Межконтинентальная рулетка

Беседовали Наталья ГУЗЕНКО, Роман КУЛЬЧИНСКИЙ, фото Светланы СКРЯБИНОЙ

Заместитель министра экономики Валерий Пятницкий считает, что не все в Украине воспользуются возможностями вступления в ВТО

10 секунд на чтение

В интервью Контрактам Валерий Пятницкий рассказал о том, что:

1) Украина не могла вступить в ВТО в феврале 2007 года

2) киргизы навязывают Украине маргинальные условия

3) несоблюдение законов компенсирует их суровость

4) Сергей Терехин хотел выгнать его из министерства

Бегство от конкуренции

Примут Украину в ВТО в феврале 2007 года или нет?

— Я бы не ставил вопрос таким образом, ведь последний шаг на пути в ВТО — это ратификация соответствующего соглашения и его депонирование генеральным директором Организации. Страна-кандидат становится полноправным членом ВТО только через месяц после этого. С процедурной точки зрения Украина не могла вступить в ВТО в феврале 2007 года.

Почему об этом не знал президент, обещавший вступление в ВТО в феврале?

— В феврале должны были завершиться последние переговоры в рабочих группах. Мы уже передали все необходимые документы на рассмотрение Генерального совета ВТО, который, проверив технические нюансы, вернет их Украине на ратификацию.

Когда Украина вступит в ВТО?

— Ратифицировать соответствующее соглашение можно через день, а можно — через несколько месяцев. На февраль запланировано еще одно заседание рабочей группы — не уверен, что последнее, но до конца недалеко. Я понимаю, что мы говорим об этом с 2003 года, но, с одной стороны, достигать компромиссных решений в формате двусторонних переговоров было совсем не просто. С другой — мы должны были приводить в соответствие данным договоренностям законодательные нормы, а также доказывать, что они имплементированы. Это, наверное, самое сложное. Осталось завершить двусторонние переговоры с Киргизстаном, и мы — на финишной прямой.

О чем договариваетесь c киргизами?

— Вопросы чисто технические, в ближайшее время они будут решены.

ВТО — наша, стратегии — ваши

А почему не решены до сих пор?

— Этот вопрос скорее к киргизской стороне, предъявляющей маргинальные требования, — признать и погасить обязательства (которых де-факто не существует), а также установить нулевые тарифы на импорт сахара и мяса (это притом, что между нашими странами действует договор о свободной торговле).

Существует мнение, что требования Киргизии обусловлены позицией РФ, заинтересованной затормозить вступление Украины в ВТО. Так ли это?

— А что от этого выиграет Киргизстан? Безусловно, киргизы ориентируются на россиян, но, на мой взгляд, мотивы Киргизстана лежат в другой плоскости — воспользоваться вступлением Украины в ВТО как удобным поводом ликвидировать дисбаланс торговых операций, который якобы когда-то возник. Но такие требования не имеют никакого отношения к ВТО. Мы настаиваем на этом.

Кроме того, у России и без Киргизстана достаточно возможностей повлиять на Украину. И едва ли мы смогли бы это влияние компенсировать, даже если бы вступили в ВТО еще в 2003 году. Лично я не являюсь сторонником использования многостороннего механизма торговых договоренностей как средства обострения двусторонних конфликтов. И тем более не факт, что мы, например, достигли бы таких газовых договоренностей с РФ, которые имеем, если бы опирались во время переговоров на стандарты ВТО.

Почему до сих пор не обнародованы двусторонние договоренности, которых вы достигли?

— Данные договоренности отражены в законах о таможенном тарифе, об услугах, о ломе цветных металлов и т. п. Например, нормы относительно тарифной защиты отечественной легкой промышленности, принятые в 2004 году, останутся без изменений. И те, кто считает, что украинские предприятия не выдержат конкуренции после вступления Украины в ВТО, не приводят ни одного аргумента в свою пользу. Снижение тарифной защиты легкой промышленности страны продолжается с 2001 года, параллельно открываем новые европейские рынки. Предприятия отрасли развиваются, растут объемы экспорта.

Но вступление Украины в ВТО не повлияет на имеющуюся динамику кардинально. Хотя бы потому, что Китай производит 50% продукции легкой промышленности мира. И с этим игроком считаются и США, и ЕС, и мы (независимо от того, является ли Украина членом ВТО). Учитывая это, нашим производителям следует не пугаться ВТО, а выстраивать собственные стратегии. Итальянцы, например, позиционируются как производители качественной продукции с оригинальным дизайном, и при этом размещают мощности и в Китае, и в Украине.

Вместе с тем большинство предприятий нашей легкой промышленности работает в том же сегменте, в котором работали еще во времена СССР — большой швейной мастерской. Я понимаю жалобы текстильщиков на то, что они не могут реализовать готовую продукцию и вынуждены продавать сырье или услуги. Но ведь от конкуренции никуда не убежишь. Никто же не мешает нашим дизайнерам создавать эксклюзивную одежду или открывать бутики в странах Западной Европы или США.

Наши текстильщики не выдерживают конкуренции хотя бы потому, что изготавливают продукцию на устаревшем оборудовании. Почему на пути в ВТО государство не стимулирует обновление основных фондов?

— Стимулирует, если говорить о приоритетных областях. Поддерживать всех без исключения не позволяют бюджетные возможности.

Финансируй, не финансируй

Каким будет уровень бюджетной поддержки АПК после вступления Украины в ВТО?

— Ответ на этот вопрос имеет три составляющих: тарифную защиту внутреннего рынка (уровень ставок определен соответствующими двусторонними договоренностями), комплексную поддержку сельского хозяйства и экспортные субсидии. Последние на практике запрещены, и страна, вступающая в ВТО, должна с этим согласиться. В Украине экспорт никогда не субсидировали, у нас государство не такое богатое, чтобы за счет налоговых поступлений финансировать заграничных потребителей.

Комплексная поддержка АПК, в свою очередь, имеет две составляющих. Первая — фискальные льготы, списание долгов и т. п. — подлежит сокращению как искажающая условия конкурентной торговли. Относительно второй — финансирования развития инфраструктуры, борьбы с вредителями, повышения плодородия земель, производительности растениеводства или животноводства — в рамках ВТО нет ограничений. Но наши фермеры должны понять, что уровень государственной поддержки АПК напрямую зависит от уровня ВВП: чем больше производят сельхозпродукции, тем выше уровень поддержки. То есть чем эффективнее фермеры расходуют средства, тем больше их получают. На мой взгляд, такой подход является экономически целесообразным. В Украине привыкли, что дотации предоставляются, например, из расчета на литр молока. Удельный вес воды в этом литре почему-то никого не интересует, равно как и то, что только 50% дотаций доходит до реальных производителей, что государство поддерживает мелкотоварное производство (неконкурентное на мировом рынке) и т. п. Но это — внутренние проблемы Украины, решить которые ВТО не поможет.

Будет ли действовать запрет на импорт польского мяса в Украину после ее вступления в ВТО?

— В пределах ВТО запрещается применение квот и других количественных ограничений. Основными торговыми барьерами могут быть тарифы и технические требования к качеству и безопасности продукции, а в случае с АПК — еще и фитосанитарные стандарты. Любые ограничения должны быть обоснованными.

Экс-министр АПК Александр Баранивский рассказывал, что польские фермеры получают такие дотации, что могут продавать мясо на внешних рынках дешевле себестоимости. Является ли это основанием для ограничения его импорта в Украину?

— На мой взгляд, ветеринары должны прежде всего проверять качество мяса, а не выполнять функции пограничников и налоговиков. Кроме того, господин Баранивский должен был бы уточнить, что дотации, о которых он вам рассказывал, получают не мелкие польские фермеры, а крупные производители...

А вообще, имеющаяся тарифная защита АПК тоже далеко несовершенна. Например, некоторое время в Украину через СЭЗ импортировали куриные окорочка, не платя пошлины и НДС. Вместе с тем ВТО предоставляет стране замечательный механизм защиты производителей от таких схем — возможность введения компенсационной пошлины. Установив причинно-следственную связь между ростом импорта определенной группы товаров и ущербом для собственной отрасли, государство (по итогам расследования, инициированного ассоциациями производителей) может ввести компенсационный тариф.

Есть ли в Украине юристы-международники, которые, в случае возникновения конфликтных ситуаций, смогут доказать наличие такой причинно-следственной связи?

— Конечно, и они активно работают. Хотя в 90-х гг. уровень наших юристов был действительно детским, сейчас ситуация принципиально другая. Вырос и уровень менеджмента промышленных предприятий, которые защищают собственные интересы за границей. Кстати, законы любой страны мира пишут и выполняют люди. В Украине, например, строгость законов компенсируется необязательностью их соблюдения. И в таком контексте проблему тарифной защиты не следует отделять от вопроса таможенной стоимости.

Ведь пошлина, скажем, на стиральную машину может быть 100%, а инвойс — $10, а может быть наоборот: таможенная стоимость — $100, а ставка тарифа — 5%. ВТО предлагает правила цивилизованной торговли. Например, если цены на аналогичные товары на рынках сопредельных стран отличаются в несколько раз, то заинтересованные производители могут инициировать проведение антидемпингового расследования, по итогам которого (при условии, что будет доказан факт демпинга) может быть введена соответствующая защитная пошлина.

Кстати, когда экономика Украины была признана рыночной, много говорили о том, что антидемпинговых расследований против наших производителей станет меньше. Однако летом 2006 года ЕС ввел заоблачную антидемпинговую пошлину на украинские трубы...

— Отвечу сразу: украинские предприятия должны играть по определенным правилам. Рыночный статус национальной экономики влияет лишь на характер проведения расследования, но не на его результаты — если есть основания считать экспорт демпинговым, то соответствующие меры все равно будут применять. Смысл рыночного статуса сводится прежде всего к возможности проведения расследования на основании параметров собственной экономики. Понятно, например, что факторы производства в Норвегии дороже, чем в Украине. Соответственно, даже если доказан факт демпинга со стороны украинских компаний, то уровень антидемпинговой пошлины определят, исходя из наших цен на факторы, и защитная ставка, априори, будет ниже.

После вступления Украины в ВТО мы получаем еще один инструмент решения споров, которым пока не можем пользоваться, — право апеллировать к органу независимых экспертов ВТО. Система рассмотрения проблемных вопросов довольно четкая, процедуры апробированы годами: заинтересованным сторонам говорят, кто прав, кто — нет, и что, по сути, нужно делать.

Как повлияет вступление Украины в ВТО на отечественное автомобилестроение?

— Современные тенденции таковы, что до 2010 года около 80% авто будут производить в Китае. И членство Украины в ВТО на эти тенденции не повлияет ни коим образом. Наши автопроизводители должны это учитывать и выстраивать соответствующим образом собственные стратегии. Например, неслучайно АвтоЗАЗ рассматривает возможность приобретения завода в Индии и вместе с корпорацией «Богдан» планирует серьезные инвестиции в Россию...

Вообще, разговор о плюсах и минусах вступления в ВТО — это упрощенный подход к проблеме. Государство не может взять мешок денег и раздать по сто гривен каждому, но должно создавать определенные условия, предоставить бизнесменам определенные возможности, в том числе и в рамках ВТО. Кто-то сможет воспользоваться возможностями глобализации, а кто-то — нет. Китайцы, например, сумели, а африканцы — нет. Вполне понятно, что конкуренция на внутреннем рынке Украины обострится, но это произойдет независимо от того, станет ли страна членом ВТО.

Большие импровизаторы

Экс-министр экономики Арсений Яценюк утверждал, что его предшественники сдавали переговорные позиции, форсируя вступление в ВТО. Что именно сдали?

— Не все и не всегда зависело от позиции лишь министра. Степень влияния на переговорный процесс со стороны Кабмина, ВР и президента не всегда была одинаковой. Влияние отраслевых лоббистов было не менее ощутимым, особенно в последние несколько лет. Позиции министров экономики, в частности, во многом определяли степень активности украинских производителей при формировании переговорных позиций.

Кто определял границы возможных уступок с украинской стороны?

— Мы руководствовались концепцией трансформации таможенного тарифа, принятой в 1996 году, а также директивами, утвержденными на заседаниях правительства. Перед подписанием соответствующих договоренностей согласовывали их на разных уровнях. Правда, иногда некоторые министры, например Сергей Терехин, импровизировали, и нам приходилось пересматривать определенные договоренности.

Уточните, какие договоренности вам пришлось пересмотреть из-за импровизаций Терехина?

— Я не готов их назвать. Переговоры — сложный процесс, который затрагивает не только тарифы, но и защиту прав интеллектуальной собственности, и санитарные требования, и сертификацию, и даже приватизацию. Рабочие группы анализируют все — от макропоказателей до микроэкономических нюансов. Пакет договоренностей должен быть сбалансирован — нельзя по одной позиции договориться блестяще, а остальные — сдать. Никто не может сказать с уверенностью, что через лет 10-20 какая-то отрасль будет нам не нужна. Терехин делал блестящие заявления, но не всегда ориентировался в контексте.

Как вам работалось под руководством Валерия Хорошковского?

— Чудесно, он умеет организовать работу и дает возможность работать подчиненным.

Какие переговорные вопросы были самыми сложными?

— Труднее всего было ломать внутренние стереотипы, преодолевать сопротивление и одновременно адаптироваться к системе, которая не является статической. По большому счету Украину в ВТО не ждут. Мировое торговое сообщество прекрасно чувствует себя и без нас. За последние 10 лет появилось множество новых факторов — стремительное расширение Евросоюза, непредвиденный экономический рост Китая, усиление Индии. Еще пять лет назад нынешние цены на газ казались заоблачными... А Украина лишь маленькая частица мирового рынка, в которой до сих пор весомы советские стереотипы вроде «нужно произвести столько-то тонн сахара». Сейчас главное не просто произвести, а продать.

Какой двусторонний протокол было труднее всего подписать?

— (Смеется.) С Киргизстаном. Если серьезно, то очень сложные и интересные переговоры были с США и ЕС. Во многих аспектах они были очень поучительными. США, например, работают очень системно, по стандартным правилам, с кем бы не договаривались — с Украиной, королевством Тонго или Китаем. Бюрократические машины США и ЕС защищены от политических влияний. Очень показательным в этом плане было подписание протокола между РФ и США. Россияне развернули активную кампанию в СМИ, эксперты пророчили подписание протокола накануне последнего саммита Большой восьмерки, но этого не произошло — американцы ничего не подписали, пока не решили все спорные вопросы.

Вы курируете вступление Украины в ВТО начиная с 1996 года. Как за это время изменилось Минэкономики?

— 90-е были годами обучения. Самым плодотворным, с точки зрения законотворческой деятельности, оказался 2003 год. В 2004-м, когда парламент не работал, трибуну блокировали, мы переключились на двусторонние договоренности и за время парламентского противостояния успели разработать много законопроектов. Январь — октябрь 2005 года — это потерянное время, правительство чрезмерно увлеклось снижением пошлин на импорт и под лозунгами вступления в ВТО убеждало парламент принять ряд законов, которые к ВТО не имели никакого отношения. Потом начался довольно продуктивный период, продолжающийся до сих пор, — проекты, разработанные в 2003-2005 гг. воплощаются в жизнь... Вообще, принятие законов касательно вступления в ВТО — это фантастическая школа жизни, а двусторонние переговоры — школа поиска компромиссов.

С кем вы сейчас согласовываете свои действия — с президентом, ответственным за международные отношения, или с первым вице-премьером, курирующим экономические вопросы?

— Экономическую составляющую — с Кабмином. Хотя президентский Секретариат и сыграл роль катализатора принятия ВТО-законопроектов. В общем, несмотря на то, что народные депутаты внесли немало не совсем обоснованных предложений, нам удалось провести через ВР весьма приличный пакет законов. Впрочем, я не могу гарантировать, что страны — члены ВТО оценят наше законодательство как идеальное.

Какие предложения народных депутатов были наиболее убедительными?

— В большинстве случаев от нас требовали отстоять определенные пошлины на импорт. Но за этим не всегда стояли чьи-то бизнес-интересы. Скорее, депутаты руководствовались логикой «как бы чего не вышло».

Кто вас устроил в Минэкономики?

— Я работал в КГУ им. Т. Г. Шевченко и в 1993 году решил участвовать в конкурсе преподавателей, победители которого получали возможность изучать в США международную экономику. Потом в рамках соответствующей программы учился в Вене. Было интересно, ведь лекции читали не только теоретики, но и практики. В Украину вернулся с желанием заняться реальным делом, устроился в Министерство внешнеэкономических связей и торговли на должность заместителя начальника управления многостороннего экономически сотрудничества. Мне повезло, так как именно это подразделение занималось вопросами ВТО и сотрудничества с международными финансовыми организациями. Тогда промежуточных звеньев в министерской иерархии было не так много, как сейчас, начальник управления мог спокойно обращаться к министру по любым вопросам. В статусе начальника управления я уже возглавлял рабочие группы по вступлению в ВТО.

Как вам удалось пересидеть многих министров?

— Не знаю. Я не политик, а госслужащий, который старается работать максимально профессионально. Правда, Терехин говорил мне, что выгонит, потому что я бойкотирую вступление Украины в ВТО.

---

Карьера чиновника

С 4 ноября 2005 г. — заместитель министра экономики

2005 г. — советник вице-премьер-министра

2003 г. — госсекретарь по вопросам европейской интеграции Минэкономики, позже — первый заместитель министра экономики, заместитель председателя Совместной парламентско-правительственной комиссии по интеграции Украины в ВТО

1999 г. — доцент кафедры КНЭУ

1996 г. — начальник отдела, заместитель начальника управления многостороннего экономического сотрудничества Министерства внешних экономических связей и торговли

1990 г. — ассистент, доцент кафедры экономической кибернетики КГУ им. Т. Г. Шевченко

1987 г. — инженер лаборатории экономической кибернетики, аспирант КГУ

1986 г. — преподаватель кафедры экономической кибернетики КГУ

1985 г. — инженер научно-исследовательской части КГУ

1985 г. — окончил Киевский государственный университет им. Т. Г. Шевченко

19 апреля 1962 г. — родился в с. Мотовиловка (Фастовский р-н, Киевская обл.)

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий