Украинский деловой еженедельник "Контракты" / № 03 от 19-01-2004

Колонка редактора

О пользе фобий

Яна МОЙСЕЕНКОВА, заместитель главного редактора

Эта колонка должна была быть о перестановках в Кабмине или о несовершенстве госбюджета-2004 или, в конце концов, об отказе от реверса нефтепровода Одесса—Броды. Любая из этих тем отражала бы информряд прошедшей недели. Но начал ныть зуб, выковыривая из подсознания детские фобии...

Мне было около пяти лет, когда мама научила меня читать. Чтение книжечек с лошадиным шрифтом стало любимым занятием. Потом разболелся зуб. Я отказалась спать, потом есть и, наконец, читать. Стало ясно — без стоматолога не обойтись.

Мы ехали в трамвае, я демонстрировала пассажирам зуб и тиранила рассказом о Зое Космодемьянской — героической комсомолке, которая ничего не боялась. Потом шли вдоль теплотрассы (гуманная советская медицина расположила стоматкабинет детской поликлиники в подвале). Капала вода, было сыро. Наконец открыли дверь. По кабинету бродил здоровенный детина в белом халате. «Дядя» оказался врачом. Мама предупредила, что добрым. Добрый дядя, широко улыбаясь и попискивая резиновой рыбой (в кабинете было много игрушек, но он инстинктивно выбрал самого молчаливого представителя фауны), попросил открыть ротик. Я, будучи послушной в присутствии чужих, разинула рот. Дядя, постучав рукояткой стоматзеркала по зубу, зачем-то решил пошатать его пальцами. От боли челюсти захлопнулись.

Вырвав руку, дядя медленно, но четко выговорил: «Де-вач-ка, рот открой». Я, стиснув зубы, сделала вид, что еще не решила, девочка я или мальчик. Для приличия помотала головой в поисках «де-вач-ки», готовой добровольно раскрывать рот в стоматкабинете. Дядя, поняв, что на рыбу меня уже не купить, что-то шепнул маме, потом медсестре. Мама, быстро зачитав лекцию о пионерах-героях, строго сказала: «Яна, открой рот». Авторитет пионеров задавил — я подчинилась. Добрый дядя моментально поставил межчелюстной фиксатор, мама схватила меня за ноги, медсестра — за руки. Зуб был вырван. Домой шли молча. Пионеры, особенно если они герои, не плачут.

Значительно позже я поняла, что моя стоматофобия — это не боязнь боли, а подсознательный страх вновь столкнуться с предательством близкого человека. Детский мозг именно так оценил поведение родителя, ведь мама, увидев, что ребенку больно, схватила его за ноги, а не заломала врача и не повырывала ему все зубы. С другой стороны, в том кабинете был получен первый жизненный урок, касающийся и особенностей отечественной медицины, и действий правительства, и даже диалога о маршруте Одесса—Броды. Стоматологов я по-прежнему опасаюсь. Зато приятно осознавать, что отношения с мамой, пройдя разные испытания, стали прочнее и искреннее... Позвоните родителям!