Кабинетный мачо

Беседовали Наталья ЗАДЕРЕЙ, Вячеслав ДАРПИНЯНЦ

В свои тридцать с небольшим министр экономики Арсений Яценюк утверждает, что у него мало времени для того, чтобы заслужить уважение сограждан. Несмотря на интеллигентность, он придерживается радикальных рыночных взглядов и вынашивает собственный план перестройки экономики

Тендерные войны

Когда представители Минэкономики перейдут от разговоров о необходимости реформирования системы госзакупок к ее реформированию?

— Это недопетая песня. Единственный вариант реформировать систему — привлечь к этому процессу правоохранительные органы. Можно оборудовать каждый кабинет, где происходят тендеры, видеокамерами, но пока кто-то не сядет из-за госзакупок, порядка в этой сфере не будет. Только в текущем году общий объем капитальных расходов государства составил

21 млрд грн. На следующий год планируется 35% прироста. Это без учета закупок государственных монополий, которые сейчас также будут подпадать под действие откровенно несовершенного закона.

Фото Сергея ДОЛЖЕНКО. Работа подана на конкурс для фотокорреспондентов в Украине "LEXMARK + КОНТРАКТЫ"

Экс-министр экономики Терехин также декларировал борьбу за чистоту системы. Но летом ВР приняла изменения в закон о госзакупках, которые, по сути, сохранили коррупционный status quo. Что планируете сделать вы?

— Система госзакупок, как, кстати, и ее инфраструктура, насквозь коррумпирована. Государственные деньги всегда липнут к чьим-то рукам. Убедить народных депутатов в необходимости кардинального реформирования отрасли будет тяжело. Речь идет, еще раз подчеркиваю, о $5 млрд ежегодного оборота. 10% этой суммы — деньги, которые убедительнее любых аргументов. За такие средства можно не только голосовать, но и самому заказывать продукцию, разрабатывать тендерную документацию, выступать участником торгов и акцентовать тендерные предложения. Не буду углубляться в историю с принятием изменений в закон о госзакупках. Скажу только, что они прошли не без участия Минэкономики, ведь никто не подал президенту документы, которые бы убедили его воспользоваться правом вето.

Сейчас Минэкономики разрешает заказчикам торгов размещать тендерные объявления на собственных сайтах. Не кажется ли вам, что это противоречит действующему законодательству?

— Позвольте спросить, какая разница, на каком сайте (сертифицированном в СБУ или нет) размещать эти объявления?

Никакой. Но согласится ли с такой позицией Европейское консалтинговое агентство, имеющее такой сертификат?

— Я считаю, что обязательная сертификация сайтов с тендерными объявлениями нарушает антимонопольное законодательство. В ближайшее время направлю соответствующее письмо в АМКУ. Сопротивление со стороны структур, заинтересованных в сохранении существующей ситуации, уже чувствую. Им есть за что бороться. По моим оценкам, цена вопроса — $4 млн в год. Но я готов к демонстрациям под Кабмином.

Согласно последним законодательным изменениям Тендерная палата Украины имеет право рекомендовать заказчикам применять механизмы закупок у ограниченного круга и у одного участника...

— Да, но большинство этих рекомендаций мы не подтверждаем. Если бы резолюции общественных организаций носили императивный, а не рекомендательный характер, органы государственной власти были бы просто не нужны. Если Тендерную палату Украины волнует эффективность расходования бюджетных средств так же, как и Минэкономики, мы обязательно найдем общий язык.

Готовы ли вы к тому, что ТПУ скорее начнет обвинять чиновников Минэкономики в торговле разрешениями на применение исключительных механизмов проведения тендеров?

— Скажу максимально откровенно — есть вопросы и к Минэкономики. Не хочу углубляться, но я уже по уши начитался оперативных материалов по этому поводу. У всех рыльце в пуху. Снова подчеркиваю — деньги весьма большие. Сейчас мы пытаемся несколько откорректировать ситуацию, пока что процесс идет. Но есть не менее существенная, чем так называемые общественные организации, проблема — участники и заказчики.

Неофициально все они жалуются, но как только обращаюсь к ним за поддержкой, сталкиваюсь с непониманием: дескать, мы здесь по накатанной работаем, чего ты нарушаешь спокойствие? В систему втянуты все — и заказчики, и разработчики тендерной документации, и контролирующие инстанции, и непосредственно участники. Последние, хоть и страдают от того, что довольно часто тендерные спецификации готовятся под конкретные фирмы, но молчат. Заказчики — тем более. Кстати, когда Нацбанк начал самостоятельно заниматься тендерами, получил 16 млн грн экономии на общей сумме 50 млн грн.

Ни один министр не смог преодолеть сопротивление учреждений, которые паразитируют на системе госзакупок. Президент в курсе этой проблемы?

— Об имеющихся проблемах я доложил премьер-министру. Доложил подробно, в лицах и цифрах. У Еханурова на этот счет жесткая позиция. Думаю, что все проблемы мы решим на уровне правительства. Не стоит преждевременно перекладывать проблемы с больной головы на здоровую. Кабмин должен решать задачи, поставленные президентом, а не наоборот. В любом случае — крови этим учреждениям мы попьем. Это я вам обещаю.

Кредитная гонка

Во время корректировки госбюджета-2005 министр финансов Виктор Пинзеник заявлял, что экономический популизм заканчивается, а госбюджет-2006 будет рычагом экономического развития. Насколько ему удалось выполнить обещание?

— Закон о госбюджете еще не принят. Если ориентироваться на предложения правительства, лично я могу констатировать 35% прироста инвестиционных расходов. Это кое-что значит, учитывая, что общий прирост расходов не инвестиционного характера составлял лишь 14%. Понятно, что в абсолютных цифрах картина выглядит несколько иначе. Но, как говорится, положительная тенденция налицо.

Нравится ли вам идея покрывать дефицит госбюджета-2006 поступлениями от приватизации Криворожстали?

— Вынужден воздержаться от ответа, учитывая профессиональную этику.

Тогда перефразируем вопрос: не содержит ли такое покрытие инфляционной опасности?

— Согласно Маастрихтским соглашениям, 3% дефицита госбюджета вполне приемлемы. Другое дело, куда направлять этот дефицит. Лично я прилагаю максимум усилий, чтобы он направлялся на непосредственное генерирование экономического роста, а не на финансирование социальной сферы.

В программе социально-экономического развития, которую разработало Минэкономики, речь идет о стимулировании инвестиционной активности через капитализацию госбанков. Поддерживает ли такую идею руководство государства?

— Президент Виктор Ющенко идею капитализации госбанков поддержал. Если ничего не изменится, на протяжении двух лет Ощадбанк и Укрэксимбанк получат по миллиарду гривен. Уже запланирована капитализация госбанков на 700 млн грн.

Не приведет ли это к обострению хронической украинской проблемы — нецелевого использования средств? Тем более что оно уже имело место в Ощадбанке.

— Думал об этом. Я хорошо знаю Морозова и Капустина (главы правления Ощадбанка и Укрэксимбанка. — Контракты) и убежден, что пока они руководят госбанками, проблем не будет. Впрочем, если взять любое другое государственное учреждение и дать ему деньги, процедуры контроля над ним будут гарантированно в тысячи раз худшие, чем за банками. Банковский спасательный круг — базельские процедуры. Кроме того, времена изменились. В Украине, слава богу, уже не выдают кредиты по чьим-то резолюциям. Риски административной раздачи кредитов нивелируются законами, а прежде всего — уголовным наказанием.

Что касается экономической составляющей, она, как по мне, проста. Инструментарий влияния государства на экономическую ситуацию в стране ограничен государственной собственностью. Если речь идет о финансовом секторе — двумя государственными банками. Представьте, какую долю в банковском секторе они займут, если капитализация каждого возрастет на миллиард гривен. Уверен, что нас не постигнет судьба Польши, которая фактически потеряла национальную банковскую систему. Не стоит забывать, что, скажем, французский банк едва ли будет кредитовать украинское село.

А украинские госбанки, по вашей информации, будут кредитовать?

— Я уже сказал, что не будет административного давления на кредитную политику госбанков. Мы уже проходили выдачу нецелевых кредитов по чьему-то распоряжению. Но государственная программа кредитования должна заработать. Государство, как акционер, должно определять приоритеты кредитования на рыночных началах. Я не вижу оснований не предоставить кредит под проект, который утвержден самим банком и, скажем, кем-то из аудиторов первой четверки, тем более, если риски застрахованы.

Понимаю вашу иронию по поводу кредитования АПК. Есть даже такая шутка: лучшее средство прогулять деньги с удовольствием — зайти в казино, а спустить средства наверняка — выдать кредит агропромышленному предприятию. Однако украинский АПК нуждается в инвестициях, экстенсивные технологии окончательно его похоронят. Уже сейчас можно констатировать, что средняя урожайность в Украине — 25 центнеров с гектара, тогда как аналогичный показатель по ЕС (где почвы намного хуже) — 70 центнеров. Я лично встречался с бизнесменами, которые (кроме заводов, газет, пароходов) содержат фермы. Все они работают прибыльно.

Какие еще отрасли, на ваш взгляд, стоит субсидировать?

— Первое и основное — автомобилестроение. АвтоЗАЗу нужно немедленно в определенной форме вернуть пакет льгот. У этого предприятия была четкая и понятная инвестиционная программа, которая выводила Украину на внешние рынки. Кроме того, необходимо поддержать самолето- и судостроение. Остальные приоритеты должны быть расставлены в плоскости поддержки малого и среднего бизнеса.

Каким образом, кроме кредитования, государство будет стимулировать инвестиционный спрос?

— Анализировал опыт других стран по этому поводу. Например, поляки договорились с Евросоюзом, чтобы до 2017 года им предоставили так называемый переходный период, оставили СЭЗ. Французы используют прямые дотации — EUR 8-11 тыс. на создание одного рабочего места. В Великобритании пошли по пути освобождения стратегически важных предприятий от налогообложения.

Кроме промышленного субсидирования и инвестиционных программ поддержки экспорта через государственные банки, мы предлагаем освободить инвестиционный импорт от НДС, или облагать его налогами по нулевой ставке. Это необходимо сделать. Даже несмотря на печальную статистику, согласно которой в прошлом году 37% инвестиционного импорта, освобожденного от НДС, составили игровые автоматы.

С учетом курса Украины в ВТО, вопрос освобождения инвестиционного импорта от НДС является принципиальным для среднего бизнеса. Когда государство пойдет на этот шаг?

— Я предлагал внести эту норму в проект госбюджета на следующий год. Но Виктор Пинзеник предложил другой, абсолютно приемлемый вариант — выделить прямую государственную помощь в размере 100 млн грн вместо предоставления налоговых преференций. Министр финансов — прагматичный человек. Для него освобождение инвестиционного импорта от НДС — это непоступления в госбюджет. Точка.

Но разве такие поступления есть?

— Надо смотреть. Скажем, в случае налоговых поступлений, которые якобы возросли после ликвидации СЭЗ и ТПР, сумма условно начисленных платежей составляет 10,1 млрд грн. Только в I квартале этого года государство должно было получить 1,4 млрд грн. Но ведь это фикция! Условно начисленные платежи и фактически полученные — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Однако Минфин придерживается своей идеологии, которая, безусловно, имеет право на существование. Если все будут дудеть в одну дудку и говорить одно и то же, экономический блок правительства можно будет распустить, оставить только одного министра.

Работа над инфляцией

Чем вызвана проблема сокращения сальдо счета текущих операций Украины?

— Темпы роста импорта в текущем году практически не отличаются от прошлогодних: 29% против 26%. В то же время рост экспорта значительно замедлился. В прошлом году он составлял 40%, сейчас — около 6%. На заседании правительства я приводил цифры, указывающие на то, что не стоит объяснять ухудшение экспортных показателей только ликвидацией схем по возмещению фиктивного НДС.

Мы с основными торговыми партнерами Украины сверили статистику и предполагаем, что «левые» экспортные операции, направленные на возмещение НДС, составляли всего 5-7%. Отнимаем эту цифру от 40%, остается еще 33%. Имеющаяся процентная разница (между 33 и 6%) объясняется, во-первых, сокращением темпов прироста экспорта, связанным со снижением цен на металлопродукцию на внешних рынках, с существенным, но, надеюсь, временным ухудшением мировой экономической конъюнктуры.

Во-вторых, сокращением экспорта готовых нефтепродуктов. Украинские нефтеперерабатывающие заводы либо остановились, либо существенно уменьшили объемы переработки в связи с изменениями в налогообложении ввоза в Украину готовых нефтепродуктов. Их дешевле покупать, чем производить. В-третьих, с ликвидацией свободных экономических зон, которые работали на экспорт.

Какие убытки нанесла экспортерам резкая ревальвация гривни?

— Из-за ревальвации и внутренней ценовой нестабильности конкурентоспособность их товаров ухудшилась в среднем на 15%. Пятипроцентная ревальвация гривни обосновывалась как необходимый шаг для удержания ценовой стабильности. Если уж сравнивать Украину с Китаем (как это делали сторонники ревальвации), не стоит забывать, что Китай десять лет морочил голову Соединенным Штатам и ревальвировал юань только на 2%.

Украина же, проводя жесткую монетарную политику, отказалась от выкупа валюты на межбанковском рынке, подняла резервные требования и учетную ставку... Сейчас возникает вопрос о результате. А результат простой — мы не удержали инфляцию и убили экспорт. Кстати, аргументы о монетарной природе инфляции также представляются беспочвенными. В индустриальных странах уровень монетизации достигает 200%, в Украине он меньше 40%. Из этого следует, что инфляция — это не вина НБУ. Экономика сегодня способна спокойно абсорбировать до 40%, и рост денежных агрегатов не влияет на ценовую стабильность, в отличие от социальных выплат и увеличения наличных доходов населения.

В программе экономического развития на 2006 год говорится о необходимости создания условий для инфляционного таргетирования. Каким образом Минэкономики собирается содействовать введению этого монетарного режима?

— Мы провели конструктивный разговор с главой Нацбанка. Правительство инициирует подписание совместного с НБУ меморандума о введении инфляционного таргетирования в 2007 году. Идея таргетирования такова: в начале года правительство встречается с центральным банком и информирует его о группах товаров, цены на которые будут расти. Нацбанк делает соответствующие прогнозы, исходя из которых мы устанавливаем целевой уровень инфляции.

Центральный банк в свою очередь, имея перед собой прогнозы по экспорту-импорту, понимая изменяемость (неизменность) цен и тарифов, их влияние на продовольственный сегмент, корректирует собственную денежно-кредитную политику. При этом НБУ не влияет на Кабмин и наоборот.

Меморандумом мы урегулируем исключительно технические процедуры прогнозирования и оперативные действия каждого участника в случае изменения параметров, установленных в начале года. Отмечу, что в индустриальных странах с развитым рынком ценных бумаг меры Центробанков влияют на инфляцию с минимальным временным лагом — шесть месяцев. В Украине учетную ставку можно поднять хоть до 15% — никто из участников рынка этого не почувствует. Надо реально оценивать ситуацию. Мы не можем применять модели развитых стран в украинских реалиях. Будем строить собственную модель, приемлемую в краткосрочной перспективе.

Какую роль в этой модели будет играть правительство?

— Сдерживание инфляции через регулирование цен, тарифов и налогов. Прежде всего через услуги государственных монополий и регулируемые государством цены и тарифы, например, через цену на газ. Но ни в коем случае не через цены на продукты питания, поскольку их регулирование абсолютно нерыночное и, по сути, является популизмом. Если говорить о налогах, то в предлагаемой модели они, с одной стороны, абсорбируют средства в госбюджет и сдерживают инфляцию. С другой — стимулируют рост цен, ведь предприятия, как правило, закладывают рост налогов в цену продукции с целью получения соответствующего уровня рентабельности.

Важный инструмент — ОВГЗ, также абсорбирующий гривневую массу. Вот и весь набор инструментов таргетирования инфляции, существующий в распоряжении правительства. Механизмы финансовых и товарных интервенций присутствуют только на гербовой бумаге. Недавно с удовольствием перечитал Закон «О государственной поддержке сельского хозяйства». Там прописаны такие гениальные вещи!.. Указано, например, что минимальная закупочная цена Аграрного фонда определяется Кабмином, а максимальная — уполномоченным органом.

Остается только вписать названия фирм, наполняющих госрезерв. Скажем, на том же сахарном рынке механизм интервенций был бы действенным, если бы экономические агенты знали, что в распоряжении государства есть определенное количество сахара и, если цены будут слишком высокие, оно выбросит свои запасы на рынок. Даже необязательно, чтобы государство осуществляло эти интервенции, просто нужно, чтобы все знали о такой возможности. Вообще актуальность введения инфляционного таргетирования вызвана тем, что сейчас ни у Минэкономики, ни у НБУ нет достаточных рычагов для сдерживания инфляции.

Означает ли это, что цены на газ удержать не удастся?

— Да. Но повышение цены на газ объективно неизбежно. Нам трудно возражать друзьям-россиянам, поскольку в РФ, являющейся одним из мировых добытчиков, газ дороже, чем в Украине, которая его потребляет. Для сравнения: в этом году коммунальный сектор России покупал тысячу кубометров газа по цене $36, наш соответственно — за $33; российские бюджетники — за $36, украинские — за $29; россияне — за $31, украинцы — за $22.

Так, извините, о чем мы дискутируем? Если воздержаться от популизма, ответ на этот вопрос может быть только один — цену на газ придется повышать, а правительству — увеличивать субсидии для малообеспеченных граждан. Кстати, если этого не делать, не стоит говорить ни об энергосбережении, ни о предотвращении реэкспорта энергоресурсов. Украина не Туркменистан, где газовые плиты работают круглые сутки, поскольку хозяевам жаль спичек.

Как только правительство сталкивается с непредвиденным ростом цен, оно пытается остановить этот процесс административными методами. Будут ли приняты изменения в Закон «О ценах и ценообразовании»? Каковы гарантии, что Государственная ценовая инспекция окончательно не превратится в карательный орган?

— Государственная ценовая инспекция (в той форме, в которой она существует) является рудиментом старого советского государства. Но ведь там работают настоящие специалисты, и чтобы они работали нормально, нужно четко выписать, чем они должны заниматься. Сфера их деятельности должна быть ограничена контролем за ценами, которые государство либо устанавливает на правах монополиста, либо существенно влияет на их образование, предоставляя льготы или дотации. Инспекторы не должны заниматься, например, ценой на мясо.

Это ничего не изменит! Как ее регулировать, если субъекты хозяйствования снова выиграли суды по СЭЗ? Если они ввозят якобы живой скот десятками тысяч голов по нулевой ставке НДС, а фактически — идет беспошлинный ввоз мяса на законных основаниях? Недавно я провел совещание по этому поводу, внимательно выслушал точку зрения представителей Государственной ценовой инспекции, из которой переписанный закон делает налоговую милицию в миниатюре.

Мы вернули законопроект «О ценах и ценообразовании» на доработку и сейчас пытаемся переформатировать работу инспекции, наполнить эту форму экономическим, а не карательным содержанием. На заседании правительства, посвященном итогам работы за девять месяцев, внимательно слушал одного губернатора. Он гордился тем, что отреагировал на рост цен оперативно... Принятием соответствующего постановления.

Получит ли Украина статус страны с рыночной экономикой, ведь чрезмерное вмешательство государства в ценообразование было одной из претензий со стороны Евросоюза?

— Каждый день встречаюсь с послами европейских стран. ЕС снял претензии относительно регулирования цен после отмены всех этих постановлений по бензину, мясу и т. д. Сейчас у Евросоюза нет, по сути, никаких претензий. Претензии есть у представителей отдельных стран, которые считают, что сталкиваются с проблемами на украинской территории. Они убеждают коллег не поддерживать предоставление статуса Украине, или воздержаться от голосования. Впрочем, уверен, что большинство стран нас поддержат.

Мушкетер экономики

Каковы ваши впечатления от управления Минэкономики?

— Нацбанк является более управляемой структурой — потянул за рычаг, и процесс пошел. В Минэкономики ситуация несколько иная — потянул и сидишь, ждешь. (Улыбается.) Потом кричишь: «Мужики, кто там дальше тянет!?» Слышишь в ответ: «Подожди, сейчас зайдут люди!» Приходится реагировать соответствующим образом. Есть определенные проблемы, но большинство старой министерской гвардии — правильные люди. А вот молодежи приходится объяснять, чем административная работа отличается от коммерческой. Времени, к сожалению, слишком мало.

Почему вы устроили на должность своего советника Сергея Яременко, с которым часто спорили во время работы в НБУ? Сработал принцип корпоративной взаимопомощи?

— Вряд ли специалист такого уровня, как Сергей Александрович, нуждался в помощи. На должности советника он занимается вопросами, которые лежат в плоскости денежно-кредитной политики. Во время работы в Нацбанке у нас сложились теплые отношения. Мы действительно часто спорили, иногда из моего кабинета звучали разные выражения, но всегда приходили к согласию. Уверен, что в стране есть два человека, которые что-то понимают в валюте и гривне, — Яременко и Гребеник.

Вас считали представителем старой гвардии. Каким образом вы вписались в гвардию Ющенко?

— Мое счастье, что я — не гвардеец. Пытаюсь профессионально выполнять свои обязанности. Работаю, пока это нравится сильным мира сего. Если возникнет ситуация, когда буду вынужден уйти, сделаю это тихо, не собирая пресс-конференций. Не мне комментировать решения главы государства. Главное теперь — его не подвести. Возможно, не все это понимают, разочаровываются, но речь идет о перестройке огромной экономической машины с населением 48 млн. Перестроить ее за 9 месяцев просто невозможно. Я понимаю, что в мире нет власти, достойной любви. Но ведь власть, не заслуживающая уважения, ничего не стоит. Я не собираюсь покидать страну, здесь будут жить мои дети. Поверьте, есть основания реформировать экономику так, чтобы заслужить уважение.

---

Досье Контрактов

Арсений Петрович Яценюк. Родился в 1974 году в г. Черновцах. 1996 г. — окончил Черновицкий государственный университет по специальности «правоведение», а в 2001 г. — Черновицкий торгово-экономический институт Киевского национального торгово-экономического университета по специальности «учет и аудит». С декабря 1992 г. по сентябрь 1997 г. — учредитель, президент юридической фирмы «ЮрЕк Лтд.». Январь-декабрь 1998 г. — консультант кредитного департамента АППБ «Аваль».

С декабря 1998 г. — советник, а с августа по сентябрь 2001 г. — заместитель председателя правления банка «Аваль». Сентябрь 2001 г. — январь 2003 г. — министр экономики АР Крым. До февраля 2005 г. — первый зампред правления Нацбанка. С июня по декабрь 2004 г. — и.о. председателя правления НБУ. С марта по сентябрь 2005 г. — первый зампред Одесской облгосадминистрации. 27 сентября 2005 г. назначен на должность министра экономики Украины. Госслужащий 1-го ранга, кандидат экономических наук. Женат, воспитывает двух дочерей.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий