукции с высокой добавленной стоимостью (вроде персональных компьютеров, бытовой техники и автомобилей). С конца 70-х в стране преобладает политика поддержки частного предпринимательства и развития наукоемких технологий.
Реализуется программа за счет создания сети технопарков с новейшей инфраструктурой и льготным налогообложением. Благодаря ставке на хай-тек Малайзия смогла привлечь капитал японских, корейских и американских корпораций и стала крупнейшим экспортером компьютерных технологий. Кроме того, правительство поддерживает сектор услуг, доля которого составляет 55% ВВП: в Малайзии развиты туризм, мореходство, финансовое посредничество, медицина и высшее образование, за которым в Малайзию приезжают выходцы из Китая, Индонезии, Кореи, Японии, Ближнего Востока.
|