А есть ли мальчик

Владимир Золоторев

О Конституционном Суде. Когда в 1996 году Верховная Рада Украины принимала ныне действующую Конституцию, было вполне очевидно, что работать она не будет.

По многим причинам, и в том числе потому что в ней изначально было заложено множество противоречий. Одним из таких противоречий была конституционная юрисдикция. Конституция предписывала прямое действие Основного закона. Прямое действие означает, что суды общей юрисдикции обязаны руководствоваться Конституцией при принятии решений. Никаких дополнительных источников права для того, чтобы обратиться к Основному закону, им не требуется. Верховный Суд Украины (пленум ВС) даже принял специальное решение по этому поводу, если мне не изменяет память, поздней осенью того же года. Это решение обязывало суды общей юрисдикции применять Конституцию, иначе говоря, распространяло конституционную юрисдикцию на общую. Такая модель вполне логична и естественна для демократической страны, правда, лишь при условии, если ее реализации не мешают другие обстоятельства — как политического, так и нормативного характера.

Разумеется, если мы говорим о неработоспособности Конституции, то такие помехи существуют на системном уровне и, прежде всего, в том, что сам Основной закон единственным органом конституционной юрисдикции определяет Конституционный Суд. Здесь необходимы некоторые уточнения. Страна, которая впервые реализовала на практике идею конституции — США — не имеет никакого конституционного суда. Его функции исполняют Верховный Суд и подчиненные ему суды общей юрисдикции. То есть если обычный суд считает, что применяемый при рассмотрении того или иного дела закон не соответствует Конституции, он принимает соответствующее решение. Это решение не отменяет закон, а лишь заставляет другие суды внимательнее относиться к его применению в похожих делах. До Верховного Суда, как до суда высшей инстанции, доходят лишь самые значимые казусы, в которых необходима трактовка Конституции. Если посмотреть на дело по сути, то американская Конституция меняется чуть ли не ежедневно, и при этом остается неизменной. Неизменными остаются принципы, лежащие в ее основе, а изменяется понимание применения основного закона в тех или иных случаях.

Европейцы позаимствовали принцип писаной конституции, однако он был внедрен в несколько иных, чем в США, условиях. США как государство были созданы для того, чтобы доказать жизнеспособность этой идеи, они вообще появились на свет в результате принятия американской Конституции, а в Европе она стала лишь частью джентльменского набора определенных политических сил. Эти силы в конечном итоге победили, но европейская практика создания и использования конституции, мягко говоря, отличается от американской в худшую сторону. То есть, говоря откровенно, — в совсем никудышную сторону. Европейцев спасают лишь традиции политической демократии и, говоря шире, — общей культуры. Именно в Европе был изобретен конституционный суд, но нужно иметь в виду, что чуть ли не большинство европейских конституций не предусматривают прямого действия, то есть конституции там являются в большей степени декларациями, нежели юридическим документом. Определять расхождение между декларациями и практикой в особых, жизненно важных случаях и призван специальный орган в виде конституционного суда.

Украина в правовом смысле — страна даже не девственная, а дикая. Традиций правовой культуры она не имеет, напротив, имеет традиции прямо противоположные. В таких условиях, если мы действительно хотим позитивных изменений независимо от того, какая партия из какого региона сегодня у власти, нам нужно сделать выбор между прямым действием Конституции и наличием Конституционного Суда как специального органа конституционной юрисдикции. Думаю, выбор прямого действия будет наилучшим.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий