Текущий момент

С прессой по жизни

Евгений ДУБОГРЫЗ

О роли СМИ в экономике. Свое первое президентское интервью Виктор Ющенко дал британской Financial Times, а не украинской газете

Юлия Тимошенко зимой 2005-го и Виктор Янукович летом 2006-го, сразу после утверждения в должности, рассказывали о своих планах соответственно российским Коммерсанту и Известиям, а не толпящимся в напряженном ожидании украинским корреспондентам. Экс-председатель НБУ Арсений Яценюк, во времена оранжевой революции отклонявший все предложения украинской прессы, моментально согласился на интервью, лишь услышав название Financial Times.

Откуда столь пренебрежительное отношение украинских чиновников к украинским же СМИ? Стандартные ответы просты до банальности: а) власть не нуждается в одобрении своих действий украинцами (которые УЖЕ сделали свой выбор); б) отличный вариант пиара перед зарубежной общественностью; в) иностранные журналисты профессиональнее украинских коллег.

Но вот гипотеза нетривиальная — общаясь с зарубежной прессой, чиновники выполняют свои прямые обязанности, то есть заботятся о благосостоянии государства и населения. Луиджи Зингалес из Чикагского университета, совместно с Наталией Волчковой из московского центра ЦЭФИР и профессором Школы менеджмента при университете Торонто Александром Диком проанализировали влияние публикаций в зарубежной прессе на качество корпоративного управления в России.

За основу были взяты данные 1999-2002 годов. Итог: при прочих равных наличие проблемной публикации в Wall Steet Journal или Financial Times о каком-либо нарушении закона (несоблюдение прав миноритарных акционеров, силовой захват, сокрытие финансовой отчетности и т. д.) на 14% повышало вероятность того, что ситуация изменится в «правильную» сторону. Каждая последующая статья в западных медиа на ту же тему увеличивала вероятность еще на 5%. В то же время аналогичные публикации в российской прессе (даже в газете «Ведомости», среди акционеров которой числятся FT и WSJ) результатов не приносили.

Иными словами, чем больше информации о постсоветской компании (или стране) появляется за рубежом, тем труднее ее менеджерам (чиновникам) использовать противозаконные методы. И наоборот, сколько ни рассказывай о своих проблемах в отечественной газете — толку никакого. И понятно, почему — крупные компании и само государство кровно заинтересованы в своей позитивной репутации за рубежом, ведь именно там есть необходимые им дешевые кредитные ресурсы.

А вот второй вывод Зингалеса, Волчковой и Дика менее приятен для зарубежных СМИ и их поклонников. На основе регрессионного анализа частоты появления публикаций исследователи утверждают: около трети материалов о России и российских компаниях в зарубежных СМИ были «результатом лоббистских усилий заинтересованных сторон». И зачастую дело не в продажности FT и WSJ — просто корреспондента зарубежного издания, знающего о России, как, впрочем, и об Украине лишь понаслышке, легче обмануть.

Украинский миллиардер, на страницах FT рассуждающий о борьбе с коррупцией и кумовством или требующий соблюдения прав миноритарных акционеров и недопущения корпоративных конфликтов, вызовет лишь снисходительную улыбку у отечественного журналиста серьезного делового издания. Так что зарубежные предпочтения наших чиновников логичны. Зачем отвечать на неудобные вопросы украинских журналистов, раз толку все равно не будет? Нет пророка в своем отечестве.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий