2005: что такое хорошо и что такое плохо

Владимир ЗОЛОТОРЕВ

Адам Смит был бы удивлен, узнав, что система, подобная украинской признана рыночной. Ведь «невидимая рука» в Украине перемещает товары и услуги не туда, куда нужно, а туда, куда хочет

Как человек, уже много лет не верящий статистике (и не потому, что она ошибается, а потому, что подсчитывает совершенно не нужные показатели), полагаю, что ничего особенного в 2005 году не случилось. А должно было. По крайней мере, так считает значительная часть украинцев, одна половина которых почему-то испытывает разочарование, а вторая — радостно потирает руки, предвкушая возмездие. Похоже, что именно этот сюжет был центральным в уходящем году, и он же задаст тон в первой половине года будущего.

О неважном

Начнем с событий, произошедших в отчетном периоде. С самых неважных событий, а, прежде всего, с отъема и последующей продажи Криворожстали. Это единственный, и, будем надеяться, последний, случай широко разрекламированной реприватизации. Случай, скажем так, достаточно положительный — до вторичной продажи предприятия большинство комментаторов склонялись к тому, что Криворожсталь все равно купят Пинчук — Ахметов, хотя бы через подставных лиц. Предсказания «экспертов» не сбылись. И это важный воспитательный момент. Другое дело, что сверхплановыми приватизационными поступлениями государство, скорее всего, распорядится неразумно. Например, не вложит эти деньги в пенсионную реформу, а потратит на мороженое. Они это называют издержками системы.

Несколько улучшился рейтинг Украины в Транспаренси Интернешнл. Но это, опять-таки, имеет не совсем прямое отношение к суровой экономической реальности. Ведь рейтинг составлялся на основании опросов участников рынка. И позитивный результат, видимо, обусловили авансы респондентов новой власти и, действительно наблюдавшееся некоторое время «залегание на дно» украинских чиновников. Сейчас чиновники благополучно всплыли и с новыми силами бороздят бурные воды украинской экономики в поисках пищи.

Ну и, наконец, событие из разряда казусов — присвоение нашей экономике статуса «рыночной». Сам по себе этот статус выглядит смешно, так как является элементом бюрократического статистического мира. Нет, конечно, какие-то чиновники после этого быстрее решат свои бумажные проблемы, мы что-то куда-то продадим, и что-то у нас от этого вырастет, но к экономике и к рынку это, опять же, имеет опосредованное отношение. Пожалуй, Адам Смит был бы немало удивлен, узнав, что система, подобная украинской, тоже считается рыночной. Ведь ни для кого не секрет, что «невидимая рука» в Украине перемещает товары и услуги не туда, куда нужно, а туда, куда хочет. Более того, и с невидимостью у нее не все в порядке. К счастью для одних и к несчастью для других, она заметна. При желании легко узнать ее фамилию и телефон.

О политике

Уходящий год — один из наиболее политизированных в новейшей украинской истории. С ним могут соперничать, разве что первые годы после обретения независимости. Правда, 2005-й отличается тем, что показал полную неадекватность сложившихся тогда и распространенных до сих пор политических подходов и украинского понимания политики вообще. Впрочем, о неадекватности было громко заявлено в 2004 году, когда киевляне массово решили прогуляться на Майдан. Но, как это обычно у нас бывает, никто ничего не понял и не сделал выводов. Якобы революционная власть переняла практически все методы, наработанные контрреволюционерами. Именно «революционность» и «прогрессивность» правительства Тимошенко продемонстрировали всю абсурдность такой практики. Отметим лишь некоторые моменты, достаточно разнородные, но критичные для характеристики того, что называлось режимом Кучмы.

Частная собственность. Право частной собственности зависело при Кучме от политических раскладов. Чем больше политический вес — тем больше прав, в том числе и на чужую собственность. Часто падение «крупных предпринимателей» не было ни политической расправой, ни даже заранее спланированной акцией. Просто снижение их политического веса вызывало у людей с тонким нюхом желание что-нибудь отобрать. В дальнейшем события развивались по принципу снежного кома — чем меньше остается собственности, тем меньше становится влияние, тем меньше собственности и так далее. Ничего личного. Эта практика сохранилась при новой власти. Более того, в силу народности власти, такая практика была провозглашена официально — под лозунгом «реприватизации». И главный вред от нее лежит не столько в плоскости инвестиций, сколько в том, что люди, утверждающие, что новые пришли отобрать все у старых, чувствуют себя удовлетворенными.

Ручное управление. Его наличие доказывать не нужно, достаточно посмотреть кадры хроники, где Тимошенко ходит по базару и регулирует цены. Несмотря на удивительную устойчивость и хорошую организованность отечественной теневой экономики, она, к сожалению, не всегда успевает исправлять невидимой рукой ошибки, которые делает рука видимая. Как правило, это приводит к отраслевым кризисам (если под отраслью понимать не только вид деятельности, но и нормативные условия, и управленческую практику). У Януковича был бензиновый и зерновой кризис, у Тимошенко — второй бензиновый и сахарный. Конечно, решение о закупках сахара за рубежом было правильным. Точнее, правильной попыткой разрешить проблему, порожденную ручным управлением.

Отсутствие стратегии. Все украинские правительства работали в режиме «пожарной команды». Не было исключением и правительство Тимошенко. Не будем в очередной раз заострять внимание на нежелании принимать и тем более реализовывать стратегические решения в области экономики. Хотя, к примеру, рост цен на газ для Украины, декларировавшей свои европейские устремления, не должен был быть секретом — к этому нужно было готовиться лет 15 назад. Отметим лишь совсем простой, а потому показательный момент — голосование по пакету ВТО, в ходе которого выяснилось, что депутаты из вроде бы проправительственных фракций голосуют «против». Хотя и само вступление в ВТО, и вся связанная с ним внутриполитическая проблематика уже много лет ни для кого не были тайной. Вывод прост — правительству, в общем-то, до ВТО не было никакого дела.

Открытая неспособность. Одним из первых решений Тимошенко стала ликвидация правительственных комитетов. Был упразднен механизм, который вносил в принятие правительственных решений хоть какой-то элемент процедуры, а значит — ответственности. Вообще-то, первым по-настоящему новым премьером Украины станет тот, кто в первый же день назначения озаботится тем, как же все-таки устроен и, как работает возглавляемый им Кабмин. Поскольку реализация решений правительства находится в прямой зависимости от их выгодности для бюрократии, то даже те немногие решения, которые действительно помогли бы украинской экономике, остаются нереализованными. Поэтому особенно радует факт отставки Кабинета после публичного скандала. Механизм политической (не административной или уголовной) ответственности политиков сработал впервые в новейшей истории Украины.

Об обществе

Политической силы, выражающей «волю Майдана», до сих пор нет. Что, в общем-то, неудивительно, если учесть, что в украинском обществе нет механизмов самооценки и выработки политических запросов. Один из основных элементов этих механизмов — СМИ — за год практически полной свободы показал, что в области слова дела обстоят крайне плохо. Можно, конечно, винить «преступный режим» за то, что при нем выросло целое поколение журналистов, для которых смысл политики сводится исключительно к персоналиям. Но сами журналисты (и то, что называется экспертным сообществом) виноваты в этом не меньше. Итог-2005 в этой сфере — «уроки Майдана», о которых так много писали, что они до сих пор неосмысленны и выводы из них не сделаны.

О единстве

В Украине нет политической оппозиции. Тексты, продуцируемые теми, кто называет себя оппозицией, рекомендуем читать крайне недолго и только людям с крепкими нервами. Новая оппозиция и подконтрольные ей СМИ не предъявляют по-настоящему важных обвинений и не выдвигают принципиальных требований к старой оппозиции. Истерика и «разочарование» (как будто ему предшествовало «очарование»), обвинения непонятно кого непонятно в чем — таков основной лейтмотив публикаций, которые не выходят за рамки приличий. Авторы же большинства текстов даже не пытаются оставаться в этих рамках. Между тем популярность таких позиций весьма и весьма высока. Напомню, что рейтинг популярности самой загадочной партии в мире — Партии регионов — один из самых высоких. И этому нет рациональных объяснений.

Скорее всего, мы имеем дело с иррациональным процессом. С реакцией угнетенных людей, считающих это угнетение естественным, с завистью старой девы к влюбленной парочке. В текстах оппозиции легко просматривается мироотношение авторов. В них правит исключительно насилие, расчет и личная выгода. Все человеческое является с точки зрения такой публики лицемерием. Создается впечатление, что сентенцию «темные силы нас злобно гнетут» оппозиционным авторам вписывают прямо в свидетельство о рождении, рядом с фамилией.

Почему этот мутный поток обнаружился только в уходящем году? Ведь оппозиционеры родились не вчера. Один из возможных ответов — поток усилили внутриукраинские события. Впервые. Области, чуть не создавшие Юго-Восточную автономию, до сих пор просто не обращали внимания на Украину. Оранжевая революция заставила. И истерика регионов говорит о том, что они стали украинскими. Отрицание — первый шаг к приятию.

Отдельное спасибо

Историческое событие уходящего года — решение РФ поднять цены на газ. Возможно, через несколько лет именно оно будет восприниматься как наиболее важное из череды событий 2005 года. Решение это, безусловно, позитивное и если Москва не блефует, а действительно хочет поднять цены, ее можно только поблагодарить. Помимо стимулирования реструктуризации нашей экономики, повышение цены на газ наконец-то устранит огромный коррупционный потенциал, естественным образом возникающий на простой разнице цен. Отношения с Россией наконец-то лишатся сантиментального налета, и украинцы смогут общаться с россиянами, как с равноправными соседями.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий