Соль земли

Ольга ШВАГУЛЯК-ШОСТАК

Галицкие рудники несколько сотен лет наполняли бюджеты Венгрии, Австрии и Польши

Бюджетообразующая отрасль

На добычу соли, которую прикарпатцы и закарпатцы испокон веков черпали из природных соляных колодцев и вываривали для собственных нужд, уже в княжеские времена наложили руку короли и вельможи. Приправа и единственно доступный консервант пользовался постоянным спросом на рынке, его можно было хранить достаточно долго и не хуже, чем мех или золото, использовать как разменную монету в любых торговых операциях.

Соль обладала политической силой: малейшие задержки с ее поставками вызывали общественные волнения. В частности, в Киево-Печерском патерике за 1098 год сказано, что во время войны между Святополком и Давидом за Теребовлю «не было соли во всей Русской земле». Как следствие, в Киеве, который тогда подсаливал блюда и заготавливал солонину, используя преимущественно прикарпатскую соль, цены на «серое золото» (естественный цвет карпатской соли) подскочили в пять раз.

И даже стратегический запас, который столица как перевалочный пункт для поставщиков в Беларусь и Москву имела на складах, не смог сдержать «соляные» бунты. О масштабах торговли карпатской солью свидетельствует факт из Ипатьевской летописи, в которой сказано, что Днестровское наводнение 1164 года стоило жизни 300 продавцам соли.

Соляная отрасль с княже-королевских времен была бюджетообразующей. Солотвинский рудник каменной соли в Закарпатье (край тогда входил в состав Венгрии) — один из наибольших в Европе — давал треть поступлений в королевский бюджет. Солерудник полностью принадлежал венгерской короне, хотя село, где он располагался, было в собственности местных феодалов.

На галицких землях, кроме великого князя-короля, солепромыслами владели и вельможи. Их малый и средний солеварный бизнес работал в десятках прикарпатских сел и городков. Но прибыли от солеварен через пошлины и разные виды налоговых взиманий наполняли государственную казну. Например, солеварни коломыйской округи предназначались на содержание оружников (пешей дружины) войска Данила Галицкого.

Соляной колодец

Ренессанс соляного промысла на западноукраинской территории приходится на XV-XVII века. В этот период на Прикарпатье соль из рапы (соленой воды) получали почти на 400 варильнях (банях, жупах). Богатейшие водные «залежи» соли, по утверждению историка Ивана Крипякевича, располагались в трех местностях: в окрестностях Дрогобыча, Старой Соли и Долины. Только в Дрогобыче насчитывалось 45 соляных источников, из которых каждый год вываривали почти 26 тысяч бочек соли. В 1570 году в Трускавце работало два десятка соляных мини-предприятий.

Все технологии, использовавшиеся для добычи «серого золота», работали на человеческой или конной силе. Насыщенный солью раствор — сыровицу — вытягивали ведрами из колодца с помощью керата — специального механического устройства, которое тянули лошади. Потом ее заливали в деревянные руры — колоды, по которым сыровица текла к месту переработки. Вываривали соль в больших плоских металлических котлах — панвах и черинях (панва — котел, сделанный из 50 блях; черинь — котел из 30 блях). Из 100 килограммов рапы обычно получали 20 килограммов соли.

Котел обслуживали один зварич, один лопатник и один рубач. Они разжигали огонь и варили рапу до тех пор, пока в котлах оставалась только соль. Готовый продукт ссыпали в бочки или формировали в груды — товпы, топки. С каждого вываривания в большом котле солевары получали ориентировочно по 30 бочонков соли.

Соляные бани по транспортным соображениям сооружали максимально близко к колодцам — студеням. При каждом колодце для интенсификации производственного процесса стояло не менее двух солеварен. Например, в Калуше их было три, две из которых арендовали Игнат и Лавр, а на третьей — изготавливали соль для пана старосты. Производственный комплекс состоял из 4 панв для вываривания бочечной соли, сушки и черини для вываривания мелкой соли. Обслуживали солеварню 33 рабочих. Рядом располагались также дом писаря, корчма и пивоварня. Крупное производство соли было в Молодкове. Колодцы с сыровицей стояли в самом центре села, а вокруг них — по 2-8 варилен.

Шахта Кунекунды

Шахтерским методом соль добывали только в Солотвине. В 1220-х годах здесь был построен первый рудник, проработавший до начала XX века. Шахту назвали женским именем — Кунекунда (в других источниках — Кинга) — в честь дочери венгерского монарха Белы IV, которая по пути к своему жениху, польскому королю Болеславу Стыдливому, посетила семейное предприятие, предназначавшееся ей в наследство. По легенде, которую сегодня рассказывают туристам в польских соляных рудниках Велички под Краковом, в эту шахту Кунекунда бросила свое обручальное кольцо. Подъехав к королевской столице — Кракову, венгерская невеста приказала свите копать колодец. Но вместо воды в студене обнаружили соль, а в первом добытом куске — ее кольцо. С тех пор с «легкой руки» Солотвинского рудника соль добывают и в Величе.

Сначала «серое золото» в Закарпатье получали из недр примитивным открытым способом. Рабочие копали обычные ямы глубиной до 20 метров, откалывали от соляного пласта кусок соли, загружали его в прочную шкуру буйвола и поднимали на-гора. Со временем технология совершенствуется: шахтеры роют конусообразной формы ямы глубиной до 150 м. Потом соль разрезают на правильные квадраты, солекоп ставит на ней личное клеймо и сдает королевскому уполномоченному.

Механизм управления богатым месторождением Солотвина, запасы которого сегодня, после нескольких столетий эксплуатации, составляют 3,5 млрд тонн соли, был таков: король назначал своих уполномоченных, которые руководили рудником, или отдавал его в аренду. Эта схема работала и в Галичине. Например, в 1459 году Юрий Морштин, немец из Кракова, получил в аренду от польского короля Казимира Ягеллонского моршинские солеварни. В 1553 году соляные промыслы Калуша за верную службу короне король передал шляхтичу Синявскому. Польские вельможи, как и король, часто сдавали свои солеварни в аренду, хотя этими организационными формами управленческие методы не исчерпывались.

В Косове, который вместе с солеварней был частью королевской собственности, старосты по очереди арендовали баню и брали с нее доход. А на Долинском соляном месторождении источник сыровицы использовали те лица, которые имели специальное оборудование для вываривания соли — котлы — и могли заплатить за рапу королю.

Семейная забастовка

Условия работы на соляных промыслах были особенно тяжелыми там, где соль добывали подземным методом. Каждый спуск в шахту был рискованным — семья не знала, вернется ли кормилец из соляного забоя. За 12-часовую работу под землей горнякам платили 5 динаров — за это время рабочий должен был добыть пять кусков соли. Один такой кусок весил 40-50 килограммов.

Отдельно рабочие получали 100 кусков соли в год для приобретения рабочей одежды. А на Рождество администрация наливала бочку вина на всех солекопов. Шахтеры имели привилегии и были освобождены от королевских налогов. Но часто руководство шахты забывало о регулярных расчетах с солекопами.

И в 1551 году рабочие решили остановить работу за несвоевременную оплату их труда. «Это была одна из первых забастовок в Европе», — рассказывает руководитель народного музея Солотвинского солерудника Карл Лукач. Чтобы администрация шахты не преследовала семьи шахтеров, мятежники вместе с женами и детьми скрылись в Карпатских горах. Обеспокоенный король, казна которого начала таять от забастовки, вынужденно издает декрет, в котором обещает не карать забастовщиков и обязуется своевременно вознаграждать их труд.

К 1920 году солотвинские шахтеры, по словам Карла Лукача, получали материальную помощь дровами, а каждый рабочий привозил домой до 80 килограммов соли в год. Увеличить этот лимит несанкционированными кражами было невозможно — вооруженная жандармерия тщательно охраняла рудник.

Для местной общины шахта реализовывала социальные программы: содержала школу, дом престарелых.

Коломыйцы-посредники

Западноукраинская соль имела два рынка сбыта: восточный и западный. Ее продавали на Волынь, Подолье, Поднепровье, а также в Центральную Польшу, Венгрию, Литву, Беларусь.

Главные логистические схемы на Востоке были завязаны на чумаках-коломыйцах. Эти торговцы-посредники жили в разных городах Украины и регулярно приезжали оттуда за солью в Коломыю, имевшую статус главного склада этого товара, и в другие местности Галичины. Поскольку дорога была дальней и опасной, коломыйцы объединяли свои возы, запряженные волами, в большие валки, вооружались, выбирали руководителя-атамана, кашевара и отправлялись в путешествие, когда на полях кипела работа. Не гнушались ездить за солью даже вельможи. Исторические источники утверждают, что в 1647 году за солью в Коломыю ездили Богдан Хмельницкий с сыном Тимошем. В 1652-м Тимош снова был откомандирован за этим товаром для нужд войска.

Величина товарных потоков исчислялась десятками маж (больших возов). Например, в 1718 году солевары из Березова везли 25 маж товара, а коломыйцы из Меджибожа — 20 маж. В Прилуках, Лубнах, Пирятине, Константинове, Миргороде и других городах торговали солью 30 коломыйцев, в Нежине — 36, Переяславе — 32. Чтобы не гнать волов порожняком домой, галицкую соль грузили в телеги даже казаки Запорожской Сечи, приезжавшие в Коломыю продавать свой товар.

Меньшую категорию составляли местные солеторговцы — из Покутья и в целом из Галичины, — которые затоваривались солью на солеварнях, заезжали в Коломыю для уплаты пошлины и отправлялись в Восточную и Центральную Украину. В 1718 году в Киев доставили партию соли гуцульские солеторговцы из Березова, которых сопровождали 25 наемников. В 1725-м в Киев прибыл для продажи соли священник из Косова с двумя компаньонами и 77 слугами.

Город-склад

Выгодный статус главного склада соли Коломыя получила благодаря своему географическому расположению (на пересечении торговых путей и вблизи соляных бань) и ходатайствам мещан перед властями и королевской милостью.

В 1456 году король Казимир Ягеллонский приказывает, чтобы торговцы, едущие с солью с окраин города на Подолье, не обходили Коломыю и продавали соль мещанам или складировали ее. Нарушителя этого распоряжения ждало суровое наказание: его имущество — воз, лошади, волы — и товар изымались в пользу казны. А разрешение на еженедельные торги, предоставленное в 1495 году Коломые другим королем — Владиславом Ягайло, — активизировало товарные и соляные потоки через город.

«Право склада» было невыгодным для торговцев-чужеземцев, так как оно заставляло покупать-продавать товар только оптовыми партиями, в которых он был дешевле, чем в рознице. Кроме того, приезжим купцам было запрещено торговать между собой. Зато такие правила торговли устраивали местных купцов. Соблюдение торговых законов контролировала торговая полиция от магистрата во главе с толмачом, принимавшим участие во всех торговых сделках.

Коломыйские мещане по сравнению с чужестранцами имели привилегированное положение. Если они покупали соль для собственных нужд, то пошлину за этот товар не платили. Более того, королевская люстрация (документ — описание королевских имений) гарантировала им право первоочередного приобретения расположенных возле города солеварен, если их владелец надумал продать свое предприятие. В случае же перепродажи соленого товара жители Коломыи должны были платить пошлину на общих основаниях.

Чтобы защитить собственного производителя соли, власть дифференцировала таможенные тарифы в зависимости от географии происхождения товара: привозную соль облагали большей пошлиной, чем местную.

< Ввозная пошлина

Величину налога-чинша таможенники высчитывали исходя из габаритов транспортного средства и номенклатуры товара. Если в воз с солью запряжена одна лошадь, то купец платит полтрети гроша, два вола — 5 грошей, четыре вола — 10 грошей. За транзитную перевозку котлов для вываривания соли купцам приходилось отсчитывать 6 грошей, за торговлю этим «оборудованием» — по 1,5 гроша с каждого котла. Хранение товара на складе стоило 1 грош.

Впрочем, случались «акционные» периоды, когда величина устоявшейся пошлины уменьшалась, чтобы активизировать торговлю. Так обычно происходило после стихийных бедствий или во время польско-молдавских военных конфликтов. Соляную пошлину в Коломые в 1565-1566 годах по поручению воеводы собирал еврей Давид Александр из Галича. Он арендовал право взимания пошлины и в Галиче. В 1565 году общая сумма таможенных взысканий была довольно большой и составляла 1100 злотых 17 грошей. Треть этих средств забирал коломыйский войт.

Но таможенные законы были писаны не для всех: в то время на рынке соли было не меньше контрабандистов, чем сегодня на украинско-польской границе. Местная шляхта бойко подторговывала солью в обход города, чем причиняла ему немалые убытки. В частности, «серое золото» приезжим солеторговцам реализовывал Ян Турецкий в Делятине. Крестьяне, работавшие на солеварнях, также подпольно варили соль и продавали или обменивали ее на зерно, используя для этого свои контрабандные транспортные каналы, которые обходили главные торговые пути. Проконтролировать этот процесс, учитывая количество соляных бань, фискалам было сложно.

Об очевидности теневой тенденции свидетельствует жалоба нотариуса из Коломыи королю, в которой юрист нарекает на недобросовестную конкуренцию в регионе. Король оперативно откликнулся на этот сигнал с места и приказал навести порядок на рынке соли под угрозой ареста и конфискации товаров у нарушителей в пользу королевской казны. Однако это почти не изменило ситуацию на теневом рынке.

В соляной промысел все больше втягивались мещане. Пользуясь тем, что Коломыя имела статус города-склада, они перекупали соль у производителей. А потом перепродавали ее приезжим купцам из других земель, зарабатывая на этой операции свои посреднические проценты.

Государственная монополия

С приходом на земли Западной Украины Австро-Венгерской империи происходят кардинальные изменения в соляной отрасли. В 1784 году новое правительство вводит государственную монополию на соль. Многие частные солеварни закрываются, в частности, предприятия в Трускавце, Калуше, Молодкове. Новая администрация считает малый и средний соляной бизнес малорентабельным, делает ставку на мощные заводы и поднимает цены.

Модернизация отрасли прежде всего начинается с Солотвина, от которого соляной пласт тянется до Хуста — на 60 километров и имеет 700 млрд тонн запасов лучшей в Европе соли. Она не содержит вредных примесей, например, гипса, как артемовская соль, и на 99% состоит из чистого NaCl. В Солотвино сооружают еще семь шахт и переходят с открытого способа добычи соли на подземный. Еще в 14 населенных пунктах Марамаросского региона строят рудники, которые подчиняются главному управлению Солотвинского солерудника. С 1774 года в Солотвине работают 1740 человек, из которых две трети — немецкие вольнонаемные рабочие.

Рудник дает треть среднегодовой добычи соли всей Австро-Венгерской империи. В народном музее солерудника хранятся два десятка инженерных карт, которые наглядно демонстрируют технологию прокладки штреков, объемы добычи соли, места поступления опасной для шахты пресной воды и т. д.

На смену лошадиной силе, использованной на руднике, в 1870 году приходят паровые машины. А в 1905-м Солотвинский солерудник начинает питаться от собственной электростанции.

Если другие отрасли западноукраинской экономики с приходом австрийской власти должны были выдерживать конкуренцию западноевропейских фирм, то соляная, как и остальные сырьевые отрасли, не ощущала такого давления и эффективно развивалась.

В австрийское время модернизация началась не только на Солотвинском руднике, но и на государственных солеварнях: там закладывают новые варницы для производства соли. Например, солеварни только одного городка Делятин ежесуточно выпаривают по 155 центнеров соли.

В целом в 1861 году на предприятиях Галичины было добыто 65 тыс. тонн соли, в 1900-м — 145 тыс. тонн, в 1908-м — более 1800 тыс. тонн. Западная Украина обеспечивала 64% добычи соли в Австро-Венгрии.

С плотов — на рельсы

Почти до конца XIX века одними из главных транспортных артерий для перевозки соляного товара были реки. Солотвинскую соль, по словам Карла Лукача, спускали на плотах по Тисе, вдоль которой располагались склады. Тут соль грузили на телеги и развозили по местечковым и сельским магазинам. По Сяну и Висле галицкую соль переправляли в глубь Польши.

Соляные промыслы требовали много леса как для плотов, так и для изготовления крепежного материала, процесса вываривания. Для производства 30 пудов соли приходилось сжигать почти 10 кубометров дров. Карпаты катастрофически теряли свое зеленое одеяние. Поэтому в 1631 году власть запретила вырубать лес возле нескольких населенных пунктов, а в Марамороше ограничили заготовку пихты для плотов.

Транспортная революция, произошедшая с прокладкой в 1860-х — в начале 1870-х годов железнодорожных путей, уменьшила в несколько раз расходы на перевозку соли и стимулировала развитие соляной промышленности. В 1860-х годах в солеварную отрасль активно заходит американский, французский, немецкий, английский капитал. Но с приходом иностранных инвесторов корпоративные приемы управления на самых низких ступенях почти не изменились. В Долине, например, на солезаводе зарплату выплачивали несистематически, а рабочих штрафовали за малейшие погрешности и даже применяли физические наказания.

Весной 1938 года профсоюз рабочих Долинской солеварни объявил забастовку и предъявил требования к дирекции предприятия. Консолидировав свои действия с работниками Домбровского и Дрогобычского горных округов, долиняне выиграли конфликт, и администрация завода пошла на уступки забастовщикам. Но это были уже последние годы прикарпатской соляной добычи. С присоединением Западной Украины к СССР энергоемкий солеварный промысел Галичины уступает более дешевой добыче каменной соли в шахтах Закарпатья и Донбасса.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий