Персона

Фискальный разрыв

Беседовали Мария БОНДАРЬ, Ирина ВАСИЛЕНКО, Наталья ГУЗЕНКО

Экс-председатель ГНАУ, директор Дирекции по банковскому надзору и финансовому мониторингу НБУ Александр Киреев прогнозирует сверхнормативную инфляцию в 2007 году

10 секунд на чтение

В интервью Контрактам Александр Киреев рассказал о том, что:

1) за последние 3 месяца втрое возросла задолженность государства по возмещению НДС

2) банки выведут на фондовый рынок

3) внес лепту в крах АКБ «Украина», чтобы сохранить государственные средства

Мы не в Британии

Председатель ГНАУ Анатолий Брезвин утверждает, что в сжатые сроки и в полном объеме мобилизовал в госбюджет поступления по основным налогам. У вас в свое время были с этим проблемы. Почему вы не смогли убедить экспортеров не придерживать выручку за границей?

— Крупные плательщики выполняли свои обязательства в полном объеме — согласно декларациям. Но трудно было проверить, насколько честно они их составляли. ВР дала налоговой на проверку всего 20 дней. За такой сжатый срок нереально изучить финансовую отчетность корпорации, связанной с несколькими десятками фирм, через которые проходят огромные средства.

Мы были в безвыходной ситуации, обращали внимание отдельных крупных собственников на их соседей, плативших больше налогов, имея аналогичную структуру бизнеса. Иногда это срабатывало, иногда — нет. Других инструментов не было. Это в Британии принцу Чарльзу угрожает 40-летнее заключение за неуплату налогов. В Украине ситуация принципиально иная — в суды было направлено 400 уголовных дел по неуплате налогов в особо крупных размерах, но вынесено только 2 приговора, следствием которых было реальное лишение свободы. Пострадали, наверняка, исполнители, а не собственники.

Впрочем, это — политическая составляющая. Спросите у господина Брезвина, насколько возросли авансовые платежи в госбюджет и задолженность государства по невозмещенному НДС. Вот это — главные факторы налогового чуда, в результате которого государство рискует снова попасть в долговую яму. За последние три месяца задолженность по невозвращенному НДС возросла почти втрое.

Господин Брезвин утверждает, что это вы возмещали НДС выборочно.

— Все это — инсинуации. Ни ММК им. Ильича, ни Стирол, ни другие крупные восточноукраинские предприятия не скажут, что мы задерживали возмещение НДС или требовали от кого-то откаты. Обычно нам удавалось своевременно возвращать не весь переплаченный НДС, а только 90%. Но реальные проблемы были только у тех фирм, за которыми ничего не стояло. Например, донецкий завод «Паровоз» (название изменено. — Ред.). Когда начали разбираться, то по месту регистрации завода вообще не нашли, учредителей оказалось лишь двое, основных средств не было, уставный капитал составлял 10 тыс. грн, а в заявке на возмещение фигурировала сумма — 10 млн грн.

Означает ли это, что сейчас налоговая, якобы закрывая ваши долги, возмещает НДС заводам типа этого предприятия?

— Вполне вероятно. Мы оставили в судах дела по возмещению НДС на общую сумму 500 млн грн.

В частных беседах сотрудники налоговой утверждают, что видели видеозапись, на которой якобы зафиксировано, что ваш подчиненный заносил вам чемодан с деньгами за решение касательно возмещения НДС.

— С радостью посмотрел бы это видео. Я понимаю обиду нового руководства ГНАУ на меня и представителей моей команды — система контроля над возмещением НДС, которую мы почти создали, исключает злоупотребления. Мы, в частности, ввели два уровня контроля: на местном уровне выводы о возможности возмещения фиксировали в областном реестре, на центральном — фиксировали, не переплачивает ли (или наоборот — недоплачивает) деньги та или другая область при возмещении НДС. Кстати, именно благодаря этой системе мы вывели на чистую воду налоговиков Киевской области, принявших решение о возмещении НДС на сумму 3,5 млн грн двум фиктивным фирмам... Судя по критике в мой адрес, наши нововведения работают и поныне. И это очень хорошо. А вот я, например, до сих пор не услышал ответа на вопрос, почему кабинет председателя ГНАУ оборудован несколькими сейфами, ведь для хранения секретной документации достаточно одного!

Первый вице-премьер Николай Азаров публично обвинил вас в том, что вы нанимали в налоговую «стоматологов и гинекологов». Зачем вы это делали?

— Николай Янович, наверное, что-то перепутал: Лекарь (заместитель председателя ГНА. — Ред.) — это фамилия, а не специальность.

НАК «Нефтегаз Украины» на грани банкротства. Кто заставил уплатить компанию 10 млрд грн (вместо традиционных 5 млрд) в госбюджет в 2005 году?

— В 2005 г. НАК уплатил в госбюджет столько, сколько сам задекларировал. Мы их переплачивать не заставляли. Наоборот — в 2006 г. закрывали глаза на неуплату НДС, пока не была повышена цена для внутренних потребителей газа.

Это при вас все активы НАК попали в налоговый залог?

— Нет. Корни этой истории следует искать в 2001 г., когда возник налоговый долг НАК на сумму 5 млрд грн. Мы не требовали от компании немедленного выполнения этих обязательств.

Обычные гайки

Как вы оцениваете правительственную инициативу обязать плательщиков НДС предоставлять налоговой не только отчетность, но еще и расшифровки транзакций в разрезе контрагентов?

— Плюсов в таком подходе к администрированию НДС больше, чем минусов. Создание реестра налоговых накладных — это нормальный механизм усовершенствования системы контроля, позволяющий государству минимизировать уровень злоупотреблений при возмещении НДС.

Сможет ли налоговая эффективно администрировать расшифровки, ведь, например, один торговый центр проводит десятки тысяч транзакций ежедневно?

— Компьютеры все выдержат, но следовало бы ввести пороговое ограничение — скажем, требовать от плательщиков НДС предоставления расшифровок по транзакциям, которые, скажем, превышают 10 тыс грн. Это, с одной стороны, значительно упростило бы жизнь бизнесменам. С другой — способствовало бы улучшению администрирования НДС, а не навязыванию программного обеспечения или других услуг плательщикам. Намного больше замечаний (чем создание реестра налоговых накладных) вызывает другая правительственная инициатива — запретить относить страховые резервы на покрытие рисков по активным операциям на валовые расходы.

Этот шаг нанесет ощутимый удар банковской системе — банки не смогут формировать резервы в полном объеме. Например, я выписал сберегательный сертификат — выдал кредит не наличными, а ценными бумагами на предъявителя. Страховой резерв, по новым правилам, я должен формировать за счет чистой прибыли после налогообложения. Ряд операций такого рода станет просто невыгоден для банков — общие потери, если ориентироваться на расчеты ГНАУ, составят более 400 млн грн. Налоговая уже сейчас может готовиться к судебной волоките с банками.

В течение этого года банковская система и так почти вдвое увеличила сумму платежей в госбюджет. Если в 2007 г. налоговая хочет получить еще больше — нужно содействовать реальному повышению доходов, а не расширять базу налогообложения.

В 2007 году правительство планирует ввести механизм, согласно которому размер налогового кредита по НДС будет определяться, исходя не из договорной, а из обычной (определенной государством) цены товара или услуги. Нормально ли это?

— Вполне, ведь обычные (или индикативные) цены будут определять не налоговики, а соответствующий комитет Минэкономики. То есть, межведомственные барьеры помогут избежать злоупотреблений при определении обычных цен. А определять их стоит. Помню, как мы задержали на польско-украинской границе 220 тыс. СD, экспортная цена каждого составляла... 1 тыс грн, в то время как на Петровке такие же диски продают по цене 25 грн. Экспортеры долго объясняли, что СD, которые они пытались вывезти (и получить основания для подачи заявок на возмещение НДС), содержат уникальную авторскую методику изучения английского языка. Мы, в свою очередь, посоветовали им вывезти один такой носитель... Вообще во введении индикативных цен есть объективная необходимость.

Есть риск, что эти цены государство будет определять субъективно, а налоговики будут вспоминать о них по мере возникновения проблем с выполнением планов поступлений по НДС. Разве нет?

— С одной стороны, да, а с другой — средняя температура по больнице известна — 36,6.

При этом кто-то догорает, а кто-то — остывает. Вы считаете, что это нормально?

— (Улыбается). В любом случае индикативные цены нужны. И едва ли их введение скажется на малом и среднем бизнесе — при подсчете обычной цены несложно учесть не только текущую или предыдущие транзакции, но и последующие. Государству эти цены нужны, прежде всего, для контроля над трансфертным ценообразованием. Кроме того, крупный бизнес активно создает разветвленные схемы, перегоняя финансовые результаты субъектов производства на фирмы (иногда — зарубежные), которые якобы предоставляют юридические или маркетинговые услуги, поставляют основные средства и т. д.

Как вы относитесь к идее ввести нулевую ставку НДС при импорте инвестиционного оборудования?

— Как к нереальной инициативе. Ни одна политическая сила не возьмет на себя ответственность за такое решение (даже если оно экономически целесообразно), ведь украинские производители инвестиционного оборудования платят НДС.

Сколько потеряет госбюджет в результате реинкарнации СЭЗ и ТПР?

— По меньшей мере 10 млрд грн. Я не верю в то, что 31 декабря 2006 г. правительству Януковича удастся обнести все СЭЗ и ТПР колючей проволокой, чтобы сделать невозможным импорт товаров из специальных зон на таможенную территорию Украины. И вряд ли Минэкономики, собирающееся в ручном режиме регистрировать субъектов-льготников, решит эту проблему. Предприятия СЭЗ и ТПР, которые не пройдут регистрацию, восстановят оптимизационные схемы на основании судебных решений. Ведь, с одной стороны, базовый закон о спецзонах гарантирует инвесторам СЭЗ и ТПР сохранение всех их прав в полном объеме (независимо от решений государства).

С другой — чиновники не прилагают никаких усилий, чтобы в судебном порядке доказать, что инвесторы и оптимизаторы — представители разных видов деятельности. Работая на должности председателя ГНАУ, я столкнулся с позорной практикой торговли судебными делами — таможенники и налоговики на региональном уровне умышленно «сливали» дела, чтобы получить свою долю. И не только субъектам СЭЗ и ТПР. В Украине, например, множество швейных фабрик, которые, избегая уплаты налогов, работают на давальческих условиях, но продукция этих предприятий идет не на экспорт, а на рынки Хмельницка.

Я приветствую идею привязать объем льгот субъектов СЭЗ и ТПР к объему реальных инвестиций в пределах соответствующих проектов. Наверное, в Украине уже не будет копеечных фирм, через которые будут прокачивать миллиарды. Но я уверен, что регистрация проектов в Минэкономики не только не решит проблему, но и будет провоцировать коррупцию. Кстати, восстановление льгот субъектам СЭЗ и ТПР — не единственный источник бюджетных разрывов следующего года. 6,5% прироста ВВП, на который ориентируется правительство, — очень оптимистичный плановый показатель.

Учитывая повышение цен на газ и коммунальные услуги, темпы роста ВВП будут значительно скромнее. Инфляция на уровне 7,5% по итогам 2007 года — также маловероятна. Если, кроме заложенных в госбюджет 15 млрд грн дефицита (две трети которого правительство собирается финансировать за счет сомнительных приватизационных поступлений, ведь государственные пакеты акций Укртелекома, Одесского припортового завода, Турбоатома и т. п. на продажу якобы не будут выставлять), возникнут еще какие-то фискальные разрывы, то у Украины будут проблемы с ценовой стабильностью.

Прозрачность под надзором

К каким последствиям приведет реализация законодательных изменений, согласно которым все украинские банки должны увеличить уставные фонды с EUR5 млн до EUR10 млн?

— Увеличение минимального уровня уставного фонда собьет ажиотаж по созданию мелких банков. Например, в этом году на рынке банковских услуг Украины впервые с 1996 г. появляется 11 новых игроков. Если три года назад в столице работали 80 банков, то сейчас их — 105. Банки воюют за крупных клиентов в городах, а сельская местность практически никого не интересует.

Почему вы считаете, что предложение на банковском рынке должно формировать государство, а не спрос?

— В этом нет ничего плохого. В 2005 г. мы начали говорить о необходимости введения гарантированного набора услуг, но почему-то забыли их определить. Весьма показателен пример Германии, где государственные земельные банки и шпаркассы гарантируют определенный набор услуг, являющийся конкурентным ориентиром для коммерческих кооперативных банков. А у нас «Ощадбанк» в погоне за прибыльностью закрыл 4 тыс. филиалов. Это, мягко говоря, не совсем нормально.

Зачем банки обязали перерегистрироваться в течение трех лет с ЗАО на ОАО?

— Необходимость перерегистрации вызвана тем, что в Украине есть множество карманных банков, принадлежащих двум-трем «фамилиям». Отдельные учреждения злоупотребляют кредитованием связанных с ними лиц и уже имеют предупреждения от НБУ, некоторые банки вообще банально скупают долговые обязательства своих акционеров... Мы должны препятствовать такого рода злоупотреблениям, в том числе и путем повышения прозрачности системы. Думаю, что учреждения с безупречной репутацией в этом также заинтересованы.

Сколько в Украине банков с безупречной репутацией?

— (Улыбается). Все зарегистрированные — 166, имеющие лицензию. Тем не менее сейчас на рынке работает лишь 87 ОАО, два из них — «Ощадбанк» и Укрэксимбанк. Впрочем, в случае с госбанками также странная ситуация: форма собственности — акционерная, а собственник — один. Парадокс!.. Кстати, перерегистрация банков с ЗАО на ОАО будет способствовать развитию фондового рынка. Сейчас организованная торговля ценными бумагами в Украине выходит за рамки здравого смысла — никто не знает, ни каким образом происходит переход прав собственности на сумму свыше 100 млрд грн ежегодно, ни собственников.

А почему вы считаете, что перерегистрация банков с ЗАО на ОАО выведет их на фондовый рынок?

— Если АО — открытое, то я как потенциальный акционер смогу спросить, где можно купить акции ВАБанка или, например, ПриватБанка.

Получите ответ: «Акции проданы». Заставите коммерческие учреждения проводить эмиссии?

— Конечно, нет. Но мы должны отработать механизм вывода банков на фондовый рынок. Иначе ОАО ничем не будут отличаться от ЗАО. В свободном обращении должен постоянно находиться определенный процент акций банковских учреждений.

О каком именно механизме идет речь?

— Пока что речь идет о формальной цели — повышении культуры корпоративного управления.

Разговоры о запрете банкам заниматься доверительным управлением тоже из этой оперы?

— Частично. Мы вообще должны пересмотреть ст. 47 Закона о банках и банковской деятельности. Проблема заключается в том, что сейчас наши банки получают лицензии только на три операции — открытие и ведение счетов, привлечение средств и предоставление кредитов. В качестве дополнения к этим лицензиям банки вынуждены получать множество разрешений. Это неоправданно усложняет систему, которая должна работать следующим образом: получил лицензию в 1917 году — пожалуйста, пользуйся.

Риски ликвидности

За девять месяцев 2006 г. разница между активами отечественных банков и их пассивами со сроком погашения более года возросла с 30 до 48 млн грн. В то же время удельный вес потребительского кредитования в общем банковском портфеле увеличился с 21 до 26%, а задолженность физлиц по кредитам — более чем на 94%. Будет ли НБУ вводить новый норматив ликвидности с целью заставить банки выдавать кредиты осторожнее?

— Темпы прироста объемов потребительского кредитования Нацбанк не пугают — прежде банки финансировали производителей непосредственно, сейчас — через потребителей. При этом речь идет не только о косвенном кредитовании промышленности, но и о малом и среднем бизнесе. Например, никто не может сказать, каким образом будут использовать автомобиль, приобретенный в кредит, — для собственных или коммерческих нужд.

Вместе с тем, не все банки учитывают риски, связанные с ростом внешних обязательств в структуре пассивов. Нормативы текущей, мгновенной и краткосрочной ликвидности, действующие сейчас, оценивают банковские обязательства в перспективе года. Риски долгосрочной ликвидности — например, разрывы между пассивами (депозит сроком на 5 лет) и активами (кредит на 8 лет) — мы, собственно, и пытаемся минимизировать. Ряд предложений по этому поводу уже подготовлен.

Можете рассказать об этих предложениях подробнее?

— Могу лишь сообщить, что мы планируем сразу поставить довольно высокую планку, а со временем ее постепенно снизим. При этом, как и в случае с увеличением уставных фондов, банки получат определенное время для адаптации.

Не связана ли эта инициатива еще и с качеством банковских кредитов? Например, с переоцененным залогом — следствием перегретого рынка недвижимости.

— Последние семь лет цена на недвижимость в Украине, по крайней мере, не снижалась. Я бы не относил переоцененный залог к рискам (хотя, вместе с тем, и не пренебрегал бы этим фактором), ведь банки обычно берут в качестве обеспечения кредитов лишь 70% от стоимости залога. И к тому же есть основания считать, что неофициальные доходы граждан растут, то есть — платежеспособность клиентов банков улучшается. При этом цены на недвижимость привязаны к доллару и дальнейшее укрепление гривны также будет гасить риски.

Кредитные советы

Чем, по вашей информации, вызван повышенный интерес ВР к наблюдательным советам (далее — НС) госбанков?

— Вопрос о присутствии в наблюдательных советах госбанков представителей правительства возник еще во времена премьерства Виктора Ющенко, в 2000 г. Естественно, что Кабмин, который, в конце концов, обеспечивает увеличение средств госбанков, стремится их контролировать. На мой взгляд, председательствовать в НС должен либо министр финансов, либо другой член правительства из экономического блока.

Не связана ли острая дискуссия вокруг составов НС с ухудшением качества кредитных портфелей госбанков?

— Нет, наоборот, четыре года назад портфель «Ощадбанка» был более засоренным, чем сейчас. Кстати, вопрос о приватизации этого банка уже не стоит. Укрэксимбанк и раньше был крепким, и сейчас сохраняет свои позиции. Но это не означает, что в их НС нужно включать кого угодно.

Не лучше ли вместо того, чтобы устраивать представителей правительства в НС, определить направления кредитной деятельности госбанков?

— Дельный вопрос, но реализовать его без присутствия членов правительства в НС невозможно. В то же время мы должны определить объективные критерии отбора кандидатов в советы. В частности, в их состав должны входить люди с безупречной репутацией, не имеющие серьезных бизнес-интересов.

Предлагаете подвергать кандидатов пытке, чтобы получить соответствующую информацию?

— (Улыбается). В идеале в состав наблюдательных советов должны входить ученые-экономисты. Кстати, международные аудиторы давно и успешно раскрывают структуру прав собственности — просто отказываются проводить аудит, если возникают сомнения в достоверности предоставленной информации. Мы, к сожалению, отслеживаем права собственности только до третьего колена — глубже не позволяет законодательство. Во многих случаях концы спрятаны в офшорных зонах или СП. Впрочем, включение представителей правительства в НС госбанков станет содействовать повышению прозрачности в их деятельности, хотя бы потому, что высокопоставленные чиновники будут избегать коррупционных скандалов.

Президент предлагает разрешить иностранным банкам открывать филиалы в Украине. Не слишком ли рано?

— Вообще-то — нет. Иностранные банки являются носителями новых технологий и источниками инвестиционных ресурсов. Если мы в этом заинтересованы — должны их впустить. Но в то же время нужно установить четкие критерии допуска, ведь в 2001-2002 гг. Украина уже сталкивалась с отмыванием грязных денег финансовыми учреждениями России и Прибалтики.

Также мы не должны жить иллюзиями — приход иностранцев в Украину не приведет ни к удешевлению кредитных ресурсов, ни к увеличению объемов кредитования малого и среднего бизнеса. Свидетельство тому — политика западных банков, работающих в Украине. Впрочем, я не могу сказать, что и крупные украинские банки заинтересованы в кредитовании небольших проектов. Кстати, доля иностранного капитала в нашей банковской системе уже составляет 25%, и я считаю, что со временем этот показатель будет только увеличиваться.

Почему вы абстрагируетесь от проблемы нехватки оборотных средств в реальном секторе?

— Я лишь обращаю внимание на то, что мы должны учитывать все риски увеличения присутствия иностранного капитала на рынке финансовых услуг Украины. Тем более что есть возможность учиться на чужом опыте — Польши, Венгрии, Словакии и т. д. В той же Польше, например, доля иностранного капитала в банковском секторе составляет 70%, но ведь малый и средний бизнес развиваются — спрос на кредитные ресурсы удовлетворяют 14 госбанков. Что мешает нам, скажем, создать филиал Укрэксимбанка, который бы целенаправленно (с привлечением бюджетного финансирования) занимался решением проблемы нехватки оборотных средств в реальном секторе, да еще и зарабатывал на этом деньги?

Что же, собственно, мешает?

— Определение соответствующих приоритетов не относится к компетенции НБУ, лучше задайте этот вопрос представителям правительства. Например, 60 млн грн на создание аграрного банка, запланированные в госбюджете-2007, — это капля в море. С таким мизерным ресурсом этот банк обречен стать карманным, а не решать проблемы кредитования АПК.

Открытие филиалов иностранных банков в Украине не собьет цены на отечественные банки, которые сейчас готовятся к продаже западным инвесторам?

— Вряд ли. Мы не дадим филиалам конкурентных преимуществ. Вообще иностранцы не хотят заниматься банковским делом в Украине с нуля, их интересует готовая система с разветвленным имущественным комплексом.

Последняя лепта

Вас называют «человеком президента». Какие у вас отношения с Виктором Ющенко?

— Я не могу отнести себя к ближайшему окружению главы государства: еженедельно на кофе не бываю, детей президента не крестил. Но у нас хорошие отношения, мы давно знаем друг друга. Познакомились еще в украинской республиканский конторе Госбанка. Он был заместителем начальника управления, где я работал начальником отдела. Потом, когда Ющенко возглавил НБУ, он пригласил меня перейти из АКБ «Украина» на должность его заместителя. После назначения на должность премьера Виктор Андреевич предложил мне место в Госказначействе, после избрания президентом — назначил меня председателем ГНАУ.

Кто должен был ответить за банкротство АКБ «Украина»?

— Найти ответственных практически невозможно. Если правление и кредитный комитет принимали рискованное решение, то оно было коллегиальным и не может считаться неправильным. Просчеты банка были в том, что он, с одной стороны, начал массовое строительство отделений по городам и селам. С другой, почти 90% кредитов выдавал в ручном режиме нужным людям.

Почему Виктор Ющенко и вы, перейдя из АКБ в НБУ и понимая проблемность кредитного портфеля «Украины», продолжали поддерживать банк, открывая линии рефинансирования?

— Проблемы у банка «Украина» возникли через несколько лет после того, как мы ушли из него. Что касается финансовых вливаний НБУ, то под них были разработаны вполне реалистичные программы. Если бы они были выполнены, катастрофы 2001 года удалось бы избежать.

Почему эти программы не были выполнены?

— Я — не судья, чтобы выносить приговоры. Признаю, что внес свою лепту, переведя средства государственных учреждений (15% ресурсов банка) на единый казначейский счет. Этот отток повлиял на ликвидность банка, но я пытался обезопасить государственные средства.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий