Реальность цинична

Беседовал Роман КУЛЬЧИНСКИЙ

Директор центра социальных исследований «София» Андрей Ермолаев утверждает, что показателем влиятельности политической силы является сумма, собранная во время выборов

Андрей Ермолаев Фото Романа ДЕВЯТОВА

Зачем крупные украинские бизнесмены идут в политику?

— Я выделяю три категории бизнесменов-политиков. Представители первой категории (таких приблизительно треть) платят деньги, чтобы получить статус, неприкосновенность, доступ к чиновникам и бюджету страны. Влияние этой категории на партийную жизнь минимально, такие бизнесмены по обыкновению не стремятся войти в политсовет или выпендриться на телеэкране.

Вторая категория — бизнесмены, научившиеся использовать партийные проекты как инструменты группового лоббизма. К ней относятся прежде всего олигархи, которые сначала создавали карманные партии, а потом убедились, что это слишком хлопотное дело. Сейчас олигархи отдают предпочтение сотрудничеству сразу с несколькими проектами, понимая, что такой подход будет содействовать достижению сложных договоренностей, связанных с решением приватизационных, бюджетных и других вопросов.

Бизнесмены третьей категории увлеклись политикой. Для большинства из них период первоначального накопления капитала прошел с адреналином. Со временем выяснилось, что эти люди не готовы к рутинной работе на приватизированных фабриках.

Политика — другое дело. Именно из этой когорты бизнесменов мы получили политических звезд Тимошенко, Порошенко и т. п. Представители третьей категории получают стабильные прибыли, но не являются активными бизнесменами. Что, как правило, не мешает им «разводить» на деньги бизнесменов первой категории.

Пять-шесть лет назад люди, финансировавшие политические силы, обладали монополией на эти проекты. На последних выборах политические инвесторы диверсифицировали свои вложения. Желающих профинансировать партии и блоки стало больше, и серьезные лидеры предъявляют инвесторам определенные условия.

Поэтому есть основания говорить об определенном сплаве финансовых и политических интересов. Многие из вложивших средства в партии, увлеклись политикой, и ценой их участия в политике является финансовая поддержка проектов, партийных менеджеров и т. п.

Какова рентабельность таких политических инвестиций?

— В политике добавочной стоимостью являются не только деньги. Инвестируя в политику, можно получить спектр прибылей: полезные связи, неприкосновенность, возможность напрямую лоббировать интересы фирмы и т. п. Кроме того, на этих выборах появились интересные персонажи — мощные предприниматели, выдававшие себя за референтов политических лидеров.

Цель — получить статусные и имиджевые дивиденды. Реальность цинична. Если определенная сила собирает во время выборов около $200 млн, то эта сумма и есть показателем ее влиятельности, и от этого никуда не денешься. Единственное, что может сделать общество — требовать от политиков легализации финансирования партий.

И именно в плане публичности есть определенный прогресс. Во время президентства Кучмы между корпорациями и политическими силами можно было ставить знак равенства. Вспомните ситуацию, когда представитель одной политико-экономической группы возглавил НБУ, второй — президентскую администрацию, третьей — правительство.

Борьба велась за каждую должность. Четко это прослеживалось на примере силовых структур. Сейчас прежней остроты нет. После революции политический истеблишмент стал на порядок влиятельнее. Политики стали более самостоятельными в своих действиях. Просто так прийти и купить министерское кресло уже невозможно. Процесс лоббирования решений в исполнительной власти усложнился.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий