№ 50 от 15-12-2003
|
|
Украинский деловой еженедельник
"Контракты" / № 50 от 15-12-2003 |
Председатель Государственного департамента финансового мониторинга Сергей Гуржий в интервью «Контрактам» отвечает на неудобные для него вопросы. В декабре правительство намерено провести через ВР пакет изменений к законодательству по борьбе с грязными деньгами.
 |
| Сергей Гуржий |
Если у Кабинета Януковича все получится, то под пристальным вниманием государства окажутся едва не все серьезные финансовые операции в стране. Такова цена сотрудничества Украины с Межправительственной организацией по борьбе с отмыванием грязных денег (FATF).
FATF много не надо
— Много ли сообщений о потенциально сомнительных финансовых операциях поступает в департамент?
— Ежедневно мы получаем от полутора до двух тысяч таких сообщений. Однако речь в данном случае идет лишь о подозрениях на предмет отмывания: в правоохранительные органы, нами было передано только 15 обобщенных материалов. По четырем из них были возбуждены уголовные дела.
— Каков порядок отмываемых сумм, кто и как отмывает деньги в Украине?
— Из последнего — весьма интересные материалы мы отработали по межнациональной финансовой операции. Могу сказать, что в результате в Эстонии было заблокировано несколько миллионов евро «украинского происхождения». Данная финансовая операция была замаскирована под транзитную — через Эстонию в Израиль — и носила откровенно мошеннический характер (подделка документов, попытка предать противозаконной транзакции легальный характер и так далее). В Украине, Эстонии и Израиле также возбуждены уголовные дела. Одни участники операции, скажем, в Израиле уже арестованы, другие находятся в розыске. Ввиду того, что сейчас идет следствие, я не могу останавливаться на всех деталях, хотя они и были отработаны нашим департаментом.
— Вы довольны такими результатами? Будут ли ими удовлетворены эксперты FATF?
— Результаты и эффективность нашей работы можно взвешивать по разным показателям. Лично я убежден, что мы ни в коем случае не должны оценивать нашу работу по количественной составляющей. Важно разбираться в сути операций, понимать цели той или иной транзакции, анализировать, по крупицам накапливать информацию, полученную от субъектов первичного уровня. И только в том случае, когда мы абсолютно уверены в том, что имеем дело с отмыванием грязных денег, мы передаем информацию в правоохранительные органы. Украина — далеко не главное место на планете, где происходит отмывание. Наоборот, удельный вес нашей страны в «мировом океане» грязных денег составляет всего 0,1-0,3%. Гонясь за количественными показателями, мы, среди прочего, можем повредить репутации Украины: эксперты FATF, столкнись они с размашистыми результатами нашей работы, были бы немало удивлены и не преминули бы сделать соответственные выводы.
Коллективный спецназ
— Дискуссия на тему вывода Госфинмониторинга из подчинения Минфина постепенно сошла на нет. Чем это вызвано?
— Указом Президента № 740 правительству было предписано подготовить и подать на рассмотрение ВР дополнения к базовому закону. Согласно этим дополнениям, Госфинмониторинг в перспективе должен стать центральным органом исполнительной власти со специальным статусом. Изменения уже прошли рассмотрение профильных комитетов ВР и, я думаю, что в декабре соответственный законопроект будет вынесен в сессионный зал на голосование. Таким образом, если говорить буквально, обсуждение сошло на нет, поскольку эта идея близка к практической реализации.
— Каковы гарантии, что «финансовая разведка» может противодействовать финансовым махинациям высокопоставленных чиновников и не выполнять при этом «заказы» по нейтрализации деловых и политических конкурентов?
— Статьей 13 Закона «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» использование Госдепартамента финансового мониторинга в партийных, групповых и личных интересах запрещено. Участие ведомства в партиях, общественных организациях и движениях, преследующих политические цели, не допускается. Я и мои подчиненные не являемся членами партий, гражданских объединений, финансово-промышленных групп и так далее. Нарушение положений о политической независимости Госдепартамента влечет за собой уголовную ответственность.
— Это на бумаге. А в реальной жизни вы бы смогли предотвратить махинации уровня Павла Лазаренко?
— Безусловно, мы бы выполнили все требования закона.
— И, конечно же, эффективно?
— У национальной системы противодействия отмыванию есть ряд особенностей. По аналогии с другими контролирующими инстанциями об этих особенностях можно говорить как о преимуществах. Скажем, ГНАУ контролирует уплату налогов и наполняет бюджет. Она же выявляет нарушения, она же по ним принимает решения, она же, при наличии достаточных обстоятельств, возбуждает уголовное дело (к примеру, по уклонению от уплаты налогов в особо крупных размерах), ее же следственный аппарат готовит обвинительное заключение... Словом, унификация ряда функций одним ведомством, как говорится, налицо.
Идеология национальной системы противодействия отмыванию, напротив, далеко не унитарна. По сути, мы имеем дело с новой для Украины системой, в которой задействован целый ряд субъектов: 1) финансовый посредник, сообщающий о сомнительной операции; 2) регулятор, разъясняющий законодательство и проверяющий соблюдение норм на первичном уровне финмониторинга; 3) Госдепартамент, получающий, проверяющий и, в случае подозрения, передающий обобщенные материалы в правоохранительные органы, которые, в свою очередь, выводят эту информацию в ранг расследования. Соответственно, система выстроена таким образом, что просто исключает возможность единоличного принятия решения. А потому злоупотребления, о которых вы говорите, в этой системе невозможны, так как процесс борьбы с отмыванием построен на взаимозависимости субъектов и, по сути, контролируемый на всех его этапах. Невозможно, к примеру, закрыть информацию о махинации в департаменте, поскольку о ней уже знают на первичном уровне, который, в свою очередь, подконтролен регулятору. На всех этапах нашей деятельности присутствует допустимая гласность и прозрачность. В этом-то и состоит принципиальная новизна модели, и это крайне важно.
Терроризм в динамике
— Опыт работы в ГНАУ помогает вам бороться с грязными деньгами?
— Опыт, как говорится, не носят за плечами и он не тяготит. ГНАУ — это серьезная структура и опыт, приобретенный за десять лет работы в налоговой службе, естественно, мне помогает.
— На рассмотрении ВР находятся изменения к Закону «О противодействии...», которые, по сути, могут поставить многих субъектов хозяйствования под контроль «финансовой разведки». Не боитесь ответственности?
— Более ста государств мира придерживаются рекомендаций FATF с целью организации единой политики, использования общих инструментов административного регулирования и мер предосторожности, чтобы избежать проникновения грязных денег в свои финансовые системы. Изменения, которые сегодня правительство предлагает внести в украинское законодательство, полностью соответствуют рекомендациям FATF, усовершенствованным на берлинском заседании. Главным образом, эти изменения затронут регулирование рынка услуг небанковских учреждений. Речь идет о расширении перечня субъектов, обязанных информировать Госфинмониторинг о сомнительных финансовых операциях. Прежде всего, это касается представителей нефинансовых профессий (нотариусов, адвокатов, аудиторов, торговцев недвижимостью и др.).
С расширением перечня субъектов первичного уровня финансового мониторинга, логично, будет увеличено число национальных регуляторов: помимо НБУ, Госкомиссии по ценным бумагам и Госкомиссии по регулированию рынков финансовых услуг, на контроль будут ориентированы Минфин, Минюст и Госкомзем. Кроме этого, в контексте рекомендаций FATF мы намерены ввести дополнительные меры предосторожности в отношениях украинских финансовых учреждений с нерезидентами. Особенно, с так называемыми банками-оболочками. Не секрет, что сегодня информационные технологии позволяют, сидя в аэропорту любой страны мира, посредством компьютерной сети осуществлять финансовые операции. Абсолютно логично, что FATF предлагает (и мы это заложили в законопроекте) национальным контрагентам выяснять, насколько порядочен их партнер-нерезидент.
Базой идеологии является возможность национального финансового посредника обращаться к регулятору, который, в свою очередь, запрашивает информацию о нерезиденте у регулятора той или иной страны. Государства, естественно, берут на себя обязательства давать на запросы такого рода оперативные ответы. Регулятор нерезидента, таким образом, предоставляет четкую и полную характеристику «собственного» финансового посредника: к примеру, добропорядочно ли банковское учреждение или, скажем, репутация банка равноценна надписи на заборе. Потом через национального регулятора необходимая информация поступает к финансовому посреднику (например, в страховую компанию, которая делает вывод, стоит ли, скажем, перестраховываться у той или иной зарубежной СК). Соответственные выводы делают и национальные регуляторы.
В контексте рекомендаций FATF правительство на законодательном уровне предлагает определить категорию «политических деятелей», к финансовым операциям при участии которых должны применяться особые меры осмотрительности.
— Как, по-вашему, воспримут эту норму украинские депутаты?
— В данном контексте депутаты не попадают под категорию «политических деятелей». Следуя рекомендациям FATF буквально, речь идет о руководителях политических партий, высших руководителях органов государственной власти и так далее. Народный депутат — это, по сути, такая же профессия, как и любая другая.
— Готова ли Украина следовать «берлинским рекомендациям» без ущерба для своей переходной экономики? Швейцария, к примеру, в декабре узаконила банковскую тайну на уровне Конституции Конфедерации.
— Я не хочу давать характеристику Швейцарии и ее отношения к рекомендациям FATF. Думаю, что авторитетная международная организация на своих ближайших заседаниях обратит внимание на степень выполнения рекомендаций собственными членами. Сейчас объективно складывается ситуация, когда некоторые страны «черного списка» имеют более развитые механизмы борьбы с отмыванием, чем даже страны—члены FATF. Убежден, что Украинское государство и общество в целом готовы следовать рекомендациям FATF. Мы достаточно долго находимся в «черном списке», чтобы по-прежнему оставаться в нем без вреда для репутации и инвестиционной привлекательности страны.
— Как субъекты первичного уровня могут узнать происхождение сокрытых от налогообложения доходов? То есть как понять, деньги выручены от продажи семечек или героина?
— Уклонение от уплаты налогов и невозврат валютной выручки не относятся к предикатным отмыванию преступлениям. Департамент, получив информацию от субъектов первичного уровня финмониторинга, ищет в ней элементы преступлений, объективно не связанных с неуплатой налогов. Нас интересуют преступления из разряда незаконной торговли оружием, людьми, человеческими органами, взяточничества, коррупции и так далее. Соответственно, никакой информации об уклонении от уплаты налогов, к примеру, в ГНАУ мы не передаем. Этого нет, не может быть и не будет еще и потому, что это запрещено законом. Статья 8 базового закона запрещает Госфинмониторингу передавать информацию, полученную от субъектов первичного уровня финансового мониторинга, содержащую коммерческую или банковскую тайну.
— Однако статья 13 этого же закона предусматривает ряд исключений. Не так ли?
— Это правда. При наличии достаточных оснований (подозрений, что финансовая операция может быть связана с легализацией доходов или финансированием терроризма), мы предоставляем правоохранительным органам, согласно компетенции, соответственный обобщенный материал. Однако если смотреть на эти статьи в комплексе, то передавать информацию, содержащую коммерческую или банковскую тайну, нам запрещено. Исключения составляют уже обозначенные мною преступления. Банковская тайна, совершенно справедливо, должна быть защищена, но она не должна защищать преступников, отмывающих грязные деньги. Если же кто-то из читателей «Контрактов» столкнется с несанкционированной передачей информации из нашего департамента в правоохранительные органы, то, как следствие, нашего сотрудника ожидает уголовная ответственность. Все сотрудники нашего ведомства это четко осознают.
— Тем не менее, летом этого года при покупке на сумму свыше 50 тыс. грн продавец стал требовать у клиента его идентификационный код. Я, к примеру, собирал деньги на протяжении пяти лет (или заработал сразу, но «в тени») и хочу купить квартиру. Это терроризм?
— Абсолютно справедливо, что серьезные операции купли-продажи требуют административного регулирования в целом и идентификации клиента — в частности. Нормы осмотрительности вводит весь цивилизованный мир, а Украина движется к европейским стандартам. И эти стандарты включают в себя не только определенное качество жизни, но и ряд правил, требований, которых необходимо придерживаться. С этим нельзя не считаться. Тем более, что террористические акты в США были проведены на деньги, которые снимали небольшими суммами. Мир преступности и терроризма изобретает все новые и новые способы отмывания. Мы же вдогонку ставим все новые и новые барьеры. А для человека, живущего открытой, честной, прозрачной деловой жизнью, эти барьеры не являются препятствием.
— Украина выйдет из «черного списка» FATF в феврале следующего года?
— Мне очень хочется ответить «да». Мы ждем этого и, по большому счету, Украина к этому готова. Однако следует быть корректным по отношению к FATF. Решение по Украине будет приниматься коллегиально и забегать вперед, как бы нам ни хотелось, не следует. Могу сказать, что мы делаем все возможное для того, чтобы позитивное решение было принято в феврале. Мы уже много сделали и внутренне к нему готовы. Мы готовы демонстрировать экспертам FATF наработанные нами нормы против грязных денег, механизмы их практической реализации. И это — главное.
|