SPA-курорт великого князя

Михаил КОМАР

Великие князья раскрутили бренд «Боржоми» и создали конкуренцию популярным европейским водам

К Боржомским источникам ехали за здоровьем, экзотикой и элитарным общением

Непреодолимый админресурс

Аристократический отдых в те времена был невозможен без путешествия на воды. Элитный досуг предполагал целебные ванны, прогулки по тенистым аллеям и курортные романы. В XIX в. содержание пансионатов у источников минеральных вод было сверхприбыльным бизнесом. Российские чиновники, управлявшие Кавказом в 50-х годах позапрошлого века, мечтали о собственном Бадене в Боржомской долине. «Мысли о владении Боржомским ущельем постоянно крутились в голове, когда я сюда приезжал», — писал генерал Николай Муравьев-Карский. Того же мнения были и другие вельможи, устанавливавшие власть Петербурга над Грузией. Однако подчинить будущий курорт Российской империи было довольно сложно. Де-юре, по местным феодальным обычаям, долина принадлежала семье князей Авалишвили, которая не собиралась отдавать свою вотчину казне, то есть в государственную собственность.

Царские наместники пытались изменить карту Грузии в свою пользу и все-таки установить контроль над источниками целебных вод. Авалишвили попробовали защитить в суде право собственности на Боржомское ущелье. Поначалу грузинский род выигрывал процесс, однако дело со временем передали в Петербург, в Сенат, и оно надолго застряло в имперской бюрократической машине.

Промедление было невыгодно и российской администрации Кавказа, поэтому тогдашний царский наместник в регионе Михаил Воронцов решил урегулировать отношения с Авалишвили во внесудебном порядке. Поначалу чиновник убеждает императора Николая І в необходимости как можно скорее национализировать Боржомский край и превратить его в курорт. После того, как Петербург дает «добро» на переговоры с грузинскими хозяевами долины, Воронцов довольно скоро склоняет Авалишвили к территориальным уступкам. Цена вопроса — ежегодная пенсия в 5 тыс. старейшему из княжеского рода.

Когда в 1851 году Боржоми стали казенными землями, это был небольшой поселок, в котором располагались две галереи с ваннами, 24 дачи, 10 офицерских домов, два административных сооружения и около 20 торгово-развлекательных заведений (магазины, кабаки и т. д.). Боржомское имение, как официально называлась территория, жило не только за счет курорта — для лесоразработок и земледелия сюда были завезены украинские крестьяне из Полтавской и Черниговской губерний. Поселились здесь и семьи греческих беженцев из Османской империи.

Первое десятилетие после национализации источника было не слишком прибыльным — от лечения на водах каждый год получали от 300 до 800 руб. (сумма, несопоставимая с пенсией князя Авалишвили). Не хватало инфраструктуры. Боржоми оставалось местом отдыха региональной элиты (чиновники из Тифлиса, старшие офицеры и, безусловно, медики, тщательно изучавшие свойства минеральной воды). В благотворительных целях сюда на лечение отправляли солдат из ближайших гарнизонов. Общеимперскую славу курорт приобрел позднее.

Приток туристов заметно вырос после того, как было налажено стабильное транспортное сообщение на тбилисско-ахалцихском шоссе, а в Боржомском имении появились такие блага цивилизации, как почта и телеграф. Однако стремительное развитие курорта началось опять-таки после непосредственного вмешательства монаршей семьи в боржомскую жизнь. «Была речь о Кавказе. При этом я имел возможность расхвалить Боржом со всех сторон, — вспоминал о своей встрече с Александром ІІ и его супругой митрополит-экзарх Грузии Исидор. — Она (императрица. — Прим. Контрактов) сказала: «Как бы я хотела побывать там! Трудно мне выбраться! Впрочем, я не теряю надежды!»

На большие объемы производства Боржоми вышли после того, как заменили ручной труд механизацией

Александр ІІ отправил брата Михаила наместником на Кавказ. Тот использовал всю мощь своего великокняжеского лобби, чтобы выбить щедрые бюджетные транши на развитие Боржоми. В имении соорудили дворец, через Куру проложили новый железный мост. Михаил имел возможность направлять на развитие Боржоми средства из общекавказской казны. Галереи были отремонтированы, вблизи источников разбили парк, соорудили элитные домики. Курорт стал похож на европейские аналоги. Пришло время передавать его из государственной собственности в частную — в 1870 году хозяином Боржоми (рекреационной территории площадью около 7 тыс. десятин земли) становится великий князь Михаил.

Именем Евгения и Екатерины

Успех курорта Боржоми не вызывал никаких сомнений. Ведь ученые и медики, изучавшие свойства тамошней воды, единодушно приходили к выводу, что дары грузинских источников не уступают по своим характеристикам самой популярной в то время в Европе французской лечебной воде Виши (Vichy). Великий князь Михаил и его предшественники из администрации Воронцова позиционировали боржомские воды как «Кавказские Виши».

В царское время существовала «единственная верная» версия открытия боржомских источников. В 20-х годах ХІХ в. Российская империя покоряла воинственный Северный Кавказ и устанавливала протекторат над лояльными грузинскими княжествами. В Боржомской долине в то время содержались так называемые военные блокгаузы россиян — аналоги нынешних блокпостов. Среди солдат ходили слухи о целебных источниках, купание в которых избавляет от многих болезней.

Дошли солдатские слухи и до Херсонского гренадерского полка, стоявшего неподалеку — в городке Гори. Решил проверить байки своих неграмотных подчиненных и командир — полковник Попов. Посещение источников господином полковником и положило начало их колонизации. У Попова было довольно слабое здоровье, а боржомские воды вернули ему силы. Тут подоспел и полковой врач с первыми анализами состава воды. Бойцы-херсонцы возвели защитные сооружения, которые оградили источники от весенних наводнений.

Слава о боржомских водах скоро дошла до административного центра Кавказа — Тифлиса, откуда также в Боржоми приезжали медики и чиновники. Некоторое время источники были этаким солдатским лазаретом, куда на процедуры направляли всех слабых и изнуренных военной службой. В 1841 году узнал о боржомских исцелениях кавказский наместник Евгений Головин, у которого была больная дочь Екатерина. Чиновник отдал приказ обустроить жилье и другие удобства для благородных гостей.

Визит Головиных в Боржоми дал имя двум местным источникам — тот, в котором нашла исцеление от своих подростковых болезней дочь наместника, назвали в ее честь Екатерининским. А источник, в котором принимал лечебные ванны сам вельможа — Евгеньевским. Названия в честь первых боржомских курортников сохранились по сей день.

Впоследствии грузинские ученые доказали, что секреты боржомских вод были известны людям задолго до возникновения Российской империи. Археологические раскопки, проведенные в начале ХХ в., показали, что первые каменные ванны у источников были сооружены еще в I веке от Рождества Христова. Народная тропа к Боржоми не зарастала — за целебной водой сюда всегда ходили жители ближних селений. Однако во время долгой монголо-татарской и турецкой неволи местные князья и мечтать не могли о курортном бизнесе в Боржоми. Источники со всей инфраструктурой снова стали грузинскими после 1917 года, когда были национализированы Грузинской демократической республикой.

Успех кроется в бутылке

Боржомскому хозяину, великому князю Михаилу, были доступны все имеющиеся в империи ресурсы: от финансовых (на развитие курорта из казны шло 6 тыс. руб. в год) до кадровых (брат государя вызвал к себе лучших химиков, медиков и геологов страны). Для успешного бизнеса нужно было наладить разлив воды в бутылки и организовать сбыт по всему государству, а при случае — начинать экспорт.

Поначалу боржомскую минералку разливали довольно примитивным способом — набирали в бутылку, закупоривали и везли на продажу. Однако выяснилось, что при транспортировке Боржоми быстро теряла свои вкусовые свойства. Этот недостаток и стал причиной поражения грузинской минералки на выставке в Москве в 1881 году, где первенство получил раскрученный французский бренд Виши (главный залог успеха — длительное хранение в бутылке).

Конкуренцию составляли не только европейские курорты, но и ближний северокавказский Кисловодск, в который раньше протянули железную дорогу. Тогда князь Михаил привлекает московских и петербургских инженеров, которые совершенствуют систему сбора минеральной воды. Химики бьются над тем, как продлить срок сохраняемости минералки в бутылке.

В 1893 г. на собрании дирекции управления был зачитан доклад о том, что использование углекислого газа при разливе позволит избежать «испарения» лечебных свойств воды. С тех пор Боржоми в бутылке становится газированной — такой напиток высоко ценили как в Российской империи, так и за ее пределами. Князь Михаил и его менеджерская команда налаживают импорт оборудования из Европы, сооружаются механизированные разливные линии. С тех пор и до 1913 года объемы производства и продажи Боржоми безостановочно росли.

В крупнейших городах империи — Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Харькове, Одессе, Тифлисе — возникали торговые конторы, которые реализовывали Боржоми. Трейдеры стремились заработать на уже известной к тому времени минеральной воде и устанавливали довольно высокие цены на этот товар. Это осложняло сбыт и беспокоило князя Михаила и его компаньонов.

Они начинают формировать собственную дилерскую сеть. Вводят скидки для оптовых закупок — спекуляция была остановлена. Бутылка Боржоми стоила 30-40 копеек. Наладили экспорт в Англию, Италию и даже французскую колонию — Алжир. Бизнесу Михаила Романова содействовали и родственные связи — одним из главных потребителей Боржоми был царский двор. Так, в 1895 году монарший заказ составлял более 36 тыс. литровых и 5 тыс. полулитровых бутылок грузинской минеральной воды, тогда как вся московская дилерская сеть в том же году реализовала 25 тыс. бутылок.

Тара была слабым звеном в производственном цикле Боржоми. Бутылки долгое время завозили из Финляндии — с учетом транспортировки стоимость одной бутылки достигала 12 коп., то есть треть розничной цены литра Боржоми. Тара билась в дороге, поэтому ее постоянно не хватало. В Грузии в то время было мало стеклозаводов, а качество их продукции не соответствовало высоким требованиям производителей воды.

При таких обстоятельствах князь Михаил решается на строительство собственного стеклозавода. Начался поиск инвесторов. Строительство и эксплуатацию завода князь хотел поручить концессионному обществу, которому предлагались довольно благоприятные условия: бесплатное топливо (в основном дрова), сырье и земельный участок. Среди инвестобязательств значилось, что цена литровой бутылки не должна превышать 5 коп. Со временем завод должен был перейти в собственность князя Михаила.

Желающих принять участие в тендере, объявленном представителем правящей династии, было немало: Боржоми посещают ведущие российские купцы, присылают предложения англичане. Однако «добро» получил князь Иван Абашидзе, имевший надежную петербургскую протекцию. А вот с деньгами у царского протеже были немалые трудности — он был не в состоянии за собственные средства построить стеклозавод в Боржоми. Поэтому не обошлось без зарубежного капитала.

На концессию согласились бельгийцы из фирмы «Братья Бергман». В инженерном и менеджерском составе завода были выходцы из Бельгии, которые взялись за проект при условии достойной европейца (со всеми колониальными бонусами) зарплаты. В 1897 году стеклозавод, на котором было установлено 10 станков, начал работу. Проектная мощность предприятия составляла 2 млн бутылок в год, однако поначалу предприятие работало на 80% своей мощности.

Бельгийцы подсчитывали убытки — цена в 5 копеек за бутылку была слишком низкой, чтобы покрыть текущие расходы. Бергманы начали сворачивать свою деятельность в Боржоми и искать пути возврата инвестиций. Благодаря вмешательству царедворцев скандал был урегулирован — российские коммерсанты братья Малышевы перекупили у бельгийских предпринимателей стеклозавод. Малышевы обязались платить Бергманам 10 тыс. рублей в год и четверть копейки с каждой бутылки.

Новые собственники в отличие от предшественников постоянно присутствовали в Боржоми, один из братьев даже поселился там. Они взяли курс на тотальную механизацию и значительно оптимизировали производство, что позволило им выплачивать долги бельгийцам и выполнять тяжелую задачу — удерживать цену 5 коп. за бутылку. Техническому усовершенствованию Боржоми содействовал и сам князь Михаил — по его воле на курорте была возведена гидроэлектростанция. В 1899 году до Боржоми была проложена узкоколейная железная дорога.

Расцвет торговли и курортного бизнеса Боржомского имения — первое десятилетие ХХ века. Дела стремительно пошли вверх с тех пор как продвижением воды начал заниматься Торговый дом питерского купца Шаскольского. Одним из маркетинговых ноу-хау столичного предпринимателя было бесплатное распространение небольших партий Боржоми среди врачей. Эскулапам предлагали даром исследовать целебные свойства воды. Пациенты, которым помогла предложенная врачами минералка, со временем начинали покупать ее за собственные средства. Немалое внимание Шаскольский уделял выставкам — Боржоми каждый год получала призы на российских и международных конкурсах, что значительно увеличивало объемы продаж воды как в пределах империи, так и в европейских государствах.

Однако акцент на экспорт со временем навредил Боржоми — после «золотого» 1913 года началась Первая мировая война и вывоз минеральной воды за границу стал невозможен. Работников заводов и медиков мобилизовали на фронт. Курорт, который был одним из источников доходов всей семьи Романовых, пришел в упадок. Большевикам понадобилась не одна пятилетка, чтобы вывести производство на уровень легендарного 1913 года.

---

Боржомский прайс

Расценки 90-х годов ХІХ в.

Холодная ванна — 30-40 коп.

Теплая ванна — 40-50 коп.

Отдельное помещение — от 120 до 1200 руб. за сезон

Номер в отеле — 1,2-3 руб. в сутки

---

Источник социализма

Боржоми оставался элитным курортом и в советское время. Здесь отдыхали первые лица государства, деятели культуры. Популяризации курорта содействовал уроженец расположенного невдалеке от Боржомского ущелья городка Гори — Иосиф Сталин, посетивший эту здравницу дважды — в 1926 и 1952 годах. Во времена его правления в Боржоми было открыто несколько музеев, что добавило туристической привлекательности этой местности.

Экспорт боржоми в США был возобновлен еще в 30-х годах. После войны популярную минеральную воду начали поставлять в Западную Европу. География реализации значительно расширилась за счет соцлагеря — грузинскую минералку пили от Вьетнама до Польши. В самом СССР по состоянию на 80-е годы боржоми была самой популярной водой. В то время объемы продаж достигали 400 млн. бутылок в год. На Россию, которая сейчас полностью отказалась от импорта боржоми, в лучшие времена приходилось 36,8% общесоюзного объема продаж.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий