Свой среди чужих

Беседовал Роман КУЛЬЧИНСКИЙ

Бывший эсдек, а ныне секретарь Совета национальной безопасности и обороны Петр Порошенко перешел в ряды экс-оппозиции давно — накануне парламентских выборов 2002 года. Раньше он претендовал на звание олигарха, но политическая борьба так и не позволила получить этот «статус». В новой власти Петр Алексеевич рассчитывал на должность премьера, но его обошла Юлия Тимошенко. С тех пор считается, что между ними ведется подковерная война.

Битва за 21 копейку

До выборов и после украинские власти говорили о демонополизации рынка нефтепродуктов. Реально ли это и сколько для этого нужно времени?

— Мне не хотелось бы, чтобы звучала полемика в духе «кто кого победит» — то ли мы российские компании, то ли они нас. Россияне — наши партнеры, поэтому я прошу относиться к ним, как к партнерам. Тогда у нас будет право требовать партнерского отношения к нам. Сейчас в Украину можно завозить нефтепродукты из-за границы — это дополнительный инструмент влияния на рынок.

Также достигнуты договоренности об увеличении квот прокачки через Украину российской экспортной нефти. Я не исключаю, что создание запаса нефти в Украине будет нормативным требованием. У нас должен быть запас нефтепродуктов и на заводах, и на заправках. И не за счет бюджетных средств.

На прошлом совещании руководства Украины и руководства российских нефтяных компаний последние заверили, что осенние и весенние полевые работы не будут влиять на их ценовую политику, и что в связи с сельскохозяйственными работами дефицит нефтепродуктов не будет возникать. Мы же пообещали, что цены не будут регулироваться административными методами. Однако будет проводиться четкая линия привязки цены бензина на заправках к мировой цене на нефть. Монопольной сверхприбыли никто не будет получать. Об этом также существует договоренность с российскими операторами.

До пика кризиса с нефтепродуктами цена за литр 95-го бензина была 2,99 грн, после урегулирования стала 3,20 грн. Камнем преткновения в дискуссии украинской власти и российских компаний была разница в 21 копейку или что-то другое?

— Не упрощайте ситуацию. На самом деле есть много факторов. Некоторые из них формировались 6-8 лет назад, когда государство утратило возможность влиять на рынок нефтепродуктов. При этом, если бизнесу невыгодно везти нефть в Украину, раз уж, например, в Венгрии ее можно продавать дороже, то срабатывают рыночные законы и товар поступает туда, где за него больше платят.

Административное регулирование цен на нефтепродукты несет определенную угрозу. Да, оно бывает эффективным, когда у поставщика нет альтернативы и он вынужден продавать по фиксированным ценам. До 1996 года российская сторона находилась в таком положении, что не могла транспортировать нефть на Запад иначе, чем через нашу территорию. С тех пор россияне серьезно проработали свои транзитные возможности.

Поэтому при принятии каких-то ограничительных решений нам следует довольно серьезно просчитывать их последствия. Проблема не в 21 копейке. Просто категорически неприемлем административный способ регулирования цен. Когда на рынке создался дефицит, были случаи, что заправки продавали 95-й бензин и по 3,70 грн, правда, без выставленных ценников.

На самом деле цивилизованных рычагов влияния на ситуацию хватает. Можно провести антимонопольное расследование и через Антимонопольный комитет, через суд доказать, что был картельный заговор. Это касается не только бензина, но и других товаров. Себестоимость товара на западе и на востоке Украины разная, поэтому заговор можно легко доказать.

Сейчас рынок нефтепродуктов урегулирован. Президент инициировал разработку программы энергетической безопасности, которая предусматривает реконструкцию заводов на западе страны и в Кременчуге, проработку транзитных возможностей, диверсификацию источников поставки нефти, демонополизацию рынка заправок, создание запаса нефтепродуктов.

Политиков ссорят не амбиции, а... журналисты

Кажется, в правительстве нет единства относительно способов реализации решения президента. Премьер Юлия Тимошенко заявляет, что около Одессы надо строить новый нефтеперерабатывающий завод. А руководитель НАК «Нефтегаз Украины» Алексей Ивченко говорит, что новый завод не нужен. Как вы считаете?

— Я не слышал заявлений ни Тимошенко, ни Ивченко. Думаю, что это вопрос руководителя правительства и того, кто в правительстве отвечает за данную сферу. Давайте апеллировать фактами — решение о строительстве не принято. А то, что до принятия решения есть разные взгляды, нормально, ведь должна быть дискуссия.

На мой взгляд, государство — наихудший владелец. За счет средств налогоплательщиков строить заводы, фабрики, а потом все это приватизировать за сомнительную цену нам не нужно. Государство должно создать условия поощрения инвесторов. Если есть потребность в этом заводе, то всегда найдутся люди, которые захотят его построить за свой счет. Вот, например, как загружены существующие заводы? На 40-50%. Наверное, над этим следует работать. Какова глубина переработки на этих заводах? 50-65%. Наверное, стоит вкладывать деньги в увеличение. Я не исключаю, что это можно делать и на новых заводах.

В последнее время все говорят о противостоянии между вами и Тимошенко. По какому поводу на этот раз?

— У меня лично с Юлией Владимировной противостояния нет. Возникает вопрос: почему об этом все говорят? По-моему, это просто выгодно журналистам, не потому, что они хотят нас поссорить, а потому, что СМИ всегда нужен «жареный факт», конфликт. В нашей стране господствует свобода слова, но я обращаюсь с просьбой не искажать позиций ни моих, ни других людей, а давать информацию объективно.

Информацию о заявлении Тимошенко, где она обвиняет в бензиновом кризисе «вторую половину власти», также считаете искажением?

— К сожалению, это эмоции. Надеюсь, на самом деле премьер так не думает, ведь она знает, что это не так.

У нас довольно уникальная ситуация, когда высокий уровень доверия граждан к власти и ее политическая поддержка стабильно сохраняются. И нам следует использовать эту поддержку на проведение необходимых реформ, а не на создание искусственных трений внутри команды. Если реформы не изменят страну, мы растеряем поддержку и внутри страны, и за ее пределами.

И сколько у новой власти времени, чтобы осуществить реформы, не потеряв при этом поддержку народа?

— Достаточно, думаю, лет десять.

Синдром оппозиционности

Как принимаются решения высшим руководством страны и почему члены одной команды озвучивают противоположные взгляды? Яркие примеры — укрепление гривни и список предприятий, якобы подлежащих реприватизации.

— Все решения принимаются согласно выписанной законодательством процедуре. Комментировали события, которые вы назвали, как раз люди, которые к принятию соответствующих решений не имели никакого отношения. Это еще не преодоленный синдром оппозиционности. Когда вы в оппозиции, то комментируете все что угодно, а когда при власти — должны комментировать только тот участок, за который несете непосредственную ответственность.

Откуда взялся список приватизированных предприятий — кандидатов на доплату, наличие которого вы как раз комментировали?

— Я этого списка не видел. Президент в присутствии премьера на открытом заседании правительства под телекамерами поручил первому вице-премьеру и руководителю соответствующей комиссии Анатолию Кинаху, которого назначили по предложению премьера, завершить формирование перечня предприятий, приватизация которых была сомнительной.

Мне не хотелось бы комментировать процедуру рассмотрения или нерассмотрения этого документа в правительстве перед тем, как этот документ попадет к президенту. Я категорический противник его обнародования. Следовало сказать, что таких предприятий 29, и заняться проверкой законности их приватизации и выполнения ими инвестиционных обязательств. После проверки подать в суд. Однако я не уверен в том, что опубликованный список аналогичен списку, подготовленному Кинахом.

Нужен ли закон, регламентирующий способ доплаты за предприятия с проблемной приватизацией?

— Мне не известен механизм доплаты. Возможно, это будет добровольно. Например, кто-то утром проснулся и подумал: «Что-то я дешево купил этот завод. Наверное, пойду и доплачу государству». И пошел доплатил. Сколько и как — неизвестно. Должна быть понятная всем процедура, возможно, это будет мировое соглашение между правительством и инвестором, возможно, какой-то аукцион по доплате. Пока правительство не разработает какую-то процедуру и публично ее не предложит, нечего комментировать.

Министр МВД Юрий Луценко заявлял, что его ведомство готовит законопроект, которым предусматривается вместо заключения ввести штрафные санкции за финансовые злоупотребления. Сколько должен заплатить, например, Бакай?

— Думаю, что Бакаю денег не хватит и придется нести уголовную ответственность. Так же как и Щербаню. В целом я такую инициативу поддерживаю, потому что человек из тюрьмы лучшим не выйдет. Если кто-то нарушил закон, но это не были действия, представляющие угрозу государственным интересам, то, компенсировав все потери государства и уплатив штраф после подписания соглашения между судом, следователем и обвиняемым, последний может оставаться на свободе.

Какая именно сумма украденного позволит идти на такое соглашение?

— Как гражданин я имею свое мнение об этом, но как секретарь СНБО не могу его озвучить, не проведя детальный анализ. Следует учитывать не только финансовую сторону. Понятно, что рецидивисты не будут иметь права на такое соглашение. Об этой идее как об оформленной инициативе власти говорить рано, но сам подход, я считаю, правильный. Думаю, законопроект будет разработан в течение месяца.

СНБО называют кадровым фильтром новой власти. Это так?

— Нет. Я являюсь кадровым фильтром только в аппарате СНБО. Из всех новоназначенных руководителей мы отклонили только четыре кандидатуры. На них не были закрыты уголовные дела. Человеку с незакрытым уголовным делом мы и СБУ не можем давать право доступа к государственным тайнам и секретным документам. Мы действительно информировали президента, что такому-то чиновнику давать доступ к государственной тайне нельзя, и просили учесть это обстоятельство при назначении. Ко всем другим назначениям СНБО не имеет никакого отношения.

Но вас обвиняли в том, что вы без ведома председателя СБУ Александра Турчинова спровоцировали отставку его заместителя.

— Президент — абсолютно самостоятельный человек. Все, кто считает, что на президента можно влиять, глубоко ошибаются.

Вы пытались влиять?

— Вопрос не в том, что кто-то хочет или пытается влиять. Каждый руководитель определенного ранга готовит президенту определенные предложения. Он их тщательно анализирует и самостоятельно принимает решение на основании информации из разных источников. Никто сегодня не имеет и не будет иметь возможности влияния на президента. Я не могу комментировать мотивы, которыми руководствовался президент в приведенном вами примере, но заверяю, что должность первого заместителя председателя СБУ очень важна, и чтобы его освобождать или назначать, следует иметь серьезные основания. У президента они были.

Абсолютного порядка не бывает

Говорили, что именно вы привели и. о. премьера Николая Азарова на Майдан, где он надел оранжевый шарфик. Это правда?

— Во-первых, Азаров не был в оранжевом шарфике. Когда я подошел к сцене, он с мэром Киева Александром Омельченко уже был там, но ни оранжевого шарфика, ни оранжевого галстука или рубашки на нем не было. Сан Саныч, желая поздравить киевлян, пришел на трибуну Майдана и от имени киевской власти пригласил с собой Азарова. Никто ни к кому не хотел примазываться. О том, что именно в это время на Майдан приедет президент, Омельченко не знал. Никакого двойного дна в появлении Азарова не было, а все, что связано со мной в этой истории, додумали журналисты.

Из всех прежних руководителей на своей должности остался только генпрокурор Святослав Пискун. Почему?

— Остался не только он. Руководитель Антимонопольного комитета Алексей Костусев остался, руководитель Госкоминформполитики Иван Чиж также на своем месте, председатель Комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку Виктор Суслов. Многие люди остались на должностях.

Пискун подал в суд и доказал, что его с должности президент снять не может. Кроме того, президент считает, и это его право, что оснований для недоверия Святославу Пискуну нет. Знаете, чем отличаются Чиж и Костусев от Пискуна? Тем, что ни Чижа, ни Костусева Верховная Рада без согласия президента снять не может. А Пискуна парламент может отправить в отставку самостоятельно, без представления от президента.

Бакай, Щербань и Боделан легко пересекли границу. Новая власть сознательно позволила им сбежать?

— Если бы понадобилось, то я стал бы пограничником, чтобы их поймать. Но существует правовая процедура, регламентирующая когда и кого можно задерживать. В отличие от старой власти наши действия должны четко соответствовать закону. Милиционер без санкции прокуратуры не имеет права никого задерживать. Пограничник также может кого-то задержать только при условии, что у него есть соответственно оформленный документ. На момент выезда Щербаня, Бакая и Боделана такого документа у пограничников не было.

Что мешало Пискуну или его подчиненным выписать такой документ?

— На момент выезда подозреваемых данных о том, что они могли совершить преступление, не было. Это очень важные вещи. К задержанию, арестам, обыскам нельзя относиться облегченно, мол, «все знают, что он преступник». Я прошел через такое отношение. Один негодяй выступил по телевидению и сказал, что Порошенко — преступник, и моя мама получила инфаркт. Надо руководствоваться известным принципом — лучше отпустить десять виновных, чем посадить одного невиновного. Если прокуратура считает кого-то преступником, то это следует доказать в суде.

Я не вижу трагедии в том, что Щербань и Бакай уехали. Их рано или поздно выдадут.

Разворачивается дискуссия о новой структуре военно-промышленного комплекса. Кому должны быть подчинены заводы, производящие оборонную продукцию?

— Правительство должно разработать программу защиты оборонного комплекса государства. Поскольку речь идет об обороноспособности страны, этот вопрос должен пройти рассмотрение в СНБО. Кому должны подчиняться такие заводы — Минпромполитики, Минэкономики, ФГИУ или Национальному космическому агентству, Минобороны или Укрспецэкспорту — элемент концепции.

Если завод производит 2% военной продукции, то зачем ему быть в Минобороны? Пусть им руководит Минпромполитики, а еще лучше его продать. Если там 90% военной продукции и предприятие имеет стратегическое значение, то почему бы его не передать в управление Укрспецэкспорту, если согласно концепции в функции Спецэкспорта будет входить не только продажа военной продукции, но и научные разработки и производство. Я считаю, что промышленный потенциал обороны страны должен быть сконцентрирован в одном месте.

Почему вы не сложили депутатские полномочия?

— Потому что указ о моем назначении находится в Конституционном Суде.

Президент поручил разобраться с раздачей заповедных земель в Крыму. Но, наверное, в Украине и в России нет чиновника определенного ранга, который не приватизировал бы участок на ЮБК. Как вы будете выходить из этой ситуации?

— Перед собой следует ставить реальные задачи. Это как свобода слова. Абсолютной она не бывает. Но наибольшие злоупотребления с земельными участками в Крыму — организационные, процедурные, те, которые повлекли серьезные социальные конфликты, — обязательно следует устранять.

Говорят, что экс-премьер Крыма и советник Ющенко Сергей Куницын тоже немало земли приватизировал.

— Ни одна должность — советника, министра, премьера, секретаря СНБО — в новой власти не защищает от ответственности за совершение преступления. Президент на последнем заседании СНБО ясно подчеркнул, что никто не имеет права звонить по телефону и о чем-то просить прокурора, министра внутренних дел, председателя Верховного Суда и председателей соответствующих судов.

Кто-то пробовал?

— Нет, но президент напомнил на всякий случай, чтобы не было соблазна.

---

Досье Контрактов

Петр Порошенко родился в 1965 году в Одесской области. В 1989 году закончил с красным дипломом факультет международных отношений и международного права Киевского университета имени Тараса Шевченко. В 1989-1991 годах работал ассистентом, аспирантом кафедры международных экономических отношений Института международных отношений и международного права Киевского университета имени Тараса Шевченко.

1991-1993 гг. — генеральный директор АО «Биржевой дом «Украина». 1993-1998 гг. — генеральный директор ЗАО «Украинский промышленно-инвестиционный концерн». 1998-2003 гг. — член Координационного совета по вопросам функционирования рынка ценных бумаг в Украине.

С 1998 по 2000 год — член политбюро СДПУ(О), 2001 г. — заместитель председателя Партии регионов Украины. С 2000 по 2005 год — глава партии «Солидарность». С 2002 по 2005 годы — председатель Комитета ВР по вопросам бюджета. В 2002 г. — руководитель Центрального избирательного штаба блока Виктора Ющенко «Наша Украина».

В 1998 г. и 1992 г. избирался народным депутатом по мажоритарному округу на Виннитчине.

8 февраля 2005 года назначен секретарем Совета национальной безопасности и обороны Украины.

Женат, два сына и две дочери.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий