Человек и мост

Беседовала Леся СОЛОВЧУК, фото Светланы СКРЯБИНОЙ

Владимир Литвин сумел стать близким таким разным украинским президентам — Леониду Кучме и Виктору Ющенко. И даже стал определенным мостиком передачи власти от старого президента к новому. Кажется, после этого политический вес Литвина, единственного украинского спикера, удостоенного звания «Герой Украины», вырос. Если при Кучме его называли верным и преданным президенту, то при Ющенко — политиком, позволяющим себе придерживаться особой позиции.

Кучма Украине не враг

Первые полгода после оранжевой революции показали, что пакет договоренностей, включающий политреформу, который обеспечил компромисс, был только видимой частью айсберга. Были ли какие-то другие, секретные договоренности? В частности, о гарантиях, что Леонида Кучму не будут преследовать?

— Мне очень хочется, чтобы мы уже забыли об оранжевом цвете, ведь он продолжает разъединять Украину. Нужно говорить об одном цвете — цвете государственного знамени. Что касается договоренностей, активным участником которых я был, могу сказать одно — существовали различные договоренности, в частности и персонального характера. Большего сказать не могу.

В то время вы говорили, что Леонид Кучма останется активным участником украинской политики, а также, что он будет незримо присутствовать в парламенте, ведь многие парламентарии от него зависят психологически. Сегодня депутаты ходят к экс-президенту?

— Я не отказываюсь от своих слов. Но считаю, что Леонид Данилович сегодня был бы весомым политиком, если бы занял объективную позицию во время политического кризиса. А он занял позицию постороннего наблюдателя. Одной констатации, что выборы будут самыми грязными за всю историю Украины, мало.

У меня возникал вопрос: когда президент начнет действовать, чтобы предотвратить кризис? Если не можешь влиять на эти процессы, нужно просто признаться и сказать: я ухожу с поста, а вы решайте свои проблемы сами. Что касается нынешнего влияния на депутатов — за всех не скажу. Лично я с Леонидом Кучмой не встречаюсь. Хотя мне хотелось бы ему сказать: все произошло так, как я предсказывал. Не надо было тогда искать во мне врага. Не следовало пытаться препятствовать деятельности ВР, дискредитировать меня как председателя ВР.

Решится ли экс-президент вернуться в большую политику?

— Сегодня я не вижу его в большой политике, хотя депутатство вполне возможно. В то же время, на мой взгляд, нет ни одной политической силы, которая могла бы предложить ему участие в выборах. А что касается всяческих разговоров о преследовании, думаю, что скоро в этом плане о Кучме забудут.

Это наша не лучшая привычка — искать виноватого, врага. Я не буду критиковать Кучму по моральным причинам, несмотря на то, что сейчас это стало модным. Думаю, чтобы оценить все плюсы и минусы его деятельности, нужно время. Все будет зависеть от того, в каком направлении и какими темпами будет развиваться Украина. Если жизнь ухудшится, Кучму будут вспоминать чаще. Если изменится к лучшему — реже.

Мельниченко — не герой

Ваша фамилия время от времени упоминается в связи с кассетным скандалом и делом Гонгадзе. Кому это нужно?

— Теперь вполне ясно, что это не героический и не благородный поступок майора. Время расставило все по местам. Стало понятно, что это была спланированная операция с соответствующими трагическими последствиями. Также очевидно, что наряду с другими политиками к этому ужасному делу пытаются и будут пытаться привязать мою фамилию.

Правда, если почитать разные распечатки, часто слова, которые приписывают мне, куда-то исчезают или же приписываются другим персонажам, знакомым и незнакомым. «Мои цитаты» даже зачитывались незнакомым голосом с каким-то неукраинским акцентом. Мне уже понятно, что появление моей «причастности» к делу Гонгадзе прямо зависит от уровня моей поддержки в обществе.

Президент Ющенко обещал как можно быстрее раскрыть дело Гонгадзе. Почему до сих пор это не сделано?

— Мне также хотелось, чтобы истина была как можно быстрее установлена. У меня есть оценки, почему это случилось и с каким расчетом это делалось. Но я дождусь окончательных результатов следствия. Нам всем нужно научиться доверять правоохранительным органам.

А вас лично задело бы, если бы в конце концов майор Мельниченко вошел в зал Верховной Рады с депутатским значком?

— Для меня не имеет значения, будет он депутатом или нет, — это дело социалистов и закона. Если есть добрая воля партии, которая опекает Мельниченко и на этом строит политическую тактику, — ради Бога. Каждый действует методами, которые считает нормальными и цивилизованными.

Жена Георгия Мирослава Гонгадзе, будучи в Киеве, также заявила, что собирается в парламент, и добавила, что ей будет очень тяжело работать с вами в одном сессионном зале. Вы не пробовали встретиться и поговорить с ней?

— Что ж, тогда придется строить два парламента. Я не говорил с Мирославой. И понимаю, что разговор не может сложиться, учитывая предубежденное отношение, которое я ощущаю к себе.

Двух президентов нам многовато

Как заявляли представители бывшей оппозиции (и нынешней власти), раньше отношения между правительством и парламентом сводились к тому, что депутатов «прорабатывали» под соответствующие необходимые Кабмину решения. Как сегодня взаимодействуют «новое правительство» и «старый парламент»?

— Хотел бы отреагировать на формулировку «новое правительство» и «старый парламент». Я несколько иного мнения. Ведь правительство, если я не ошибаюсь, — это на 100% бывшие представители парламента. Поэтому делить на «старых» и «новых» тут не приходится — все вышли из одного гнезда. Что касается отношений, то сегодня мы больше спорим. Пытается ли правительство через группы и фракции заручиться депутатской поддержкой для проведения того или иного решения? Конечно, да. И это правильно.

Плохо то правительство, которое не стремится сотрудничать с депутатскими группами и фракциями, особенно в принятии решений, инициаторами которых выступает Кабмин. По понедельникам мы проводим встречи с премьер-министром и руководителями депутатских групп и фракций, обсуждаем проблемы, требующие согласования наших позиций. Они не всегда совпадают, но не нужно из этого делать трагедию. Парламент больше ощущает на себе давление общественных настроений, а правительство больше опирается на трезвые экономические расчеты. Тут нужно сводить эти позиции и искать оптимальное решение.

Какой у вас режим общения с президентом? Это «прямая» линия или запись через посредников-помощников?

— Я общаюсь и на «прямой», есть и другие виды связи. Если не могу срочно поговорить с президентом, передаю информацию через помощницу. Например, несколько дней назад разговаривал с Верой Ивановной, поскольку не мог появиться на официальном обеде в связи с пребыванием в Украине президента Индии.

Так вышло, что приехали мои сваты, на день рождения дочери собралась семья, и я передал президенту, что не приду. Поскольку Виктор Андреевич был в Одессе, я перезвонил Вере Ивановне и попросил передать мою просьбу. Я считаю, это этично — чтобы глава государства знал причины моего отсутствия. Если нужно, разговариваю и с государственным секретарем или с первым помощником.

Думаю, мы не должны здесь следовать служебной иерархии. А сама простота в общении должна доказать, что мы — одна команда. Если выстроится иерархия по линии, кто с кем должен говорить и кто кому что должен говорить, то, думаю, этот официоз не всегда будет на пользу делу.

Как вы прокомментируете заявления Юлии Тимошенко о том, что окружение президента его дезинформирует, создает неблаговидный образ правительства и что до президента так просто не достучаться?

— Я не могу на это пожаловаться. Недавно у меня был получасовой разговор с президентом. Он как раз был в дороге. А у меня возникла необходимость узнать о его отношении к закону, который мы обсуждали в сессионном зале, по упрощению налогообложения бизнеса. Правда, пока я с президентом разговаривал, этот закон проголосовали сразу в первом и втором чтении и приняли как закон. Поэтому жаловаться на то, что окружение Виктора Андреевича ограничивает доступ или информирует президента в том или ином свете, у меня пока нет оснований.

Как отражаются на командной игре междоусобицы Юлии Тимошенко и Петра Порошенко?

— Сегодня это серьезное осложнение, которое уже вывело проблему на уровень президент — Тимошенко, что к тому же активно подогревается аналитиками и политиками. «Президентская» линия премьера была заявлена сразу же после известного заседания, на котором возник спор между Тимошенко и Ющенко.

Я на этой встрече не был, читал о ней только в СМИ. Но думаю, что здесь драматизировать не нужно. Дискуссии — это нормально, ведь «я начальник — ты подчиненный» — это не тот принцип, который должен применяться в демократической Украине. Но дискуссии должны происходить при принятии решения. Если решение принято, все обязаны его выполнять. Президент как глава государства несет абсолютную ответственность за процессы, происходящие в Украине, поэтому за ним должно быть веское и окончательное слово. И все это должны понимать.

Но как нам быть с двумя президентами?

— Двух президентов быть не может — тогда страна будет разорвана. Следует унимать политические страсти и амбиции, работать на общий результат. Нужно ждать своего времени. Демократия — это не только процедуры, но еще и большое терпение. Попытка подтолкнуть, педалировать процесс несет больше негатива в первую очередь для того, кто это делает.

Литвин-2006 — не оппозиционер

Вы не раз говорили, что не видите в парламенте оппозиции. Но ведь нет демократии без оппозиции...

— Но часть, которая оказалась за бортом в результате парламентских выборов, сегодня деморализована. К оппозиции можно отнести только коммунистов, которые действуют более-менее последовательно. От других больше шума, чем действий. Я сегодня, скорее, говорил бы о ситуативной оппозиции к тем или иным законопроектам или действиям власти.

Более того, некоторые принципиальные решения часто поддерживают именно оппоненты нынешней власти, в отличие от тех, кто декларирует пропрезидентскую позицию. Я могу это проиллюстрировать на примере голосования закона о производстве контрафактной продукции, необходимого нам для вступления в ВТО.

Мы получили отрицательный результат именно из-за того, что законопроект не поддержали фракция «Наша Украина», часть БЮТ, УНП и ПППУ, — всего из-за их позиции не добрали 58 голосов. Наличие мощной оппозиции в парламенте я считаю большим благом для страны. Раньше было чрезвычайно сложно работать, но решения принимались компромиссные — такие, которые устраивали украинское общество. А сегодня можно продавливать любые решения. Цивилизованного превосходства — с расчетами на руках, с оценкой возможностей бюджета и экономики — ни у кого нет.

Если оппозиционная ниша долго будет оставаться пустой, может ли произойти, что Владимир Литвин, придя в новый парламент, окажется в оппозиции к нынешней власти?

— Я против игр в слова. Хотя с приближением выборов все будут демонстрировать свою оппозиционность. Я считаю, что нужно иметь позицию — аргументированную и солидную. Если она не будет совпадать с официальной линией, называйте ее как угодно — оппозицией или просто позицией. Но президенту лучше иметь рядом неудобного принципиального политика, чем дурака, который пытается удружить и уловить любой поворот головы или мысли вождя.

Считаю, что о нише оппозиции лучше говорить ближе к выборам. Мы увидим тенденцию, когда немало ныне нейтральных политиков постараются всеми силами дистанцироваться от правительства и президента, чтобы строить свою платформу на критике. Более того, я прогнозирую, что мы станем свидетелями такого парадокса, когда политики будут пытаться одновременно быть во власти и критиковать ее. Это психологический комплекс украинских выборов, основанный на том, что украинцы привыкли власть бояться и в то же время ее ненавидеть.

Закон о выборах сегодня многих не устраивает. Есть ли шанс его пересмотреть, например, повысить проходную планку и изменить избирательный механизм?

— Я убежден, что нам не удастся до выборов изменить избирательную систему. Даже ввиду того, что в законе о внесении изменений в Конституцию четко прописана «пропорционалка». Не стоит сегодня поднимать этот вопрос, поскольку он может со временем урегулироваться естественным путем. Сейчас к этому вопросу наблюдается интерес на уровне местных элит, местного самоуправления.

Это должно подтолкнуть процесс политического структурирования украинского общества. Что касается повышения или понижения проходного барьера, то здесь также вряд ли удастся принять какие-то решения. Это только приведет к блокированию работы парламента, поскольку сил, имеющих реальные шансы преодолеть 3% барьер, немного. Значит, можно говорить только о многочисленных уточнениях в технологической части организации выборов и процедуре голосования.

Учитывая практику прошлых президентских выборов, нужно сделать все, чтобы перекрыть любые возможности для манипуляций людьми и бюллетенями, то есть дать возможность избирателям действительно свободно выразить свою позицию. Тем более что административный ресурс, который дружно прокляли, будут пытаться реанимировать на местах.

По вашему мнению, 3% — достаточная планка?

— Если исходить из необходимости иметь структурированный парламент, из необходимости четкой кристаллизации партийной системы, то планку следует поднять. Хотя бы до 5%.

Вы считаете выборы 2006 г. более историческими, чем предыдущие президентские?

— Я прогнозирую, что будет попытка реванша. Результаты 2006-го как раз должны показать, прошла ли Украина точку невозврата окончательно или отступила. На этот раз люди фактически будут голосовать за правительство. Ведь в соответствии с основами политреформы именно от состава парламента, от коалиции, которая сформируется, будет зависеть кандидатура премьер-министра.

Если быть до конца откровенными и открытыми, каждой политической силе следовало бы сказать: мы видим премьером такого политика и состав правительства таким. Но я не хотел бы предрекать расклад, когда будет сформирована коалиция, которая не станет поддерживать президента Украины. Тогда возникнет ситуация, когда премьер-министр будет вести отдельную линию, и, очевидно, в этом его будет поддерживать парламент.

Такие ситуации не страшны европейским странам, где за плечами десятки лет демократии. У нас это грозит сменой политического курса, системы ценностей и набора основ, на которых строится наш уклад. Именно поэтому продолжается поиск той формулы на выборы, которая обеспечила бы не возврат в прошлое, а продвижение вперед.

Админресурс — инициатива снизу

На последних выборах-2004 политологи оценивали результативность действий админресурса на уровне 10%. Сколько может дать админресурс-2006?

— Я был бы неискренним, если бы сказал, что не будет попыток использовать административный ресурс. Он и сейчас активно задействуется. Например, некоторые руководители местных администраций дают указания, кого выбирать в руководство партийных организаций.

Я могу это подтвердить на примере Народной партии — такие указания мы тоже получали, и это я считаю несправедливостью. Есть много случаев, когда людей заставляют вступать в одну партию, которую связывают с именем Виктора Ющенко. Однако я убежден, что это — не линия президента. Наоборот, такое принуждение — это холуйская привычка, желание выслужиться перед хозяином.

Но, на мой взгляд, чтобы угодить Ющенко, нужно эффективно организовать работу в регионе или городе, чтобы президенту не было стыдно за своего представителя. Странно, что этой дорогой идут немало молодых политиков. Иногда смотришь — человек будто бы не обременен старой системой, а действует, как будто 30 лет был вмонтирован в нее. Большинство наших политиков, несмотря на заявления о новизне, вышли из шинели Гоголя.

То есть админресурс — это инициатива снизу?

— В известной степени, да. По крайней мере, я могу заверить, что это не линия Виктора Андреевича. Это не его стиль и не его мировоззрение.

---

Справка Контрактов

Владимир Литвин родился на Житомирщине в 1956 году. Закончил исторический факультет Киевского университета и преподавал в нем в 1978-1994 годах (за исключением 5 лет, которые посвятил Минобразования УССР и ЦК КПУ). С августа 1994 г. — помощник президента Леонида Кучмы, с ноября 1995 г. — заместитель главы Администрации президента Украины.

Ноябрь 1999 г. — апрель 2002 г. — глава АП. Во время предыдущей парламентской кампании 2002 г. Владимир Литвин был № 1 в избирательном списке блока «За единую Украину!». 28 мая 2002 года избран председателем Верховной Рады Украины. С июня 2004 года — глава Народной аграрной партии. Автор более 270 научных работ. Женат. Есть дочь и сын.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий