Хлебное зрелище

Владимир ЗОЛОТОРЕВ

Кабмин компенсирует невыполнение плана поступлений от приватизации внешними займами

Несмотря на одиозность состава Кабмина, в кризисной ситуации этот орган власти продемонстрировал неспособность принимать самостоятельные политические решения. Даже во времена правления Кучмы премьеры, будучи административно зависимы от главы государства, вели свои политические игры.

Премьерами тогда назначали людей, хорошо известных и президенту (подававшему кандидатуры в ВР), и парламентским группировкам (голосовавшим за претендентов на этот пост). Это не означало, что Кабмин мог гнуть полностью самостоятельную линию, но он вполне мог претендовать на роль одного из политико-финансовых центров украинской элиты. Политики, бывшие премьерами и министрами, могли рассчитывать на карьерное продвижение: достаточно сказать, что два последних президента Украины — бывшие премьер-министры.

В результате политреформы из относительно самостоятельного (точнее — административно зависимого от президента) центра влияния Кабмин превратился в инструмент реализации интересов коалиции парламентского большинства. Сейчас премьер-министр является не столько номинальным главой Кабинета, сколько лидером объемного политэкономического образования.

Произошедшую трансформацию ярко продемонстрировал нынешний политический кризис. Раньше конфликты между премьером и президентом чаще всего происходили из-за того, что глава правительства пытался использовать Кабинет в своих интересах. А президент, хотя и мог отправить премьера в отставку когда угодно, обычно не сразу переходил к решительным действиям. Наиболее показательна в этом смысле история с Павлом Лазаренко.

Прежде чем его уволить, Леонид Данилович полгода всем рассказывал, какой плохой премьер-министр. Да и вообще, при Кучме отставка того или иного Кабинета почти всегда была предсказуема, разговоры о ней начинались загодя и обычно перерастали в торги, в результате которых правительство либо отставляли, либо, пожурив, сохраняли. Таким образом, по неписаным правилам Кабмин был общим, в нем постоянно происходили кадровые ротации и его использовали как лояльные к Кучме, так и оппозиционные бизнес-группы. Главным было посадить на то или иное министерство своего человека.

Конфликт вокруг роспуска парламента V созыва показал, что Кабмин полностью утратил функцию универсальной политэкономической площадки. Сейчас этот орган власти всего лишь принимает к исполнению то, что ему диктуют политики. Сначала он исполнял волю парламента и «не мог» найти средств для проведения досрочных выборов в ВР. Потом эти средства изыскал согласно договоренностям с президентом. Точно так же, реагируя на переподчинение внутренних войск Верховному главнокомандующему, Кабинет указал МВД, чтобы оно управляло ВВ; президент такое решение отменил и... правительство спокойно с этим согласилось.

В июне правительство по-прежнему выполняло функцию хозяйственного придатка Партии регионов и в значительно меньшей мере других членов парламентской коалиции. В этой роли Кабмин, похоже, вполне соответствует представлениям регионалов о системе власти и не противоречит их экономическим интересам. Из ряда направлений деятельности Кабмина выделим два принципиальных.

Первое — бюджетная политика. В июне Кабинет отказался от финансирования некоторых бюджетных программ отнюдь не потому, что у него нет денег. Напротив, по данным Госказначейства, в середине июня неиспользованный остаток средств на счетах Кабмина составлял более 13 млрд грн. Тем не менее Минфин объявил о намерении занять у западных кредиторов до $1 млрд под 6,385% годовых. Причем правительство так и не объяснило, зачем ему такие деньги. По одной из версий, внешними займами компенсируют невыполнение плана поступлений от приватизации. По другой — дополнительные деньги направят на финансирование социальных программ, напрямую связанных с предстоящими выборами.

Второе направление деятельности Кабмина в июне — минимизация негативных последствий зернового кризиса. Напомню, что такие кризисы (наряду с бензиновыми) случаются у нас каждое лето, правда, в нынешнем году у правительства есть оправдание — засуха. Так вот: методы, которые использовало правительство, предупреждая рост цен на хлеб, не назовешь рыночными. Хуже того, Кабмин сам спровоцировал панику на аграрном рынке.

Ведь цены на хлеб, по данным Секретариата президента, выросли в январе—июне всего на 3,1%. Тогда как заявления премьера о том, что он «не допустит голода», едва не подорвали рынок. Это при том что последствия неурожая хотя и серьезны, но отнюдь не смертельны, учитывая квотирование экспорта зерна и готовность Кабмина закупать его в госрезерв с 1 июля в адекватных объемах.

Сейчас главная задача Януковича не допустить серьезного роста цен на хлеб. Поэтому экономические мероприятия государство подкрепляет административными. Неслучайно Виктор Федорович пообещал уволить Слауту, Мельника и почему-то министра экономики Кинаха, а Генпрокуратура на основании результатов проверок предприятий АПК возбудила 121 уголовное дело. Хотя, по информации участников рынка, именно хаотичность действий чиновников, стимулирует эскалацию кризиса.

Достаточно сказать, что руководители аграрного блока Кабмина до сих пор не определились, как именно ограничивать экспорт зерна. В частности, вице-премьер Виктор Слаута полагает, что квоты будут действовать до 1 октября, а министр АПК Юрий Мельник — «до тех пор, пока ситуация не стабилизируется». Трудно понять и практику продажи зерна из госрезерва в июне по ценам, превышающим рыночные.

В этаком контексте постановление Кабмина, позволяющее местным властям в ручном режиме регулировать рентабельность пекарен, мягко говоря, вызывает недоумение. Складывается впечатление, что с аграрным кризисом не борются, на нем зарабатывают. Кстати, осенью прошлого года из-за того, что Минэкономики и Минагрополитики не договорились о порядке экспорта зерна, часть урожая просто сгнила в портах.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий