Провинция

Юрий МАКАРОВ

На днях после долгого перерыва случайно попал в Луганск. Это был неожиданный визит и неожиданные впечатления.

Не стоит, наверное, говорить о большом количестве очень свежих, энергичных толковых людей (почему бы, собственно, и нет? Мы, в конце концов, не в Кению какую-нибудь ехали), о первоклассных ресторанах со смешными ценами, о девушках, от которых не можешь и, главное, не хочешь отвести глаз.

Но не оставляло ощущение, что местные жители находятся в какой-то совсем другой реальности, задавая вопросы, значительно превышающие уровень моей компетенции. Чувствовалось, что в их глазах я олицетворяю всю столицу в целом со всей ее виной перед провинцией.

Действительно, что мы знаем о Луганске? Что он рядом с Донецком? Что в области тьма-тьмущая шахт, которые остановились уже навеки, затопленные водой? Что рядом население добывает уголь в самодельных «копанках», рискуя жизнью? Что квартиру в шахтерском городке можно купить за двести долларов? Что рядом российская граница, через которую перегоняют нефтепродукты тоннами, иногда буквально через тела милиционеров? Что в Лисичанске есть НПЗ, и с ним были какие-то проблемы?

«Провинция» в переводе с латыни дословно — это то, что завоевали римские легионы. Все, что не Рим, но подпадает под власть императора. Из провинции высасывают налоги («динарий кесаря»), в провинции держат гарнизоны, но здесь вводят законы, просвещение, единые правила игры. Рим живо интересуется провинцией и отвечает перед ней за ее безопасность и благополучие.

Похоже, что Киев не только не отвечает, но и не очень интересуется тем, что происходит за пределами кольцевой дороги. Думаете, случайно Восток именно так реагировал на Майдан? Ну, хорошо, была информационная блокада, черный пиар, админресурс... Но в этой невротической реакции было рациональное, точнее, иррациональное, однако вполне понятное зерно. Шанс быть услышанными в столице — это иметь своего представителя, который якобы будет защищать твои интересы.

То, что в действительности никто ничьи интересы, кроме собственных, защищать не собирается, остается за кадром. Потому что главное — быть услышанными. Знать, что факт твоего существования и твое мнение в перерыве между выборами имеют какой-то вес на общенациональных весах. И пока этого не произойдет, центр не имеет морального права вмешиваться в эту местную жизнь, определенным образом в совершенстве устроенную — со своими системами взаимодействия, распределения сфер влияния и крыш.

Что я мог этому противопоставить? Я представил аквариум, в который заботливый хозяин время от времени добавляет корм, меняет воду, чистит фильтр, выполняет другие регламентные работы. Единственный способ, с помощью которого рыбы могут сигнализировать, что он делает что-то не то, — всплыть кверху брюхом. Подождем?

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий