Чилийский эксперимент

Дмитрий КРАПИВЕНКО

Открытая власть, увеличение социальных расходов при помощи государственных монополий, пересмотр приватизации в пользу национальных интересов, укрощение оборотней в погонах — в начале 70-х Чили также жила под этими лозунгами. За три года пропасть между обещаниями и реальностью стала настолько глубокой, что страна скатилась от левой демократии к правой диктатуре.

Сальвадор Альєнде

Плюс чилизация всей страны

С независимостью не пришла свобода. Не произошло экономического чуда. В стране, которую природа не обделила ресурсами, одни колонизаторы сменили других. Из-под контроля Испании Чили вышла еще в 1818 году, но много лет оставалась экономически зависимой от американского капитала.

Медные прииски, добычу нефти, транспорт фактически контролировали гринго. Левые и правые патриоты ломали копья в борьбе за власть — одни кивали на Вашингтон, другие на Москву, но в целом ситуация в стране мало чем отличалась от жизни других банановых республик Латинской Америки. И в таком, чем-то похожем на нынешнее постсоветское, пространстве Чили находилась достаточно долго.

В 1970-м там произошла своя оранжевая революция. Без выстрелов, захвата мостов и телеграфа к власти приходит объединенная левая оппозиция. Сальвадор Альенде, кандидат от Народного Единства (коалиции социалистов, коммунистов и других политических сил левого фланга) преодолевал информационную блокаду, админресурс, страдал от провокаций правых.

Чилийских избирателей пугали советскими монстрами, которых приведет за собой в страну Альенде, но для большинства из них лозунг борьбы против монополий, господства империалистов и помещичей олигархии был приемлемей риторики правых консерваторов. Победили реформаторы из Народного Единства.

Кабинет Альенде также мог бы носить имя правительства народного доверия. Борьба с олигархией, обеспечение быстрых темпов экономического роста, укрепление национальной валюты, выход на новые рынки и рост объемов экспорта — все эти пункты правительственной программы многие из чилийцев воспринимали на ура. «Между нынешней Украиной и Чили времен Альенде есть определенное внешнее сходство, — поделился своими мыслями с Контрактами украинский публицист и переводчик Олег Ясинский, более 10 лет живущий в Чили.

— В Чили правительство Народного Единства пыталось построить социалистическое общество при сохранении демократических свобод и смешанной экономической модели. Нынешнее украинское правительство стремится достичь большей политической независимости от России и сочетать это с умеренными социальными реформами, не меняя при этом сущности капиталистической модели и ориентируясь на Запад. Это довольно различные исторические процессы. При этом сходство наблюдается — в неразберихе и постреволюционном энтузиазме некоторых деятелей».

Одним из приоритетов политики Альенде была также реприватизация. Там это называли «чилизацией». Левые не хотели мириться с тем, что главное достояние республики — чилийская «Криворожсталь» — медные месторождения контролируются американскими корпорациями — «Анаконда коппер майнинг» и «Кеннекот коппер корпорейшн» владели 90% медной промышленности страны. Так же их не устраивал диктат гринго в телекоммуникационной и финансовой отраслях. Прокатилась национализация — государство выкупило земли у монополий.

Досталось и местным олигархам — в то время чилийский крупный капитал рос из земли, поэтому правительство стало отнимать латифундии у помещиков и отдавать их крестьянским кооперативам. В стране, где недавно 2% населения присваивали 46% доходов, такая политика считалась справедливой. Государственный сектор в экономике стал доминирующим, но наряду с ним осталась смешанная и частная собственность.

Были и другие шаги навстречу людям. На государственных предприятиях рабочим повысили зарплату, почти вдвое снизилась безработица, президент своими указами отменил 20 декретов, направленных на повышение цен, было введено бесплатное медицинское обслуживание. Дети в возрасте до 15 лет ежедневно получали по пол-литра молока. Власть демонстрировала открытость и прозрачность.

Были ликвидированы специальные отряды карабинеров, прославившиеся своей жестокостью в подавлении народных восстаний при прежних властях. Сальвадор Альенде запретил называть себя сеньором и ввел форму обращения «товарищ президент». В президентском дворце Ла-Монеда постоянно бывали дети шахтеров, рабочие и крестьянские делегации, индейцы. Сам Альенде не чуждался физического труда и брал пример с Ленина, участвуя в субботниках.

А роста не было

Правительство Альенде пыталось компенсировать конфронтацию с Америкой налаживанием новых контактов на внешнеполитической арене. Чилийская власть протягивает руку дружбы Кубе и другим латиноамериканским государствам, устанавливает дипломатические и торговые контакты с Китаем, Вьетнамом и другими странами соцлагеря. Большие надежды возлагаются на дружбу с Советским Союзом — Альенде радушно встречают в Москве. Но от улыбок и братских объятий Альенде с левыми мира сего Чили не становилась богаче. От СССР не поступало большой финансовой помощи. Не слишком богатые соцстраны не проявили особого интереса к чилийской железной руде, меди и другим цветным металлам.

А наладить сбыт своей продукции в развитые страны Запада было правительству Альенде очень сложно. В начале 70-х стремительно развивались телекоммуникации, рос спрос на медь (80% чилийского экспорта). США делали все возможное, чтобы чилийская медь не попадала на европейские рынки. К тому же в 1972 году на мировых рынках произошло падение цен на медь на 45%. А нефть, которой недостаточно в Чили, в 1973 году начала дорожать. Возник дефицит торгового баланса, снизился приток валюты. А спрос на доллары, необходимые для закупки энергоносителей возрос. Началась инфляция

Вашингтон свернул все программы финансовой помощи правительству Чили, а корпорации, потерявшие свой медный бизнес выделяли немалые средства на поддержку антиальендовской оппозиции. Страна потеряла доступ к кредитам Экспортно-Импортного и Межамериканского банка развития — главных финансовых институтов на континенте, где первую скрипку играли Штаты. «Ни одна гайка или болт не попадут на свое место в Чили под властью Альенде», — грозил американский посол в Чили Эдвард Корри.

Правительство Альенде столкнулось со сложной экономической ситуацией. Село и бедные слои населения нуждались в немалых бюджетных дотациях, тяжелая промышленность, которая теперь сосредоточивалась под контролем государства, также требовала инвестиций.

Если бы Альенде был сторонником казарменного социализма сталинского типа, то он наверняка рискнул бы решать проблемы одного сектора за счет другого: заморил бы голодом крестьян ради индустриального прыжка, или объявил крестьян единственным в стране революционным классом, как сделал чуть позже Пол Пот. Но чилийский президент не выдвигал таких тезисов даже на уровне теории. Росли темпы инфляции, углублялся экономический кризис. В стране начался дефицит товаров.

Революционный средний класс

Богатые также плачут и обижаются. Политика Народного Единства не заинтересовала состоятельных чилийцев работать на благо Родины и вкладывать средства в национальную экономику. Латифундисты массово переправляли свой скот в Аргентину. Сами эмигрировали и выводили капиталы за границу.

Со временем ремни затянули не только олигархи. Средний и мелкий бизнес также не поминал Альенде добрым словом. Правительство постепенно увеличивало налоговую нагрузку: сначала был введен 10% налог на предметы роскоши, за ним временное повышение подоходного налога на 10%. Правительство народного доверия — известный враг льгот предприятий, и в Чили отменяют преференции по НДС для всех компаний.

При постоянно растущем давлении со стороны государства, средний класс первым почувствовал дискомфорт, связанный с дефицитом товаров и инфляцией. Люди вышли на улицы. Альенде не лишал обиженный класс права на протест — все оппозиционеры действовали законно и даже имели немалое представительство в парламенте. Сдерживать возмущение было все труднее — к столичным жителям стали присоединяться предприниматели из провинции. Забастовка автоперевозчиков, страдавших и от налоговой политики правительства, и от отсутствия импортных запчастей, буквально парализовала страну. Альенде пошел на переговоры с оппозицией и пригласил в правительство нескольких ее представителей.

Но поздно. Средний класс пробудил традиционно амбициозный в Латинской Америке слой — военных. Не слишком интеллектуальные парни в погонах всегда больше доверяли командам, железной руке офицера, чем либеральной пропаганде. К тому же в стране поднимает голову экстремизм — правые группировки совершают теракт за терактом. В Сантьяго то тут, то там на стенах появляются надписи «Джакарта», — напоминание о столице Индонезии, где недавно произошел мятеж военных, призыв к действию. И есть лидер — Аугусто Пиночет, который оденет на Чили «железные штаны» в сентябре 1973 года...

---

Прямая речь

Моя победа — это победа всего украинского народа и каждого гражданина в отдельности. Победителем стал каждый гражданин Украины. Мы добились честных выборов, и 26 декабря не разминулись со своей судьбой. Мы свободно избрали путь, которым готовы идти вперед и вверх.

Из инаугурационной речи Виктора Ющенко

Мне приходилось в прошлом терпеть поражения, сегодня я воспринимаю победу с полным осознанием ее значения, победу, которая не является моей личной победой... Ее завоевал народ, который вместе со мной войдет в президентский дворец Ла-Монеда.

Из речи Сальвадора Альенде

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий