Пожилая англичанка с приданым $2,7 трлн

Дмитрий КРАПИВЕНКО

Кто будет владеть Лондонской фондовой биржей, тот и будет заказывать музыку на европейском рынке. Американцы, шведы и немцы не пожелали платить за акции Лондонской биржи $2,5 млрд. Остался один претендент — объединенная европейская биржа Euronext.

Глобализировать национальную гордость

Продавать биржу, являющуюся символом национальной экономики и имеющую незаурядные показатели (капитализация компаний, акции которых продаются на Лондонской бирже составляет около $2,7 трлн), британцы не торопятся. Хотя международная банковская среда с нетерпением ждет укрупнения европейского фондового рынка путем слияния Лондонской фондовой биржи с другими мощными игроками Старого Света. Им нужна большая биржевая площадка, которая бы объединила главных игроков фондового рынка Европы. Время от времени даже появляется информация о том, что американские титаны с Нью-Йоркской фондовой биржи также не против присоединения к себе крупнейшей европейской площадки, но пока остаются наблюдателями брачных игрищ европейцев.

Первыми приобрести LSE (London Stock Exchange — полное название Лондонской биржи) попробовали менеджеры шведской компании ОМ несколько лет назад. Представители Стокгольмской биржи предложили британцам дружеское поглощение и были готовы заплатить $1,2 млрд за британскую фондовую жемчужину. Предложение от скандинавов оскорбило многих англичан: как молодая компания из Швеции, работающая на фондовом рынке всего 15 лет и имеющая годовой оборот в пять раз ниже, чем LSE, может претендовать на главную площадку Европы, которая ведет свою историю с XVII века! Посягательство шведов на Лондонскую фондовую биржу вызвало в британском обществе жаркую дискуссию о том, стоит ли продавать LSE ради интересов глобального капитала. Звучали мнения о необходимости национализации компании. Аналитики также не без улыбки восприняли намерения ОМ. Однако отметили: надутые англичане не заметили в предложении шведов рационального зерна: мезальянс со скандинавской компанией приобщил бы LSE к новейшим технологиям — автоматизированной системе Jiway, которая способная осуществлять торговлю, клиринг и расчет по акциям более 6 тыс. европейских и американских компаний. Согласно подсчетам ОМ, оперативные расходы на такую систему едва ли не вполовину меньше, чем на традиционной европейской фондовой бирже.

Атака викингов на Лондонскую биржу заставила шевелиться других претендентов. До недавнего времени союз LSE с немецкой компанией Deutsche Boerse AG (оператор Франкфуртской биржи) считался вполне реальным. Немецко-британский альянс имел бы вид фондового гиганта с совокупной капитализацией $4,3 трлн. По сравнению с Нью-Йоркской биржей, которая имеет показатель в $11 трлн, это не такое уж исполинское образование. Однако на европейском континенте биржа такого масштаба задавала бы тон в финансовой системе всего Евросоюза. Компания с невыразительным названием iX (international Exchange) должна была бы удовлетворить спрос со стороны инвесторов, нуждающихся в едином фондовом рынке после введения единой валюты в пределах Евросоюза. К тому же немецко-британский фондовый союз должен был стать мощным бастионом традиционализма, который сумел бы противостоять многочисленным торговым системам, работающим в интернете. В 2000 году попытка немцев приобрести Лондонскую биржу не возымела успеха. Британцы не согласились на условие перенести торговлю акциями высокотехнологических компаний во Франкфурт.

В марте этого года переговоры между руководством LSE и Deutsche Boerse AG зашли в тупик. По официальной информации, причиной недоразумений стала цена, которую британцы запросили за свои акции. Немцам предложили приобрести Лондонскую фондовую биржу за $2,5 млрд. В декабре прошлого года, когда менеджмент Deutsche Boerse AG объявил о своих намерениях относительно приобретения LSE, стоимость одной акции Лондонской биржи составляла 4,3 фунта. Фондовый рынок радостно встретил известие о возможном альянсе бирж, и в начале марта 2005 года за акцию LSE давали уже 6 фунтов. На таких расценках и настаивает сегодня руководство Лондонской фондовой биржи. Последняя цена немцев была 5,3 фунта за акцию, но LSE торговаться не захотела.

За версией «не сошлись в цене» прячутся более существенные мотивы, по которым проект iX до сих пор остается нереализованным. Аналитики инвестиционного банка Merrill Lynch в свое время предостерегали, что гармонизация работы Франкфуртской и Лондонской бирж — очень сложный и затратный процесс, который может привести к хаосу на фондовом рынке. В частности, работникам LSE и Deutsche Boerse AG пришлось бы потратить немало времени на унификацию правил ведения торгов. По оценкам Merrill Lynch, на оптимизацию работы двух мощных европейских бирж следует израсходовать не менее $170 млн. Возможно, именно эти перспективы напугали педантичных и способных рассчитывать на шаг вперед немцев.

Последний претендент

Единственный претендент на LSE, еще не отказавшийся от приобретения Лондонской биржи — компания Euronext (капитализация $2,1 трлн). Эта структура является альянсом шести фондовых бирж Парижа, Брюсселя и Амстердама. Руководство Euronext сначала предложило британцам союз 50:50, но такой вариант Лондон отклонил. Однако европейский фондовый конгломерат все-таки не отказался от намерений относительно слияния с Лондонской фондовой биржей.

После того, как операторы Франкфуртской биржи отказались от намерения покупать акции LSE, аналитики отметили, что Euronext непременно воспользуется таким случаем и выдвинет Лондону предложения с учетом ошибок своих предшественников. Однако первой реакцией менеджмента Euronext стало заявление, что они не будут покупать акции Лондонской биржи по цене выше 4 фунтов за штуку. И это заявление сыграло на руку Euronext: акции LSE начали постепенно дешеветь и за один день упали на 3,2%.

По оценкам специалистов, максимум, который может предложить Euronext за Лондонскую фондовую биржу, составляет $3 млрд. Англичане хорошо понимают свою уникальность и значимость в деле создания единого фондового рынка Европы и могут позволить себе ожидание самого выгодного предложения.

Сначала был кофе

Акции ведущих компаний мира, большая капитализация, международный престиж — это еще не все плюсы Лондонской фондовой биржи. LSE — это часть британской истории, своего рода бизнесовая традиция. Лондонская биржа существует более 300 лет. Ее история начинается с 1698 года. Но существует и вторая точка отсчета — 1802 год, когда возле Банка Англии выросло здание Лондонской фондовой биржи и это учреждение приобрело официальное признание.

Но открытию LSE предшествовала длительная подпольная история биржи. В конце XVII века купцы вытеснили с Королевской биржи биржевых маклеров. Последние не пожелали сворачивать свой бизнес в британской столице и стали использовать кофейни поблизости от Королевской биржи в качестве офисов. Но кроме маклеров здесь традиционно собирались их партнеры — мелкие торговцы, страховщики, перевозчики из далеких колоний. Атмосфера деловых лондонских кофеен была одновременно и официальной, и дружеской. График работы бизнесмена в таких заведениях был регламентирован не менее жестко, чем у нынешнего биржевого игрока. Однако переговоры за чашечкой кофе имели все-таки более приятельский характер, нежели паркетно-протокольные мероприятия на Королевской бирже.

Наиболее известными среди британских коммерсантов и их зарубежных партнеров стали кофейни «У Джонатана» и «У Герруея». Там бурлили страсти не только вокруг масштабных денежных сделок по схеме «товар-деньги-товар», в знаменитых кофейнях функционировали нелегальные политические тотализаторы. Посетители этих заведений делали ставки на участников мятежей и восстаний, которые случались в Лондоне в конце XVII века довольно часто. Тогдашние выигрыши завсегдатаев кофеен вполне сопоставимы со ставками, которые ныне делают футбольные болельщики на матче премьер-лиги.

Биржевые игроки постепенно выходили из тени и покидали кофейни, начиная с 1773 года. Знаменитую «У Джонатана» уничтожил пожар 1778 года. Но быт кофеен оказал влияние на дальнейшую деятельность Лондонской биржи: еще в XX веке вестовых здесь по-прежнему называли официантами. В стенах LSE творилась не только коммерческая история Великобритании. В 1914 году 1600 работников биржи пошли на фронт как стрелецкий батальон Ее Величества. Каждый четвертый клерк, мобилизованный в «фондовый» батальон, погиб в горниле Первой мировой.

С момента открытия первого здания Лондонской фондовой биржи в 1802 году LSE неоднократно расширялась и меняла жилище. Последний переезд произошел в 2004 году, когда Лондонская биржа заняла новое помещение возле собора Святого Павла. Новое здание LSE презентовала сама королева Елизавета ІІ. И это была едва ли не единственная традиционная церемония. Само же помещение биржи — победа высоких технологий над традиционализмом. Здесь нет даже традиционного зала для подписания соглашений. Во время большого скачка 1986 года — так в маоистском стиле назвали менеджеры LSE модернизацию биржи — были сделаны ставки на компьютеризацию торгов. Электронный ум значительно ослабил позиции дилеров, налаживавших контакты между покупателями и продавцами — благодаря АСУ индивидуальные инвесторы и владельцы значительных пакетов акций контактируют напрямую.

---

Украинский акцент

UKR — уже в листинге Лондонской биржи

11 февраля 2005 года в перечне компаний, акции которых котируются на Лондонской бирже, появилась отметка UKR — символ украинской компании Ukrproduct Group. Эта компания — пока что единственная украинка в Лондоне. При первичном размещении акций Ukrproduct Group компания привлекла около $11 млн. Для этого было продано 11 млн акций, т. е. 27% акций компании. Руководство украинской компании объяснило такой шаг желанием привлечь средства на модернизацию производства и намерением продать четверть своего бизнеса инвесторам.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий