Шестиугольная гривна

Михаил КАЛЬНИЦКИЙ

Древние киевляне периодически выходили на майданы с требованием экономических реформ и грабили своих князей

За одну шестиугольную гривну можно было купить нескольких рабов

Князь Олег и его бригада

Корабли русичей, мчащиеся на колесах посуху при попутном ветре, проницательный отказ князя от вина с отравой, которое поднесли ему греки, и венец грандиозной экспедиции — щит, прибитый Олегом в назидание на воротах Царьграда. Трудно представить историческую картину краше этой, описанной в летописях, а позднее — в учебниках истории. Цель похода Олега на Царьград кажется геополитически благородной. Хотя, если называть вещи своими именами, Олег повел на греков 2000 кораблей и грозную разноплеменную рать не из имперских амбиций, а дабы «срубить по-легкому» византийских деньжат.

И князь немало обогатился. Олег наложил на поверженных византийцев солидную контрибуцию. Во-первых, все участники экспедиции (а на каждом из кораблей было по 40 воинов) получили «премию» по 12 гривен, естественно, не нынешних, а увесистых — серебряных. Во-вторых, особый уклад Олег потребовал в пользу Киева, Чернигова, Переяславля, Полоцка и всех прочих подвластных ему городов. Богатые византийцы дали. А что им оставалось делать, если Олег, согласно той же летописи, в окрестностях Царьграда «учинил убийство многих греков», сжег и разрушил немало построек, в том числе и церквей. Дешевле было не связываться, а откупиться!

Владимир Мономах запретил взимать проценты за кредит более двух лет

Среди источников доходов киевских князей существенное место занимал самый обыкновенный рэкет, являвшийся частью государственной политики. Олег собирал дань (недаром это слово вернулось в активное употребление в начале 90-х прошлого века) как с дальнего зарубежья, так и с ближнего. Едва обосновавшись в Киеве, он уже через год отправился «воевати древляны», которых «примучил» платить ему дань. Однако инструментом влияния Олега было не только грубое насилие. Не чурался он и своего рода дипломатического рэкета. В борьбе против «неразумных хазар» он обескровливал противника тем, что переключал на себя финансовые потоки, поступавшие от вассальных племен: «Кому дань даете?» — «Хазарам». — «Не давайте хазарам, а мне давайте!». Иногда Олег соглашался даже брать с них меньше, чем они платили хазарам, — и вместо подчиненных врагов приобретал союзников.

На данников князя ложилось тяжкое бремя, — но оно оставалось посильным, пока соблюдались «понятия». Если же они нарушались, могли возникнуть кровавые разборки. Характерный пример — трагическая участь преемника Олега на киевском престоле, князя Игоря Рюриковича. Получив с соседей-древлян причитающееся, он не удовольствовался этим и явился за добавкой. Однако древляне моментально укротили его аппетиты, предав князя мучительной смерти. Они, правда, не подозревали, что вдова Игоря Ольга тоже способна на самый жестокий рэкет. Общеизвестна месть Ольги древлянам, которые за свою попытку избавиться от вымогателей подверглись полному беспределу: их город был сожжен, а оставшиеся в живых либо попали в рабство, либо должны были выплачивать особо мучительную дань...

Серебряники княза Владимира

Отметим еще, что «братки» из дружины, особенно варяжского происхождения, наводили трепет даже на самих князей. К примеру, в 980 году Владимир Великий при помощи варяжских наемников утвердил свою власть в Киеве. Но после этого бойцы загнули за свои услуги такую цену, что Владимир заслал их в Византию, попросив императора ни в коем случае не возвращать варягов назад.

Военно-чиновничье иго

Впрочем, не следует думать, что поступления в княжескую казну производились исключительно путем насилия и вымогательства. Были и вполне цивилизованные, упорядоченные доходы.

Тысячи землепашцев, скотоводов или ремесленников производили достаточно продукта, чтобы обеспечить свои потребности путем непосредственного потребления или обмена. Казалось бы, на что им князь? Но кто-то должен был обеспечить вооруженную охрану мирного труда от набегов воинственных соседей, защитить торговые пути, по которым издалека доставлялись нужные товары. Кому-то надлежало вершить суд над провинившимися. На кого-то возлагался менеджмент в общественных вопросах, крупном строительстве и т. п. Так что нужна была руководящая рука. И население добровольно подчинялось тому, кто проявлял себя достойным правителем и военачальником, выделяя в виде податей известную долю своего достояния.

Однако стоило склонить голову, как на шею набрасывали петлю. Вокруг князя формировался круг знати и чиновников. Наиболее влиятельными чиновниками были посадники и тысяцкие. Первых князь распределял по городам и областям, где они становились его представителями. При этом посадникам полагалась известная часть доходов по месту службы. Они, естественно, старались максимально увеличить эти доходы; иногда такое управление называли «кормлением». Вторые относились к военно-административной верхушке — командовали ополчением целой местности. Мелкими чиновниками и слугами князя были тиуны. При князе действовали и печатники (прилагавшие печати к грамотам), и мытари (сборщики даней), и осмники (бравшие пошлину с приезжих купцов). Вся эта армия «слуг народа» тоже кормилась за счет населения.

Производителями материальных благ были лично свободные горожане-ремесленники и крестьяне-общинники, платившие дань с «дыма» (т. е. населенного дома). Горожанам, впрочем, полагались налоговые льготы при условии отработки определенного числа дней на городских стройках и ремонтах.

Если производителям удавалось заготовить товара больше, чем требовалось для собственного потребления и уплаты дани, они могли вынести свой продукт на рынок. Киев был оживленным торговым центром. Историки насчитывают в древнем городе несколько базарных площадей, из которых самые известные — огромный торг на Подоле (где при случае собиралось и вече), а также знаменитый «Бабин торжок» в древнейшей части Киева. Здесь торговали не только киевляне, но и купцы из далеких стран. Надо сказать, что изделия добросовестных киевских мастеров (известны десятки профессий, которыми владели здешние ремесленники) своим качеством не уступали импортным. Правда, активно освоить внешний рынок киевляне не успели: помешали междоусобицы и монголо-татарское нашествие.

Некоторым сельчанам приходилось буквально продавать себя. Если кто-то попадал в долговую кабалу, он бесплатно работал в хозяйстве заимодавца до тех пор, пока не находил способ вернуть одолженную сумму («купу»); отсюда название этой категории — закупы. Были и еще более бесправные элементы — челядь (рабы-пленные) и холопы (порабощенные по другим причинам).

И, наконец, в Киевской Руси уже появлялись хитроумцы, способные делать деньги более-менее современными способами. Одни покупали земли в собственность, чтобы сдавать ее в аренду (к тому времени установился порядок оформления сделок на недвижимость), а другие давали в рост деньги, — и не только деньги, но и зерно или мед. Для краткосрочных ссуд лимит на проценты (для денег — резы, для меда — настав, для зерна — присоп) не вводился, а вот если платеж затягивался на год и больше, тогда годовые проценты не должны были превышать 50%.

Князя геть!

Древние русичи могли годами и десятилетиями мириться с положением, сложившимся в общественной и экономической жизни, если оно было терпимым и если князья со своими приближенными, обогащаясь, соблюдали приличия. Умные правители старались не забывать об этом. Когда, скажем, Владимир Красное Солнышко задавал щедрые пиры дружине и горожанам или жертвовал десятую часть (десятину) своих доходов на первую в городе каменную церковь, так и оставшуюся в истории Десятинной, — это вызывало в массах позитивный отклик.

Но когда власть выходила из этих границ, ей напоминали, что фактически князь принимает бразды правления из рук народа. Вечевая площадь — своего рода Майдан наших предков — реагировала быстро и энергично. Не раз в истории Киевской Руси случалось так, что зарвавшийся властелин должен был поспешно уносить ноги, а на смену ему община приглашала другого князя. При этом восставшие не считали зазорным наполнить собственные карманы ценностями, награбленными в богатых дворах.

Один из красноречивых эпизодов произошел в 1068 году. Тогда Русь подверглась опасному нападению со стороны половцев. Жители Киева потребовали у князя Изяслава Ярославича оружия и лошадей, чтобы организовать отпор кочевникам. Но князь не соизволил раскошелиться. Народ воспринял это как доказательство его профессиональной несостоятельности. Толпа киевлян ворвалась на княжий двор, низложила Изяслава и тут же нашла ему преемника — князя Всеслава Брячиславича, которого Изяслав держал под арестом. Летописец отмечает, что при этом «двор же княж разграбиша, бесчисленное множество злата и серебра»...

Еще одна подобная история произошла в 1113 году после смерти сына Изяслава, князя Святополка. Вступив на великокняжеский престол в Киеве в 1093-м, он оказался посредственным властелином. Слабовольный, недалекий, скуповатый, Святополк Изяславич с трудом удерживал бразды правления. Правда, ему довелось принять участие в нескольких удачных походах против половцев, но заслуги победителя принадлежали младшему кузену великого князя Владимиру Мономаху, который фактически руководил в этих кампаниях дружинами русичей. При киевском дворе Святополка окружали корыстолюбивые хитрецы, и город сотрясали, говоря нынешним языком, коррупционные скандалы. Впрочем, одну его заслугу нельзя не отметить. В июле 1108 года великий князь начал возведение нового каменного собора, названного во имя архистратига Михаила (по христианскому имени Святополка). Изнутри его украсили прекрасные мозаики и фрески, а снаружи ярко блестел позолоченный купол. С тех пор Михайловский Златоверхий собор стал одним из символов Киева. Перестроенный, разрушенный и вновь воссозданный, он поныне хранит память о своем строителе.

При жизни князя киевляне как-то мирились с его режимом, рассчитывая в дальнейшем призвать на великое княжение способного Владимира Мономаха. Но когда Святополк умер, а Мономах не сразу ответил согласием на приглашение, поднялся бунт. Жители стольного града ворвались в усадьбу знатного боярина Путяты Вышатича и разгромили ее, а заодно пошли грабить еврейский квартал, где было чем поживиться. Порядок в городе восстановился только с прибытием Мономаха, принявшего, наконец, киевский престол.

Поскольку для нового князя не было секретом, что одной из побудительных причин восстания было возмущение произволом ростовщиков, князь принял разумные меры для успокоения масс. Были введены новые положения, законодательно ограничившие ростовщический процент («Устав о резах»). Отныне заимодавец взимал с должника резы только в течение двух лет. После этого должник обязан был рано или поздно вернуть сумму долга, но процентами она уже не отягощалась. Таким образом, ростовщик никак не мог извлечь из своей жертвы более 100% прибыли. А если он уже успел содрать с должника проценты за три года (то есть резы в полтора раза превысили одолженную сумму), сам одолженный капитал можно было ему не возвращать.

Наказание гривной

Особое место в жизни Киевской Руси занимало правосудие. Сообразительные русичи превратили его в действенный инструмент для пополнения государственных доходов.

В своих законах наши предки были чужды кровожадных устремлений. Они логично рассудили: принцип «око за око, зуб за зуб» может принести разве что кратковременное моральное удовлетворение пострадавшему. А вот солидный штраф давал ему достойную компенсацию, заодно и князь был не в обиде.

Чтобы исключить разнотолки в денежной оценке тех или иных преступлений, князь Ярослав Мудрый кодифицировал свод древнерусских правовых нормативов, известный под названием «Русская Правда» (впоследствии не раз дополнялся и уточнялся). Существенная часть его представляла своего рода «прейскурант на экстрим». Комментируя Русскую Правду, известный писатель Михаил Зощенко не без юмора отмечал: «Там цена указана за любой проступок. И каждый, согласно указанной цене, мог выбирать себе любое дело по карману».

В самом деле, почти каждая статья Русской Правды включала наказание в гривневом эквиваленте. Причем это наказание часто слагалось из двух частей. Одна шла в пользу князя и называлась вира (в случае убийства свободного человека), полувирье (при тяжких телесных повреждениях) или продажа (в более легких случаях). Другая поступала родственникам убитого (головничество) или самому пострадавшему (урок). Известно, что вира составляла 40 гривен (полувирье, соответственно, 20), головничество равнялось вире, а высшая ставка продажи была 12 гривен. За убийство княжих мужей взимался двойной тариф — 80 гривен. Вместе с тем, некоторые категории населения ценились мало. За убийство холопа взимали всего 5 гривен продажи.

Словом, если у кого были лишние 13 гривен, то можно было отрубить оппоненту палец и заплатить за это по закону 3 гривны продажи и 10 гривен урока. Но если бы ваш недруг лишился целой руки, это уже обошлось бы вам в 30 гривен (из них пострадавшему — те же 10 гривен урока, а князю — полувирье).

Арабские баксы

В пору расцвета Киевской Руси экономические отношения уже переросли примитивный меновой период, когда контрагенты использовали для расчета скот или меха. Вместе с тем древнерусские деньги представляли собой реальную стоимость, а не просто платежное средство: в обороте было золото, а еще чаще — серебро.

Археологические материалы свидетельствуют, что монеты на рынке были преимущественно привозные. Основную их часть составляли арабские диргемы, которые во времена Киевской Руси были столь же популярны, как доллары в нынешней Украине. Обилие диргемов в древнерусском обороте — следствие торговой активности купцов-арабов, проникавших со своими караванами в славянские и сопредельные земли. Немало было в киевских кладах, дошедших до наших дней, серебряных византийских милиарисиев. С X-XI вв. в здешнем обороте распространились динарии и другие монеты Западной Европы.

Но почему же основу денежного обращения на Руси не составили собственные монеты? Первую попытку их эмиссии предпринял еще Владимир Великий. Сначала князь выпустил небольшое количество так называемых златников. Похоже, что при этом Владимир Святославич, породнившийся с византийским императорским домом, прежде всего стремился утвердить престиж своей державы, а не решить монетарные проблемы: номинал златников фактически был ниже их себестоимости. Затем на рынке появились сребреники, которые вслед за отцом чеканил и Ярослав Мудрый. Однако и с ними успеха не было. Русь не знала собственной добычи благородных металлов, так что свои монеты приходилось перечеканивать из чужих. Чтобы избежать потерь, князья прибегали к «порче» монеты (добавляя медь), но зарубежные купцы отказывались брать неполноценное серебро. В конце концов, эмиссия монет на Руси прекратилась.

А к концу XI — началу XII вв. в обороте уже присутствовало уникальное местное платежное средство — гривна. Она представляла собой слиток-пластинку серебра своеобразной шестиугольной формы, весом порядка 150-160 г. Гривны были популярны, и воспоминание о них откликнулось в названии валюты нынешней Украины.

---

Мотивация Мудрого

Неподалеку от Софии Киевской, на месте зеленого скверика посреди безымянной площади в начале Рейтарской улицы и Георгиевского переулка, в XI веке возвышался каменный храм во имя святого Георгия Победоносца — небесного покровителя Ярослава-Георгия Мудрого. Историограф украинской столицы Николай Закревский в своем Описании Киева приводит на основании старинных документов любопытные подробности постройки этого храма. Заказчиком выступал самолично князь, и поначалу желающих принять участие в строительстве оказалось немного: осторожные рабочие боялись остаться без зарплаты. Узнав об этом от своего тиуна, Ярослав тут же распорядился подвезти на телегах наличность, и глашатаи объявили на торгу, что каждый строитель будет ежедневно получать по ногате. Принцип материальной заинтересованности сработал безотказно. «И бысть множество делающих, — сообщает документ. — И тако вскоре конча церковь».

---

Рабская инфляция

В древнерусской литературе нередко встречаются названия платежных единиц, принятых в Киевской Руси: ногата, куна, резана. Так, в Слове о полку Игореве упоминается обвал цен на невольничьем рынке, когда при удачном походе рабыня могла бы продаваться по ногате, а раб — по резане. Историки вывели такое соотношение между этими единицами для XII века: 1 гривна (но не монетарная, а весовая, так называемая гривна кун около 50 г весом) равна 20 ногатам или 50 резанам. При этом ногата примерно соответствовала полновесному арабскому диргему.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий