Музыка Страшного суда

Дмитрий КРАПИВЕНКО, редактор рубрики «Панорама»

Один мой приятель, парень очень религиозный, в своих размышлениях об Апокалипсисе пришел к выводу, что каждая эпоха имеет свой коэффициент греховности.

«Вот представь себе, когда на Страшный суд будут идти люди XVIII века, будут звучать мазурки и менуэты. Когда будем шагать мы, по ушам из сверхмощных стереоколонок будут бить нещадные рейвовые ремиксы», — пытался убедить он меня. Мол, среда, время, в которое ты рождаешься, содействуют, или наоборот предотвращают развитие тех или иных пороков.

Трудно было не согласиться с ним в том, что для мужчин XIX века было вполне естественным по несколько лет не видеться с любимой, писать ей трогательные письма и хранить супружескую верность. Для современных людей такие отношения уже экзотика. Я не соглашался и говорил, что в дворянской среде адюльтеры всегда были нормой, а прогрессивный на словах барин запросто мог проиграть в карты не одну сотню душ крепостных. Так ни до чего мы и не договорились. Вот только я для себя с тех пор вынес привычку отождествлять время, людей, целые города и страны с музыкой.

Например, Берлин. Город современной электронной музыки. Это я понял не только, когда увидел там триумф стеклопластиковой модерной архитектуры на улицах старого города, сверхскоростные поезда на вокзалах и другие семафоры в будущее. Немецкая классическая поэзия (если говорить о системе стихосложения), музыка и другие виды искусства кажутся заранее запрограммированными, подчиненными законам логики и математики.

Творческий вымысел не отрицается, но она может быть реализована только в пределах возможностей определенной системы. Образцовая пунктуальность и законопослушность оказываются даже там, где, кажется, можно действовать исключительно интуитивно.

Украина, начиная с 1991 года — попс. Он меняет свои формы и в последнее время стал намного более качественным, способным завоевывать европейскую сцену. Нехитрые, а иногда откровенно примитивные мелодии, хорошо сдобренные фольклорным гэй-гоп, по-моему, и являются лучшей характеристикой украинской действительности. Мы можем принимать согласованные с европейскими нормами законы, но при этом продолжать выстраивать отношения с родственниками и земляками на неписаном и старом как мир обычаевом праве. И когда я слышу разговоры о борьбе с коррупцией в Украине по западным шаблонам, искренне сожалею, что в нашем обществе нет аналогов шариата.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий