Текущий момент

Президент гарвардских мальчиков

Виталий ПОРТНИКОВ

О диктатуре

Смерть генерала Аугусто Пиночета позволит историкам и политическим аналитикам говорить об одном из самых противоречивых лидеров ХХ века уже не как о подсудимом на очередном процессе, а как о фигуре из школьного учебника. Конечно, фигура в учебнике — тоже подсудимый. Сторонники Пиночета будут рассказывать своим детям о «чилийском экономическом чуде», о спасении страны от коммунистов. Они будут показывать им по телевизору безумные глаза очередного Фиделя или Уго и объяснять, чего избежали чилийцы...

Противники будут напоминать о тысячах убитых, замученных, высланных, лишенных старости, молодости или детства, об атмосфере страха, украденных деньгах... И те и другие будут правы. Диктатура никогда не бывает праздником для сограждан — ни левая, ни правая. И жить при диктаторе всегда тяжело — ходит ли этот диктатор в церковь и клеймит коммунистов или же посещает Гавану и наговаривает на империалистов. Скучно, противно и бесперспективно жить при Кастро и Пиночете, Чавесе или Стресснере. Да что нам, собственно, Латинская Америка. Сами знаем.

Но что серьезно отличает левую диктатуру от правой — это отношение к экономике. Пиночет не посмел — да и не собирался никогда — посягнуть на частную собственность, судьба которой была отнюдь не такой определенной при вполне легитимном и демократически избранном президенте Альенде. Пиночет позволил себе пригласить «гарвардских мальчиков» и коренным образом изменил состояние дел в стране. К моменту его ухода в Чили была развитая экономика, не хватало только свободы.

Но оказалось, что научившееся конкуренции общество вполне адекватно относится к демократическим институтам, способно грамотно голосовать, понимать, какой президент и какой парламент сегодня нужен Чили. Вы в самом деле думаете, что такую же адекватность проявят кубинцы после Кастро? Даже если коммунистический режим рухнет? Не сомневайтесь — не проявят. Будут голосовать, как все мы, пережившие коммунизм — за чечевичную похлебку, за увеличение зарплат и пенсий, за молочные реки с кисельными берегами.

Не случайно на постсоветском пространстве практически нет правых политиков, а либерализм давно уже стал ругательством, а не руководством к действию. Не случайно у нас любой политик — вне зависимости от того, революционер он или контрреволюционер, оранжевый или бело-голубой, сторонник НАТО или прочного союза с Россией — всегда обещает повысить и улучшить. И не случайно все всегда заканчивается повышением...

Люди, прожившие без собственности и конкуренции десятилетия, останутся иждивенцами до конца. И до конца будут уповать на государство. Таков эффект левой диктатуры. Правые диктаторы тоже не могут — и не хотят — дать свободу своим подданным. Так же, как и левые, они не желают видеть рядом мыслящих людей. Хрестоматийный пример: в первые же годы правления Пиночета качественная политическая и деловая пресса уступила место таблоидам. Важно, чтобы люди меньше думали, больше развлекались, в общем — не путались под ногами.

Но правый диктатор не может отобрать у человека то, что ему принадлежит, не может лишить его чувства личной ответственности за свой завтрашний день. Поэтому тот, кто пережил правую диктатуру, еще может стать свободным человеком. Тот, кто пережил левую, может разве что рассчитывать на то, что свободными будут его внуки.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий