Политика

Нет у революции накала

Василий КНАЙПА

Обострение политической борьбы в украинской верхушке вызывает не рост радикальных настроений в обществе, а их «засыпание».

Оппозиция обещает повторить «грузинский вариант» захвата власти. Однако Украина — не Грузия: лишь 7% украинцев готовы «не словом, а делом» поучаствовать в свержении нынешнего режима

На штурм Киева!

3 февраля сторонники власти и оппозиция начинают новую сессию Верховной Рады и новый этап противостояния с тех же позиций, на которых «зависли» в конце предыдущей сессии. Оппозиция не признает результаты голосования первого чтения законопроекта об изменениях в Конституции, пропрезидентские фракции не собираются отказываться от содеянного и готовятся голосовать «за» изменения Конституции во втором чтении.

Пока украинская оппозиция вдохновлялась примером грузинских коллег, на волне уличных протестов захвативших власть в своей стране, фракции парламентского большинства и коммунисты в Верховной Раде не словом, а делом развивали тезис Президента Леонида Кучмы: Украина — не Грузия. После долгого противостояния оппозиционных и провластных фракций буквально «продавленный» 24 декабря минувшего года законопроект об изменениях Конституции перевел инициативу в руки сторонников Кучмы. Запоздалое желание оппозиционеров присоединиться к процессу правки Основного Закона лишь подтвердило этот факт. При этом «Наша Украина», БЮТ и социалисты выдвинули большинству априори неприемлемое требование — переголосовать принятый вариант изменения Конституции. В результате компромисс между большинством и оппозицией найден не был.

За три недели перерыва между сессиями оппозиция пыталась выработать общую стратегию действий, чтобы противостоять планам власти. Для этого после закрытия 15 января IV сессии ВР «Наша Украина», БЮТ и СПУ создали некую «рабочую группу», которая должна определиться с тактикой и стратегией оппозиции в деле защиты украинцев от политической реформы. Практически одновременно оппозиция заявила о возможном привлечении к силовому противостоянию народных масс.

О необходимости идти к власти «грузинским путем», в частности, заявили представители «Нашей Украины» Тарас Стецькив и Александр Гудыма, а также первый заместитель Юлии Тимошенко Александр Турчинов. «Сегодня, — рассказывал в дни парламентских каникул Гудыма, — я езжу по районам и готовлю людей к штурму Киева. Я вижу по селам, что готовность выехать в Киев и защищать украинскую Конституцию больше, чем мы предполагали еще месяц назад. Зная, что телеканалы, где бы оппозиция могла выразить свое отношение к реформе, не в наших руках, мы должны возмутить ситуацию в глубинке, которая не хочет отдавать свое право избирать президента — поэтому мы сегодня призываем народ готовиться к массовому походу».

В конце минувшего месяца о возможности такого варианта развития событий заявил и лидер «Нашей Украины» Виктор Ющенко. Реакция пропрезидентских сил была традиционной и выражалась в предупреждении, что политреформа состоится в любом случае. И власть при этом не побоится ни блокирования голосования, ни участия в процессах «улицы». В итоге новая, решающая для политреформы сессия Верховной Рады начинается под разговоры о «новом витке украинской революции». Есть ли основания для таких разговоров? Или, что еще важнее, могут ли такие основания появиться?

Контрреволюция граждан

Созданная оппозицией рабочая группа, по словам ее членов, в настоящее время занимается широким спектром вопросов. Возможное привлечение к политическим баталиям народных масс также находится в ее компетенции. Возможно, противники власти сделали определенные выводы из провала подобных мероприятий в 2001 году. Хотя из этого не следует, что новые акции могут быть удачнее. Поскольку главным вопросом является не способность оппозиции организовать и вывести на улицы определенное количество людей или готовность власти применять те или иные меры против таких акций, а отношение к происходящему общества. И здесь сегодня наблюдается пессимистичная для «революционеров» картина.

В целом, украинское общество характеризуется стойким желанием перемен в политической жизни страны. По данным исследования общественного мнения, проведенного в конце прошлого года Украинским центром экономических и политических исследований (УЦЭПИ) имени Александра Разумкова, почти 70% украинцев хотели бы, чтобы новый президент Украины кардинально изменил политический курс, проводимый нынешним главой государства. Как указывают эксперты, эти 70% — не только люди, поддерживающие оппозицию, но и сторонники власти, считающие, однако, что олицетворяющий ее сегодня лидер должен быть сменен кем-то другим. Подобная ситуация недовольства дополняется крайне низким уровнем доверия к основным государственным институтам. Так, действия Президента, согласно упомянутому опросу УЦЭПИ, полностью поддерживают только 7,3% респондентов, не поддерживают — почти 50%, Верховной Рады — соответственно 5% и 46%, правительства — 6% и 41%. Местные администрации и самоуправление полностью поддерживают 9-12%, не поддерживают — 33-35%.

Проблема, однако, в том, что общество изначально не готово поддержать инициативы оппозиции по изменению политического режима в стране «не словом, а делом». Последние уличные акции протеста, состоявшиеся в марте прошлого года, морально поддержали 38% населения, 45% — морально осудили. При этом только 7% украинцев готовы были лично принять участие в этих акциях (данные УЦЭПИ). Примечательно, что если добровольную отставку Кучмы поддержали бы почти 70% украинцев, то за свержение в порядке импичмента, то есть законным путем, высказались лишь 47% респондентов. Согласно некоторым опросам, количество тех, кто в случае необходимости защищал бы нынешнюю власть на баррикадах, было вполне сопоставимо с количеством ее активных противников, и все это — при пассивности подавляющей части населения (около 80%). Таким образом, сегодня власть уверенно переломила протестную тенденцию, и, не имея возможности восстановить уровень доверия к себе, тем не менее пока вполне справляется с защитой своих интересов при общей пассивности общества.

Хвост виляет собакой

Достигает она этого путем усиления манипулятивной и административно-силовой составляющей своей политики по отношению к обществу. В частности, опубликованный в середине января «Мониторинг политических новостей», проведенный Академией украинской прессы, показывает, что в ходе основных боев вокруг политреформы на украинском телевидении (являющемся для населения единственным действительно массовым источником информации о ситуации в государстве) заметно снизилось количество информации о сути противоречий между большинством и оппозицией. В то же время возросла односторонность и тенденциозность подачи этой информации. Как сообщил завотделом Института социологии НАНУ Сергей Макеев, на три четверти сообщения ТВ о политреформе не содержали сведений о сути предлагаемых проектов изменений Конституции. При этом более половины упоминаний об оппозиции сопровождались негативными характеристиками, в то время как действия большинства освещались в позитивном ключе в трех четвертях случаев. А пропрезидентские политики в целом имели в три раза больше эфирного времени, чем оппозиционеры.

Главным же аспектом новой информационной политики власти является «перехват пассионарности», успешно осуществляемый провластными силами. Если во время «кассетного скандала» оппозиция имела определенный перевес общественного мнения, а власть, занимала оборонительную позицию, то сегодня поддержка инициатив власти выражается в многочисленных «обращениях трудовых коллективов» и даже тиражируемых СМИ угрозах в адрес оппозиции. Так, Макеев отметил, что на некоторых телеканалах выступали представители шахтеров, обещавшие «поджидать депутатов от оппозиции у подъездов». Оппозиционеры, как и подавляющее большинство экспертов, уверены, что такие выступления «по доброй советской традиции» режиссированы властью и отнюдь не отражают мнения народа. Но и заявления оппозиционеров о том, что народ за ними пойдет в огонь и в воду, как следует из вышеприведенных данных соцопросов, столь же далеки от действительности.

Народ устал караулить демократию

Другой важной тенденцией противостояния власти и оппозиции стало переформатирование этого противостояния. На президентских выборах-2004 все еще не исключается «российский вариант», при котором консолидация общества достигается за счет его противостояния «олигархам». Однако Леонид Кучма до сих пор не смог найти себе адекватного «преемника». Лидер «Нашей Украины» Виктор Ющенко мог стать фигурой, консолидирующей общество, поскольку имел для этого лучший стартовый рейтинг, чем в свое время Владимир Путин. Но обладатель рейтингового ресурса Ющенко и государственная машина со всеми ее колоссальными возможностями оказались по разные стороны баррикад. Сегодня это влияет не только на перспективы конкретных политических сил и течений, но и на общество в Украине, которое все заметнее раскалывается под растущим давлением противоборствующих сил.

В этой ситуации одним из сомнительных достижений обеих сторон стало введение в конфликт национального (и привязанного к нему внешнеполитического) дискурса. Сегодняшний Ющенко, например, ассоциируется в первую очередь с украинским национализмом и национал-патриотизмом. В некотором смысле ситуация вернулась к противостоянию «компартийная власть — национал-патриоты» начала 1990-х, что, кстати, отмечают и сами нынешние противники. Однако после многолетних разочарований в независимости общество не демонстрирует того потенциала, который имелся ранее.

Казак без тигровой шкуры

В оппозиции понимают сложность ситуации. По словам представителя СПУ Юрия Луценко, «оппозиция победит, когда конфликт оппозиции против власти перейдет в конфликт бедных против богатых». Однако и здесь имеется немало проблем. Не говоря уж о том, что среди оппозиционных политиков бедных не так уж много, что прекрасно известно украинскому населению. Это вызывает сомнение в массовой готовности граждан защищать гарантированный Конституцией «достойный уровень жизни». Так, согласно данным УЦЭПИ, в случае, если зарплата не позволит украинцу удовлетворять нужды своей семьи, он, скорее всего, сменит работу или найдет подработок на стороне (в целом — почти 55%). Каждый шестой снизит свои затраты, 6,7% пойдут к руководству требовать повышения зарплаты, почти столько же начнут собственный бизнес, 4% потребуют помощи от государства, немногим менее — эмигрируют или начнут нарушать закон. И только 1,3% (!) прибегнут к политическим формам протеста. Таким образом, слова Леонида Кучмы о том, что Украина — не Грузия, сказанные в контексте оценки способов победы в политической борьбе, представляются весьма справедливыми. Кроме того, экономическая ситуация в Грузии на момент свержения Шеварднадзе даже по украинским меркам была почти катастрофической. Наконец, у Украины просто нет времени изменять формат противостояния: ближайший год, до выборов или их отмены, страна проживет в рамках привычных ей представлений и стереотипов.

Это касается и методов действий оппозиционных сил. Поскольку в Грузии оппозиция, как известно, подошла к акциям протеста комплексно: провела широкую работу среди «силовиков», инициировала забастовки трудящихся (на что в свое время украинская оппозиция просто не решилась) и использовала явную фальсификацию воли народа, как серьезный повод для выхода на улицу. Очевидно, что если даже обвинения высших руководителей государства в убийстве журналиста не стали для украинской оппозиции успешным поводом, то малопонятная народу политическая реформа тем более не заставит людей выйти на улицы. Ведь лишение народа права избирать главу государства — это все-таки не прямая фальсификация выборов. Тем более, если политреформаторы не откажутся от идеи избрания президента парламентом, то реализована она будет скорее всего «явочным порядком» в самый последний момент.

Нет у революции конца

Значит ли все это, что оппозиционеры не смогут в случае необходимости вывести на улицы несколько тысяч, а то и десятков тысяч людей? Отнюдь нет. Но в стратегическом плане это принесет ей, скорее всего, только потери. Поскольку заявленной цели — свержение антинародного режима — по причинам, описанным выше, добиться не удастся. Поэтому сейчас поиск компромисса как никогда был бы более выгоден не только для власти, но и для ее оппонентов, а главное — для страны. Последняя, впрочем, не скоро оправится от политической борьбы последних лет. А если те, кто будут олицетворять украинское государство в ближайшем будущем, возьмут на вооружение и творчески разовьют методы нынешней власти, то она не оправится от них никогда, хотя какое-то время и будет сохранять свой квазигосударственный и квазидемократический характер. В то же время, учитывая существующий раскол общества и внешнеполитическую составляющую этого раскола, нынешним политикам и от власти, и от оппозиции вряд ли удастся мгновенно стать демократами. Победа в нынешней борьбе для любой политической силы будет означать начало еще более трудной борьбы за то, чтобы воспользоваться плодами этой победы. К сожалению, судя по словам и делам сторонников и противников власти, пока думать об этом некому и некогда.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий