Привычка жениться

Александр ДМИТРЕНКО, рисунок Игоря ЛУКЬЯНЧЕНКО

Россия постоянно пытается «оформить отношения» с Украиной

Продолжающаяся, несмотря на спад мировой экономики, мода на глобализацию — в сущности, банальный плагиат разнообразных объединительных проектов, реализованных на территории экс-СССР.

От многовековой территориальной экспансии Российской империи, органично трансформированной во время синтеза СССР, до призыва Окуджавы: «возьмемся за руки, друзья!». Казалось, «родина союзов» сохранила за собой приоритет по этой части даже после распада СССР, предложив новую формулу альянса — СНГ, который так и не стал Содружеством независимых государств.

СНГ: кризис жанра

8 декабря 1991 года в Вискулях (резиденция Белорусского правительства в Беловежской пуще) руководители Беларуси, России и Украины подписали Соглашение о создании Содружества независимых государств (СНГ), а 21 декабря того же года в Алма-Ате главы 11-ти бывших республик СССР (кроме стран Балтии и Грузии, последняя подключилась к проекту в декабре 1993-го) подписали Протокол к этому Соглашению.

В сентябре 1993 года был подписан Договор о создании Экономического союза (ЭС), в котором была заложена концепция трансформации хозяйственного взаимодействия в рамках СНГ. В основе Договора — декларация необходимости формирования общего экономического пространства (основанного на свободном перемещении товаров, услуг, рабочей силы, капиталов), выработки согласованной денежно-кредитной, налоговой, ценовой, таможенной, внешнеэкономической политики, сближения методов регулирования хозяйственной деятельности, создания благоприятных условий для развития прямых производственных связей.

Стало быть, создаваемое нынче Единое экономическое пространство (ЕЭП) имеет нормативный фундамент «со стажем» и отнюдь не является импровизацией президентов «четверки». Несмотря на то, что Украина, как и Туркмения, участвуя в ЭС с 1994 года на правах ассоциированного члена, не подписала данный Договор.

Оперативность «замены» СССР на СНГ была вызвана несколькими причинами. Пожалуй, главные из них: сохранение многочисленных прежних экономических связей и геополитический структурный вакуум, ставший результатом падения авторитета СССР, который явно не успевали заполнить прежние оппоненты Союза (в частности, НАТО). Наконец, новую, «самостоятельную» жизнь более естественно было начинать в тесном контакте с соседями, сведя межгосударственные формальности к минимуму.

Россия, как наиболее экономически сильная страна, начала планомерно реализовывать политику целевого экономического подавления стран СНГ, используя государственную протекцию продвижения капитала РФ на территорию суверенных стран Содружества.

Намеченное же в ЭС развитие свободной торговли не было реализовано из-за особенностей кооперации производства СССР (конечные продукты преимущественно производила РФ, остальные субъекты СНГ были вынуждены довольствоваться поставкой комплектующих). Кроме того, существующая де-факто транспортная, энергетическая и военно-промышленная монополия России давала ей возможность диктовать условия товарообмена странам-соседям, где к тому же заметно отставали реформы и запаздывала либерализация цен.

Что касается свободной торговли в СНГ, то она должна была сопровождаться трехэтапным вытеснением рубля, как главной валюты взаиморасчетов (доминирование рубля, переход на мультивалютную систему расчета с использованием национальных валют и создание платежного союза, который в перспективе предполагалось трансформировать в валютный союз, основанный на моновалютной системе.)

Последняя должна была обеспечиваться самыми популярными и стабильными нацвалютами СНГ, достигшими уровня конвертируемости. Внедрению этой части проекта в жизнь помешала долларизация экономик СНГ, развитие и интеграция теневой экономики, инфляция, бартер и развал рублевой зоны.

«Эмбрион» Таможенного союза (соглашение о его создании подписали Беларусь, Казахстан, Киргизия и Россия 20 января 1995 года) был загублен анархией в части реэкспорта товаров странами-партнерами по СНГ. Если Украина «грешила», поставляя российские углеводороды, то Москва «не брезговала» экспортом продукции украинского машиностроения и ВПК. Кроме того, интерес в интенсивном обмене с Западом и соревнование за привлечение иностранных инвестиций напрочь исключили саму возможность согласованной таможенно-тарифной политики.

К 2000 году стало ясно: СНГ не выполнил возлагаемые на него задачи. Фиаско проекта в части общей оборонной политики и создании объединенной армии стало главной причиной образования двух политических групп внутри СНГ, имеющих разную «ориентацию»: блок Ташкентского договора (лидер — РФ) и страны, цель которых — интеграция в НАТО (центр — ГУУАМ).

Полагаю, всерьез рассматривать официальную цель синтеза последнего альянса — обеспечение евроазиатских транспортных коридоров — не стоит, хотя бы потому, что идея украинского Президента создать в рамках ГУУАМ зону свободной торговли до сих пор не получила должного развития из-за равнодушия к этой инициативе США — спонсора ГУУАМ.

«Двойное дно» евразийства

Разочарование деятельностью Таможенного союза и отсутствие желающих к нему присоединиться инициировало новый интеграционный проект. 10 октября 2000 года в Астане Межгосударственным советом республик Беларусь, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и РФ было принято решение об учреждении Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС).

Диапазон мнений об этом образовании достаточно широк: Леонид Кучма назвал его «миной замедленного действия под СНГ», его узбекский коллега — «мертворожденным ребенком». Можно предположить, что наряду с очередной попыткой Москвы сохранить свое лидерство в рамках СНГ, новый союз — уступка странам Средней Азии, пытающимся через альянс реализовать свои экономические интересы.

Что касается Украины, то ее отношения с членами ЕврАзЭС и так уже регулировались целой системой как многосторонних соглашений в рамках СНГ, так и двусторонних договоров. Наиболее важные из них: Соглашение о создании зоны свободной торговли и Протокол к нему (до сих пор не ратифицированное Россией) от 15 апреля 1994 г., Соглашение о принципах формирования общего транспортного пространства и взаимодействия государств-участников СНГ в области транспортной политики от 9 октября 1997 г., Соглашение об Общем аграрном рынке государств — участников СНГ от 6 марта 1998 г. Кроме того, Украина имеет двусторонние соглашения со странами-членами ЕврАзЭС о промышленной кооперации и о свободной торговле (хотя и с изъятиями).

Таким образом, ЕврАзЭС де-факто повторяет почти все договоренности в рамках СНГ только на субрегиональном уровне.

Аккурат в это же время в российской политике отмечен акцент на двусторонние соглашения в отношениях стратегического партнерства между РФ и ведущими странами СНГ (Казахстан, Туркменистан, Узбекистан, Украина). С поразительной синхронностью началось внедрение отмеченных в концепции ЭС намерений развивать совместные предприятия, транснациональные производственные объединения и сети коммерческих и финансово-кредитных учреждений и организаций. Это сопровождается неприятной тенденцией поглощения предприятий стран СНГ более мощными российскими партнерами.

Иначе говоря, на этом этапе Москва отказалась от лобового поглощения пространства СНГ сверху, сосредоточившись на так называемой горизонтальной интеграции. В Украине это реализовалось в приватизации нефтеперерабатывающих заводов, стратегических объектов, попытках ввести новые правила поставок газа и создании СП автомобилестроения.

Стартовавший в 2000 году новый этап эволюции СНГ связан с активизацией переговоров о создании зоны свободной торговли (ЗСТ) между странами-участницами. Кстати, членство в ЕврАзЭС не спасло Казахстан от заградительных пошлин на оцинковку, поставляемую в РФ. Поэтому подозрения о том, что ЕврАзЭС не что иное, как «дымовая завеса», обретают дополнительные аргументы. В первую очередь из-за многолетнего затягивания Москвой реализации соглашения о ЗСТ.

В 2000—2001 годах российская сторона всерьез рассматривала свою визу на Соглашении о ЗСТ как некую предоплату за согласие Киева вступить в Таможенный союз. Кстати, старт и первые шаги руководства РФ в новом проекте ЕЭП косвенным образом доказывают, что Россия не отказалась от идеи интеграции стран СНГ в ТС. Следовательно, не исключено, что появление настоящей ЗСТ будет откладываться и в дальнейшем.

Таким образом, Россия, скорее всего, планирует строить свои отношения с субъектами СНГ на двусторонних соглашениях, но придерживаясь стратегии горизонтальной интеграции, то есть, лоббируя интересы частного капитала и близких к Кремлю негосударственных структур. Отчасти в пользу такой гипотезы говорит десятилетний рамочный Договор об экономическом сотрудничестве, заключенный в 1998-м и соглашения на высшем уровне, расширяющие этот Договор, принятые в 2001-м.

Стало быть, отмеченный в последнее время рост усилий в установлении российским капиталом контроля над производственными, промышленными, финансовыми и иными структурами стран СНГ до вступления соглашения о ЗСТ в силу может компенсировать ожидаемые выгоды свободной торговли.

Активизация РФ в освоении энергетических структур стран СНГ, в том числе и Украины, наряду со старательным избежанием компромисса на топливо-энергетическом рынке (вряд ли Москва без боя согласится включить «углеводороды» в перечень товаров, подлежащих свободному обмену) служит дополнительным свидетельством стремления сохранить контроль над энергопотоками и, следовательно, ценообразованием и энергорынком в целом. В этом контексте обструкция Москвой евроинтеграционных устремлений Киева таит в себе изрядное лукавство.

Холодная Европа

Ожидаемых торгов за Украину между Россией и ЕС так и не случилось. Москва чередой своих инициатив (Таможенный союз, союз с Республикой Беларусь, ЕврАзЭС, ЕЭП) основательно издергала нервы отечественному политикуму, явно не успевающему адекватно на них реагировать (торговаться за преференции или отметать с порога). Между тем, упомянутая «дымовая завеса» скрыла один важный процесс, стартовавший в 2002 году на IX саммите ЕС—Россия.

Именно тогда Романо Проди заявил о начале синтеза Общеевропейского единого экономического пространства (ОЕЭП), главными участниками которого будут Россия и ЕС. К ноябрю текущего года завершится первый этап переговоров РФ—ЕС, где предположительно будут оговорены условия, векторы и сроки формирования ОЕЭП. Разумеется, главным объединительным фактором Брюсселя и Москвы стали энергоресурсы.

В этом «сепаратизме» нет ничего необычного: бизнес не жалует посредников, в числе которых волею географии оказалась Украина с ее газотранспортной системой и линиями электропередач. Однако веры в искренность заявлений Москвы о стратегическом сотрудничестве с Киевом и прочих благах совместных интеграционных проектов стало меньше.

Формат предполагаемого альянса ЕС—РФ отличается от евронадежд Украины, желающей ассоциированного членства в ЕС. Надо полагать, что в разном уровне притязаний кроется вторая причина сдержанности Брюсселя в отношении Киева.

Европа нынче не сильна экономически (в основном «благодаря» кризисной Германии, а также проблемных Франции, Голландии, Италии и Швейцарии) и вряд ли решится «взвалить на себя» такую непростую украинскую экономику.

Россия это понимает и, развивая свои собственные отношения с ЕС и ВТО, настаивает на своем варианте украинской евроинтеграции — через хутор Михайловский. Это называется отстаиванием государственных интересов. Вопрос в том, сможет ли Украина отстоять свои, или же будет по-прежнему помогать соседней стране укреплять позиции на мировом политэкономическом Олимпе.

Интеграционные инициативы РФ

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий