Недособственники

Павел СОЛОДЬКО

О чувстве собственности. Верховная Рада, в который раз продлила мораторий на куплю-продажу земли сельскохозяйственного назначения

Верховная Рада, преодолев вето Президента, в который раз продлила мораторий на куплю-продажу земли сельскохозяйственного назначения (см. рубрику "Тема номера"). Основной аргумент тех, кто запрещает крестьянам распоряжаться своими земельными паями, — иностранные капиталисты скупят наши черноземы.

Мораторий продолжается с 2002-го. За эти четыре года крестьяне не устроили никаких акций с требованием отменить законодательную норму, которая запрещает им зарабатывать деньги на собственном имуществе. Ни демонстраций, ни стихийных бунтов. Представляете, что было бы, если бы горожанам запретили продавать квартиры?

Крестьяне (их дети) не могут продать землю и заложить ее в банке. Но вместо того чтобы давить на власть имущих с требованием отменить мораторий, большинство крестьян покорно сдают пай за копейки в аренду, равнодушно расстаются с землей, если председатель КСП отказывается выписать сертификат на их пай; умирают, не оставив завещания, или бросают землю, переезжая в город.

Когда им говорят, что ваш пай — драгоценный товар, что в России уже всюду, кроме Кубани, торгуют землей сельскохозяйственного назначения, что в Польше гектар уже стоит $40 тыс., а иностранцы скупили только 1 тыс. га польских земель, крестьяне качают головами. Им наплевать на свою землю, которая может быть источником немалой прибыли.

Причина такого отношения, возможно, кроется в том, что украинец редко ощущал землю как собственное имущество. Тем более фамильное — традиция непрерывного владения одной и той же семьей одним и тем же участком у нас так и не успела оформиться.

Моя знакомая журналистка ездила на родину Александра Мороза, чтобы узнать точку зрения крестьян на продление моратория. Наиболее ярко общие взгляды провинции передают мнения бывшей колхозной доярки и бывшего колхозного комбайнера.

Доярка: «Приедут немецкие паны, будем перед ними спину гнуть. Ну и что, что за аренду получаем 200 гривен в год? Так то ведь наши паны нам платят, нам перед ними не так стыдно спину гнуть».

Комбайнер: «Моя земля! Земли в Украине на всех хватит — пусть всем дадут, а люди сами разберутся, что с ней делать. А не дадут, так сами возьмем!»

Эта парадигма — от крепостной покорности до казацко-махновской воинственности — и демонстрирует суть проблемы. Либо буду работать на чужой земле, либо всех порублю и сам в землю лягу. Нет золотой середины — собственного гектара земли, обрабатываемой с деда-прадеда.

В Украине всегда было много черноземов, и наши предки относились к своему участку как к временной собственности — сегодня есть, а завтра пойду в Дикое Поле, лучше найду. Так и сейчас: бумажка с границами распаеванных колхозных земель, которую крестьянин вытянул из шапки председателя сельсовета во время жеребьевки паев, не стала для него синонимом банковских чеков и собственности.

Поэтому жители украинских сел и местечек в своем большинстве до сих пор не поняли, что за возможности попали к ним в руки вместе с даровой землей. Они растерянно стоят посреди распаханного арендатором пая, пытаясь определить его границы, и не чувствуют своей власти над этим участком.

Крестьянам нужен пример. Когда они увидят, какие финансовые и кредитные возможности дает земельный пай, от их растерянности, унижения и агрессии не останется и следа. Вместо этого перед нами предстанет собственник — хозяин своей земли и страны.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий