Изображая жертву

Наталья РЕЗНИЧЕНКО, фото Светланы СКРЯБИНОЙ

Менеджер сервисных решений ООО «Нокиа Украина» Виталий Гусар рассказал о том, что чувствует жертва охотников за головами

Карьера Виталия Гусара началась во львовском подразделении польской фирмы Leliwa Telecom, которая в то время сотрудничала с компанией Ericsson. В 2001 году, когда Ericsson отказалась от услуг Leliwa Telecom, украинское отделение польского предприятия закрылось.

Однако Виталия не уволили, как других сотрудников, а пригласили в Польшу, где он проработал примерно две недели. Как только Leliwa Telecom заключила контракт с английским подрядчиком компании NEC/Siemens, Виталий переехал в Великобританию устанавливать базовые станции для мобильного оператора «3» (Three). По окончании проекта Виталий вернулся во Львов, поскольку перспектив развития в польской компании уже не было. Молодой инженер решил переехать в Киев.

С чего начали поиски работы в столице?

— Я планировал отдыхать еще около полугода, но без работы становилось скучно. Поэтому, изучив в интернете предложения по трудоустройству, я отослал резюме в три приглянувшихся рекрутинговых агентства.

В это же время английская компания Mantenna Communications Ltd заключила контракт на инсталляцию контроллера базовых станций в Швейцарии. Мне предложили участвовать в этом проекте. В течение одной недели контроллер в Цюрихе был установлен, и я снова вернулся в Украину. В первый же день пребывания в Киеве мне позвонили сразу три рекрутера и предложили встретиться в ближайшее время.

Ближе к ночи, часам к одиннадцати, раздался еще один звонок. Звонил хедхантер Федор Скрипник. Не помню, чтобы я отсылал свое резюме в рекрутинговое агентство, в котором работал Федор. Могу предположить, что оно было им перекуплено, поскольку в открытом доступе не было ни моего резюме, ни контактной информации.

Первая встреча из трех запланированных ранее была назначена на 10 часов утра. Но Федор сумел меня убедить встретиться с ним еще до визитов к другим рекрутерам.

Как ему это удалось?

— Надо сказать, что с самого начала общение с Федором отличалось от общения с другими рекрутерами: Скрипник владел набором специализированных знаний в той отрасли, в которой я работал. Допускаю, что его познания были несколько поверхностными, но их наличие меня подкупило. Показалось, что его интерес к моей профессии был искренним. Позже, при личной встрече, он уточнял нюансы и технические детали. Удивило, что все мои ответы и разъяснения рекрутер тщательно конспектировал.

Я тоже читал Карнеги и знаю несколько верных способов расположить собеседника к себе. Но мне до сих пор не понятно, как именно Федор убедил встретиться с ним раньше, чем с другими.

Вас вообще легко убедить в чем-либо?

— Должно быть, Федор нашел правильные слова, потому что, рассказывая о вакансии и должностных обязанностях, он использовал знакомые технические термины. Общение с другими рекрутерами было похоже на разговор слепого с глухим: они попросту не представляли, какого специалиста ищут. Не зная специфики сферы деятельности, рекрутеры не могли ответить на элементарные вопросы о предлагаемой работе. Это при том, что я спрашивал их только о своих предполагаемых обязанностях.

К сожалению, не все понимают, что на первых этапах трудоустройства рекрутер — единственный связной между работодателем и кандидатом. Если посредник работает хуже испорченного телефона, кандидат не может получить внятные ответы на свои вопросы и составить мнение о предлагаемой работе. В таком случае сделка наверняка не состоится. Признаться, я не ожидал такого непрофессионализма со стороны рекрутеров.

Какое впечатление произвел на вас Скрипник при личной встрече?

— Хорошее. Он удостоверился, что сможет меня продать, а я убедился, что он предлагает мне достойную вакансию. Я считаю, что умению налаживать общение так, как это делает Федор, трудно научиться. Его речь нельзя разделить на отдельные фразы, заучить их и использовать в своей практике. Если хедхантер открыт, умеет разговаривать и проявлять неподдельный интерес, общение обязательно наладится (см. Телефонная охота).

Я сразу сказал Скрипнику, что хочу работать на вендора (производителя оборудования), но не на китайские и корейские компании. Мне не нравится их подход к бизнесу, поскольку в восточных компаниях главная ценность — коллектив, а не отдельно взятый сотрудник. Как позже выяснилось, предложенная Федором вакансия полностью отвечала всем моим пожеланиям, устроил и размер вознаграждения. Через три часа после нашей встречи, отменив рандеву с несколькими рекрутерами, я прибыл к офису компании Alcatel. Уже во второй половине дня было принято предварительное решение о моем приеме на работу.

Скрипник подталкивал вас к принятию решения?

— Давления со стороны Федора не было, это точно. Вместо этого он давал рекомендации, как вести себя на собеседовании в данной компании. Его советы пришлись очень кстати.

Что он советовал?

— Самое важное — не бояться спрашивать. Я считаю, что на собеседовании не компания выбирает меня, а я — компанию. Поэтому вопросы задаю я. После можно дать слово работодателю (смеется). Если серьезно, то я считаю, что переходить на новое место работы стоит лишь в том случае, когда ты как специалист в определенной отрасли находишься на гребне успеха. Причем о своих достижениях не стоит даже говорить вслух: все это читается между строк.

В Alcatel я прошел несколько этапов собеседования. Федор звонил мне после каждого этапа и сообщал о том, какое впечатление я произвел на собеседника. Таким образом Скрипник незримо сопровождал весь процесс трудоустройства.

Вам и сейчас звонят рекрутеры?

— Бывает. Особенно активно рекрутеры начинают названивать перед запуском значимого проекта или выходом новой компании на рынок. Проанализировав полученные предложения, я делаю соответствующие выводы о ситуации на рынке телекоммуникационных услуг.

Кстати, через два с половиной года работы в Alcatel мне позвонил рекрутер, который искал сотрудника в компанию Nokia. Обычно я сообщал посредникам о том, что в данный момент не заинтересован менять место работы. Но к тому времени я почувствовал себя некомфортно в этой организации и был готов выслушать новое предложение.

Вам, наверное, было не очень удобно разговаривать с рекрутером, находясь на работе?

— Почему же? Как только возникли проблемы, я сразу же дал знать об этом руководству компании, то есть на работе было известно, что именно меня не устраивает. Прятаться с телефоном для разговора с хедхантером не было смысла. Я выходил в комнату переговоров только во время предварительного обсуждения суммы материального вознаграждения и содержания соцпакета.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий