«Оружейный» бизнес переходит в частные руки

Сергей Згурец, Центр исследований армии, конверсии и разоружения, фото Сергея ДОЛЖЕНКО

На днях Кабмин внес в Верховную Раду проект закона, направленный на упразднение сложившейся в Украине монополии госпредприятий на разработку, производство, модернизацию и утилизацию военной техники, вооружений, боеприпасов и комплектующих. Когда наше государство решает чем-то поделиться, это всегда настораживает.

Пробный шар

Главная цель такой «перестройки», как говорится в пояснительной записке к закону, создание новых рабочих мест, а также стимулирование разработки новейших образцов военной техники и вооружений негосударственными структурами.

Законодательная инициатива правительства предполагает внесение ряда изменений в законы «О предпринимательстве», «О лицензировании» и «О государственном оборонном заказе». По мнению правительства, нынешнее ограничение на то, что «оружейным» производством могут заниматься лишь предприятия с государственной формой собственности, себя уже исчерпало.

А чтобы обеспечить баланс между национальными интересами государства и коммерческими интересами фирм, их деятельность будет находиться под неусыпным госконтролем. Предлагается, что заниматься разработкой, изготовлением, модернизацией и утилизацией вооружения, военной техники, боеприпасов, а также комплектующих к ним «частники» смогут лишь после получения соответствующих лицензий.

Деятельность в области военной техники, вооружении хочет лицензировать Министерство промышленной политики, а выдачу лицензий на производство и продажу спортивного, гражданского и служебного оружия планируется передать в ведение Министерства внутренних дел.

Что будет, если Верховная Рада законодательно закрепит право на допуск негосударственных предприятий к производству оружия? Поначалу — ничего. До тех пор, пока количество таких частных структур существенно не увеличится. Пока же они в «оборонке» погоды не делают.

Если посмотреть на объемы «прошлогоднего» экспорта украинского оружия, который Центром исследований армии, конверсии и разоружения оценивается в $440—460 млн, то почти весь он заработан или госпосредниками, или предприятиями с государственной формой собственности. Чтобы «частников» стало больше, должно быть два условия. Первое — понятные и прозрачные условия приватизации ОПК. Второе — осознание национальным (и/или зарубежным) «оборонным» собственником, что деятельность в этом сегменте действительно выгодна. А раз так — то оправдана и борьба за приватизацию. Ни одно из этих условий пока не выполняется.

За что боремся?

Идеальный вариант — частные компании в Украине наряду с государственными предприятиями таки смогут производить оружие. Но для кого? В первую очередь, конечно же, для родного Министерства обороны, которое должно действовать не менее рыночно. То есть, объявлять тендеры на разработку и производство тех или иных вооружений. Лучшие образцы — после проведения сравнительных испытаний — в последствии должны закупаться для нужд военного ведомства. Но так происходит лишь по мелочам, хотя уже в ближайшей перспективе возможна нехватка вооружений.

Чтобы принять решение по-крупному, нужны программные подходы с конкретными ответами на конкретные вопросы: какое вооружение Украина будет производить самостоятельно — силами отечественного ОПК; какое модернизировать (самостоятельно или с зарубежными партнерами); какое придется закупать за границей. Исходя из этого, можно определить, какие предприятия и по каким оборонным сегментам нужны.

Решить эту задачу планировалось в ходе разработки трех документов — Концепции структурной перестройки ОПК; целевой программы «Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса» и, наконец, Государственной программой вооружения на период до 2015 г. Из всего этого пока есть только Концепция. По остальному — документы дорабатываются и перерабатываются не первый год, и никакой конкретики и ясности. А это значит, что все решения по закупкам, по большому счету, являются волюнтаристскими.

Ситуация, когда громогласно объявляется, что Государственное предприятие «Завод им. Малышева» (г. Харьков), являющееся основным производителем бронетехники в Украине, поставило для вооруженных сил Украины 10 новых танков Т-84, а потом 4 из них возвращаются обратно на завод из-за отсутствия средств у военных на оплату этого заказа — как раз пример такого волюнтаризма. Не намного лучше ситуация и в 2003 году, в котором объем средств на закупку вооружений значительно выше показателей прошлых лет.

Из 115 млн грн, предназначенных в этом году на закупку вооружений, на сегодняшний день выделено 58,5 млн грн (12 млн грн по общему фонду и 46,5 млн грн по спецфонду). Но при этом лишь на возобновление боеспособности 20—25 % вооружений и военной техники Передовых сил обороны (это части постоянной готовности) Минобороны необходимо 157,7 млн грн. Так почему же частные компании должны стремиться производить оружие, если у Минобороны нет возможности это оружие покупать?

Правда, можно производить и продавать оружие на экспорт. В 2003 г. Украина рассчитывает на увеличение экспорта продукции военного назначения. Этот рост, как недавно заявил генеральный директор «Укрспецэкспорта» Валерий Шмаров, может составить до 20% по сравнению с 2002 годом. По его словам, в ближайшие несколько лет также прогнозируется устойчивая тенденция роста экспорта украинских вооружений и военной техники.

При этом, если раньше большую часть экспортных поставок составляла техника и вооружения из наличия Минобороны Украины, то в настоящее время доминирующей тенденцией стало стабильное увеличение поставок новой техники и технологий, что свидетельствует о возрождении оборонно-промышленного комплекса Украины.

Заявления об устойчивой тенденции роста экспорта украинских вооружений могут стать одной из причин увеличения интереса к ОПК со стороны национальных финансово-промышленных групп, которые до сих пор со скептицизмом относились к тому, что деньги можно делать и на «оборонке». А раз так, то вот-вот нужно ждать начала дележа в одном из немногочисленных еще не поделенных кусков госсобственности.

Подходы к приватизации национального ОПК пока туманны

В «малом» ОПК (предприятиях, принадлежащих Минобороны), по словам помощника министра обороны Украины по вопросам формирования оборонного бюджета и финансово-экономической деятельности генерал-майора Валерия Мунтияна, из 209 предприятий должно остаться 19 стратегически важных и 10 казенных.

Но когда, на каких условиях, и в какие сроки будут приватизировать излишки — не понятно. В свою очередь, первые попытки дележа в «большом» ОПК (предприятия в подчинении Минпромполитики) сопровождаются скандалами. Вспомнить хотя бы майскую историю с производственным объединением «Луганский станкостроительный завод», когда Президент Украины по итогам проверки законности приватизации и продажи имущества этого государственного предприятия вынужден был подписать Указ «Об ответственности отдельных должностных лиц центральных и местных органов исполнительной власти за невыполнение обязанностей по защите интересов государства».

Завод, производящий боеприпасы и находящийся в непосредственном управлении со стороны Министерства промышленной политики, был искусственно доведен до банкротства. «Вследствие этого фактически состоялась приватизация предприятия, принадлежащего к объектам права государственной собственности, которые не подлежат приватизации, утрачена часть производственных мощностей по изготовлению стратегически важной продукции, чем нанесен существенный вред обороноспособности и национальной безопасности Украины», — отмечалось в Указе.

Подобная схема — через банкротство — де-факто может быть реализована по отношению к большинству оборонных предприятий. Такая «тихая» приватизация гораздо опаснее, нежели разработка открытых правил игры.

В поисках шлагбаума

Пока Украина не выбрала для себя ни один из приватизиционных вариантов — будь-то российский, немецкий или индийский. У нас, как всегда, свой путь. Откладывая на потом решение принципиальных для ОПК задач, правительство берется за приятные мелочи. Конечно, решение допустить негосударственные структуры к производству оружия кажется рыночным.

Но на самом деле, при де-факто нерыночном характере этой сферы в нашем государстве, главная деталь в предлагаемом законопроекте — лицензирование. Тот, кто получит право определять предприятиям перечень необходимых условий для получения «оружейной» лицензии, станет новым реальным игроком оружейного бизнеса. Допустим, что Минпромполитики — вернее, группа инициативных людей, имеющих непосредственное отношение к ОПК в этом министерстве уже сейчас — таки отвоюет себе право лицензирования. Это будет означать, что в стране появится новый центр влияния, который добавится к уже существующему оружейному ряду

Конечно, можно утверждать, что создание лицензирующего органа для предприятий ОПК под крышей Минпрополитки, в отличие от всех нынешних игроков украинского оружейного бизнеса, имеет ограниченное применение. Но рано или поздно количество негосударственных предприятий, вовлеченных в производство оружия, возрастет.

И каждое из них необходимо будет «осчастливить» лицензией на подобную деятельность. Независимо от того, в руках каких олигархов и финансово-промышленных групп будет находиться отечественная «оборонка» после приватизации, каковы будут объемы внутренних оружейных заказов и экспортная конъюнктура, лицензионная деятельность всегда будет доходной.

---

Ключевые игроки в украинском оружейном бизнесе, их полномочия и порядок взаимодействия

Торговцы. Самостоятельных экспортеров оружия и товаров в Украине можно пересчитать по пальцам. Это запорожское ОАО «Мотор Сiч», Киевский авиазавод «Авиант», АНТК им. Антонова, государственная акционерная холдинговая компания «Артем», внешнеторговая фирма «Таско-экспорт», госпредприятие с радиолокационной специализацией «Квант-радиолокация», да еще завод им. Малышева — харьковский танкоград.

И, собственно, сам главный посредник — госкомпания «Укрспецэкспорт» под руководством Валерия Шмарова со своими дочерними фирмами. Их пять. Через «Укрспецэкспорт» и «дочек» оружейный товар на внешнем рынке продают все остальные предприятия «оборонки». Все украинские «оруженосцы» на основании постановлений Кабмина наделены долгосрочными лицензиями на такую специфическую деятельность. Но, так или иначе, под каждую сделку они должны получить разрешение у «контролеров».

Контролеры. Это Госслужба экспортного контроля, которая дает или не дает «добро». Ее возглавляет генерал Александр Легейда. Попав под жернова административной реформы, с 1999 г. служба пребывала в составе Министерства экономики и по вопросам европейской интеграции. В сентябре 2001 г. указом Президента она опять была оформлена в самостоятельный орган «с целью повышения эффективности государственного экспортного контроля и обеспечения международного авторитета Украины».

«Торговцы» убеждены, что «контролеры» затягивают выдачу разрешений и всегда чрезмерно осторожничают. Из-за этого экспортеры зарабатывают меньше, чем могли бы. «Контролеры» же всегда отвечают, что они четко придерживаются тех норм экспорта оружия, которые признаны во всем цивилизованном мире.

И если предприятие подает правильно оформленные документы, то вопрос получения лицензии на реализацию товаров и технологий военного и двойного назначения Госэкспортконтроль может решить в течение недели. Когда в рамках Госслужбы экспортного контроля нет однозначного ответа на вопрос — можно или нет экспортировать ту или иную продукцию — с учетом существующих международных режимов и ограничений, а также политических особенностей наступает черед «идеологов». Идеологи. Такие вопросы выносятся на самый высокий коллегиальный уровень — Комитет по вопросам политики военно-технического сотрудничества и экспортного контроля при Президенте Украины. В состав Комитета входят представители на уровне первых заместителей или заместителей министров (первый заместитель главы СБУ, замминистра обороны по вопросам вооружений, начальники разведок СБУ и Министерства обороны, замминистра промышленной политики, глава Госслужбы экспортного контроля).

Согласно Положению о Комитете в случаях, если его участники также не достигают консенсуса, окончательное решение выносится на рассмотрение Президента по представлению главы Комитета. Так что все генеральные политические решения в области ВТС Президент Украины до сих пор как раз и реализовал через Комитет, организационно находящийся в структуре СНБО Украины. Должность главы Комитета занимает сейчас первый заместитель секретаря Совета безопасности генерал Игорь Смешко.

С конца 2002 г. ряд контрольно-оружейных функций отвоевала себе и Администрация Президента. Прошлогодний президентский Указ от 22 октября предусматривает, что с главой АП должна согласовываться должность главы компании «Укрспецэкспорт» — государственного посредника в экспорте оружия. В структуре АП был образован отдел, взявший на себя полномочия по контролю за военно-техническим сотрудничеством и координации работы «оруженосцев».

---

Приватизиция «оборонки»...

по-российски

В приватизационных планах российского правительства на 2003 год значится более ста оборонных предприятий. Должно быть создано несколько десятков военно-промышленных холдингов, у которых, как планировалось вначале, 51% акций будет принадлежать государству. Но реальность уже иная. Например, вертолетный холдинг фактически полностью частный.

Недавно куратор российского ВПК Борис Алешин сказал, что государство будет довольствоваться не 51%, а только блокирующим пакетом. Что касается зарубежного капитала, то максимальная доля иностранного капитала в российских предприятиях, разрабатывающих и выпускающих военную технику, ограничена 25%. Российские законодатели ограничили участие иностранцев в своем ВПК после того, как в середине 90-х американские корпорации, став миноритарными акционерами российских ведущих КБ и заводов, делали все, чтобы их обанкротить.

Фонд «Оппенхаймер корп.» вместе с «Сикорским» и рядом других американских компаний приобрел 42% акций МВЗ им. Миля и не противился тому, когда завод банкротили за долг в... $20 тыс. А после того как «Пратт энд Уитни» купил крупный пакет акций «Пермских моторов», в Перми демонтировали линию по производству двигателей для МиГ-31.

Россия, кстати, может применить эту схему в Украине, где к приватизации готовится ОАО «Феодосийская судостроительная компания «Море» — производитель известных во всем мире десантных кораблей «Зубр» на воздушной подушке. ФСК «Море» является единственным конкурентом санкт-петербургскому ЦМКБ «Алмаз», а среди структур, заинтересованных в приватизации «Моря», как раз есть и российские. по-немецки

Правительство Германии озабочено возможностью продажи за рубеж стратегически важных немецких предприятий военной промышленности и рассматривает вариант создания механизмов, препятствующих этому. Поводом для такой озабоченности явилась, в частности, запланированная продажа американским инвесторам фирмы «Машинен унд турбинен унион» (МТУ), производящей двигатели, дочернего предприятия концерна «Даймлер».

Продать свою 49-процентную долю в ведущем германском танкостроительном концерне «Краус-Маффей» вознамерился также электротехнический гигант «Сименс». На фоне этих сделок федеральное правительство намерено вынести на рассмотрение парламента поправку к законодательству, требующую обязательного государственного разрешения на продажу более четверти капитала предприятий военной промышленности.

«Мы хотим добиться установления права вето в высокотехнологичной военной промышленности», — отмечал статс-секретаря министерства экономики ФРГ, добавляя, что подобные правила действуют и в других странах, в том числе в США. по-индийски

В Индии, где ОПК меняет свое лицо, ищет инвесторов, готовится к приватизации — все наоборот. По прогнозам экспертов, в скором времени будет отменена 26% планка участия иностранцев в акционерном капитале оборонных предприятий.

Более мобильные и мощные в финансовом отношении по сравнению с индийскими западные компании очень быстро оценили те возможности, которые открылись в связи с провозглашением индийским руководством курса на превращение оборонно-промышленного комплекса в высокоразвитый сектор экономики, интегрированный в мировой рынок.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий