№ 30 от 28-07-2003
|
|
Украинский деловой еженедельник
"Контракты" / № 30 от 28-07-2003 |
Тема номера
В условиях летнего информационного затишья обсуждение вопроса, в каком направлении потечет нефть по нефтепроводу «Одесса—Броды» вдруг стало чуть ли не главной темой отечественных СМИ. Надежды, что в этой запутанной истории вот-вот будет поставлена точка, пока не оправдываются. Во-первых, правительство минимум на три месяца отложило решение вопроса о способе использования нефтепровода. Во-вторых, назначенное на 21 июля собрание акционеров владельца всех отечественных нефтепроводов ОАО «Укртранснафта» с внесенным в повестку дня вопросом о перевыборах главы правления объявило перерыв до 1 августа. «Контрактам» ничего не оставалось, как взглянуть на происходящее со стороны и представить читателям свою версию событий.
«Разрешить реверс, запретить реверс...»
Наверное, многие помнят развернутую в 1999 году в России великую алюминиевую информационную войну. Центральные каналы телевидения, ведущие газеты и журналы вдруг решили, что наиболее интересной темой для читателей является... толлинг (значения этого слова многие не знают до сих пор). «Запретить толлинг! Хватит грабить Россию!» и «Разрешить толлинг — спасти Россию!» — вот главные рекламные слоганы тех дней. Абсурдность происходящего на российском информационном поле лучше всех продемонстрировало «Русское радио», которое в эфире и на тех же рекламных щитах стало размещать новые слоганы: «Разрешите петтинг — хватит закрепощать Россию!» и «Запретите петтинг — хватить разлагать Россию!»
Нечто подобное происходит в последнее время в Украине вокруг нефтепровода «Одесса—Броды» и применяющегося в отношении него слова «реверс». Сразу скажем, что от того, куда потечет нефть — из Одессы в Броды или из Брод в Одессу (то есть в реверсном, или обратном, направлении), — цена бензина на заправке нисколько не зависит. То есть для подавляющего большинства зрителей и читателей принципиального значения вопрос реверса по нефтепроводу «Одесса—Броды» не имеет. Более того, после прочтения десятков материалов на эту тему неподготовленному человеку будет сложно сделать вывод, кто все таки прав. Не единожды выслушав представителей обеих сторон и изучив всевозможные графики, таблицы и прочие выкладки, я лишь вспомнил анекдот про раввина, который в итоге сказал: «И ты прав, и ты прав»...
Вместо того, чтобы вести дискуссию на страницах профессиональных журналов, спор выносится на страницы и экраны центральных СМИ, которые в данном случае с подачи своих учредителей или спонсоров ориентируются на совсем других, немногочисленных читателей. А если быть точнее — на обладающего самой большой властью в этой стране читателя, которого время от времени также пытаются завлечь в открытую игру.
Информационная война
Информационная война за трубу началась в конце мая, когда накануне официальной украинско-польской презентации проекта продолжения нефтепровода «Одесса—Броды» до Плоцка в Брюсселе на страницах украинских газет появилась информация о подписании «Укртранснафтой» и ее российским аналогом «Транснефтью» еще 23 апреля протокола о реверсном использовании нефтепровода для экспорта дополнительно 9 млн тонн российской нефти в год. Протокол также подписали представители НАК «Нафтогаз України», которой принадлежит «Уктранснафта», и российской Тюменской нефтяной компании, 50% акций которой приобрела всемирно известная British Petroleum.
В протоколе было зафиксировано намерение использовать нефтепровод в реверсном режиме на протяжении как минимум 21 года при условии выполнения Россией обязательств по его загрузке. Такая постановка вопроса, разумеется, делала бессмысленной какие-либо презентации другого направления работы нефтепровода. Однако возглавлявший украинскую делегацию вице-премьер Виталий Гайдук и глава «Укртранснафты» Александр Тодийчук опровергли серьезность намерений относительно реверсной работы нефтепровода.
После этого журналисты несколько раз пытались вызвать на откровенность Леонида Кучму, однако он достаточно дипломатично уходил от прямого ответа на вопрос, оставив возможность реализовать и тот, и другой вариант. А недавно уже достаточно раздраженно заявил, что решение по «Одесса—Броды» должно принимать правительство и только правительство. Вряд ли кто-то всерьез в это поверил, однако всем стало ясно, что президент просит больше не впутывать его в открытую игру.
Сторонам пришлось выкладывать все козыри. Главы крупнейших российских нефтяных компаний Сергей Богданчиков («Роснефть»), Герман Хан (ТНК), Михаил Ходорковский (ЮКОС), Евгений Швидлер («Сибнефть»), Юрий Суханов («Славнефть») и Семен Вайншток («Транснефть») написали письмо украинскому и российскому премьерам с просьбой о содействии в реализации проекта реверсного использования нефтепровода «Одесса—Броды» для прокачки на экспорт 9 млн тонн нефти в год.
Со своей стороны «Укртранснафта» и Минтопэнерго провели еще несколько презентаций и заявили о наличии документов, подтверждающих возможность начала рентабельной работы нефтепровода в прямом направлении в конце этого года с загрузкой 4—4,5 млн тонн, а также о поддержке такого направления Казахстаном и Азербайджаном. Плюс, очередные слова в поддержку проекта сказали представители Вашингтона и Брюсселя.
Была создана специальная межведомственная рабочая группа по вопросам использования нефтепровода «Одесса—Броды», которая и должна была представить свои рекомендации правительству. Однако Кабинет Министров пока никакого решения не принял.
Геополитический фронт
 |
| перспективные нефтеные маршрути |
Приглашенный компанией British Petroleum эксперт — директор по экономике энергетики Евразии и Восточной Европы Кембриджской Ассоциация по проведению Исследований в области Энергетики (CERA) Мэтью Дж. Сагерс (Matthew J. Sagers) довольно честно признался: он искренне рад, что выбор конечного маршрута остается за правительством, а не за ним (интервью с Сагерсом). И хотя, по его словам, реверсная работа нефтепровода сегодня более предпочтительна по экономическим соображениям, Сагерс признает наличие мощного геополитического фактора, влияющего на решение этого вопроса.
Трудно спорить, что привязка лишь к российским энергоресурсам делает Украину уязвимой в двусторонних отношениях с северным соседом. Поэтому создание альтернативного источника получения нефти или газа — это действительно стратегическая задача для нашей страны. Это понимают и в Вашингтоне, и в Брюсселе, которые время от времени делают заявления в поддержку прямого варианта работы нефтепровода «Одесса—Броды», по которому должна потечь на рынок Украины и на европейский рынок каспийская нефть.
Для Азербайджана, Казахстана и других среднеазиатских стран жизненно-важным является получение доступа на европейский рынок. Только Казахстан к 2015 году намерен нарастить добычу нефти с нынешних 52 млн тонн до 150—170 млн тонн. Поэтому создание альтернативных энерготранспортных коридоров вне России (однако необязательно через Украину) относится к числу основных стратегических задач этих стран. По мнению экспертов, не будь этой задачи и, скажем, ГУУАМ развалился бы уже давным давно.
Разумеется, для российской тяжелой нефти (так называемая смесь Urals) более легкая каспийская нефть является прямым конкурентом. И если ограничить ее добычу в Азербайджане и среднеазиатских странах Москва не в состоянии, то создать определенные преграды в транспортировке каспийской нефти на европейский рынок ей вполне по силам, причем уже в ближайшее время. Кроме того, для России представляется актуальной задача обеспечить растущий экспорт собственной нефти. Если еще пять лет назад с трудом верилось в возможность стабилизации российской нефтедобычи, то последние годы продемонстрировали мощный потенциал российских компаний по ее наращиванию в условиях высоких мировых цен на нефть и формирования мощных вертикально-интегрированных нефтяных компаний. (Будем думать, что в противостоянии ЮКОС—Кремль стороны придут к компромиссу, и Россия сможет избежать очередного передела собственности со всеми вытекающими последствиями.)
О серьезности намерений официальной Москвы говорит и ее жесткая позиция в отношении подписания долгосрочного 15-летнего соглашения с Киевом о транзите нефти по украинской территории. Россия настаивает на включении в соглашение реверса по «Одесса—Броды», отказываясь подписывать предложенный Украиной документ, в котором этот маршрут отсутствует.
Экономический фронт
Что в такой ситуации делать Киеву? Попытаться найти решение, которое бы сбалансировало геополитические и экономические выгоды сегодня и на ближайшее будущее, потому что ситуация на нефтяном рынке изменяется достаточно быстро.
Президент Торгового дома «ТНК-Украина» Александр Городецкий, лоббирующий реверсный маршрут, вспоминает, что в момент строительства нефтепровода его европейское направление работы с каспийской нефтью действительно казалось основным — Каспий называли новым Персидским заливом, а в возможости России быстро нарастить добычу нефти мало кто верил. Сегодня же экспорт нефти Россией сдерживается лишь нехваткой транспортной инфраструктуры.
Однако через несколько лет ситуация вновь может измениться. Во-первых, каспийской нефти будет добываться в несколько раз больше, и значит, став дешевле, она будет искать все возможные пути на мировые рынки. Во-вторых, как отмечает эксперт CERA Мэтью Дж. Сагерс, российские компании создадут новые нефтетранспортные пути, которые могут серьезно уменьшить их зависимость от транзитных возможностей Украины.
При таком раскладе геополитический фактор диктует одно условие — возможность сохранения двусторонней работы нефтепровода. Это означает отказ от слишком уж долгосрочных контрактов, которые заблокируют развитие нефтепровода. Проще говоря, где гарантия, что после отдачи «Одесса—Броды» на 21 год для транспортировки 9 млн тонн российской нефти уже в середине этого срока в регионе не возникнет мощных альтернативных маршрутов (скорее всего через Румынию), по которым пойдет каспийская нефть и которые окончательно похоронят европейское направление «Одесса——Броды»?
Другое дело, что пока достаточного предложения каспийской нефти и спроса на ее доставку по «Одессам—Броды» нет, а Вашингтон и Брюссель не готовы платить за простой нефтепровода, совсем отказываться от реальных предложений российских компаний тоже бессмысленно. Если проект реверсной работы нефтепровода в течение одного-двух-трех лет окупит себя, то это лишь повысит привлекательность проекта как действительно двустороннего. За это время можно продолжить переговоры с поставщиками и потребителями каспийской нефти и нарастить новые транзитные мощности для российской нефти. (Эксперты скажут, что долгосрочная работа выгоднее, так как нет необходимости менять техническую нефть с росссийской на каспийскую и наоборот. Однако снижение рентабельности из-за этой замены и является платой за геополитический фактор.) С этой точки зрения, решение о дополнительном анализе реверсного варианта работы можно только приветствовать.
Что касается более мелких бизнес-интересов, на которые намекают обе стороны спора, то не стоит их скрывать — проще открыто добавить каждый на свою чашу весов и учесть при принятии окончательного решения. О чем речь? Об упоминаемых в контексте «Одесса—Броды» интересах Харцызского трубного завода на поставку труб для нового участка нефтепровода от Брод до Плоцка. Или о тесных бизнес-связях и совместных бизнес-интересах украинских и российских нефтегазовых компаний. Или просто об интересах российских нефтяных компаний, которые уже имеют свои производства и интересы на внутреннем рынке Украины.
Досье
Первая очередь нефтетранспортной системы «Одесса—Броды» протяженностью 674 км и диаметром труб 1020 мм была сдана в эксплуатацию в мае 2002 года. Ее пропускная способность составляет 9—14,5 млн тонн нефти в год с резервуарным парком 200 тыс. куб. м. Морской нефтяной терминал «Южный» способен принимать танкеры дедвейтом до 100 тыс. тонн. Предусматривается расширение мощности нефтепровода до 40—45 млн тонн в год с резервуарным парком 600 тыс. куб. м.
|