Деньги

Брачные игры

Елена СТРУК

Почему транснациональных корпораций становится меньше

«Лучше быть больше» — так прокомментировал Алан Белда, генеральный директор Alcoa, одного из крупнейших мировых производителей алюминия, попытку недружественного поглощения ближайшего соперника — канадской компании Alcan. Логику Белды, похоже, разделяют и другие игроки, выстроившиеся в очередь за активами канадцев. Создание альянсов между крупными транснациональными корпорациями — одна из тенденций развития глобальной экономики последних несколько лет. Масштабными сделками за прошедшие три года отметились металлургия и телекоммуникации, сектор финансовых услуг и потребительских товаров. Если в 2005-м было заключено 33 сделки, каждая из которых оценивалась более чем в $10 млрд, то лишь за 5 месяцев 2007 года анонсировано 29 сделок общей стоимостью $863 млрд.

Время гигантов

Похожие темпы роста рынка слияний и поглощений (M&A) последний раз наблюдались в середине 90-х, когда компании спасались от убытков путем вертикальной интеграции и экономии на издержках. Однако причины нынешнего роста рынка иные. «Лидеры рынка идут на сделки M&A ради увеличения масштабов деятельности и доходов, получая после слияния и рынок, и клиентов приобретенной компании», — рассказывает партнер PricewaterhouseCoopers, руководитель направления по слияниям и поглощениям Маргарет Деже. Как правило, такие игроки уже достигли максимального уровня на своих рынках или в своей нише, и увеличить темпы роста бизнеса может только расширение за счет приобретения других игроков.

Заработки транснациональных корпораций позволяют им оплачивать покупку крупнейших конкурентов. Прибыли компаний увеличиваются, чему способствует благоприятная конъюнктура рынков и заметный рост мировой экономики, составивший в прошлом году 4,4%. Благодаря высоким ценам на продукцию и сырье корпорации получают больше свободных ресурсов на развитие бизнеса, которые направляют на M&A. Созданию супергигантов способствует и уровень процентных ставок, делающий кредитные ресурсы для мегаслияний доступными.

Когда в отрасли начинается консолидация, срабатывает эффект домино. Создание нового гиганта в результате объединения не оставляет конкурентам иного выхода, кроме заключения аналогичных масштабных сделок.

Сырьевой предел

Рост цен на железную руду, никель, медь, уран, вызванный подъемом развивающихся рынков, обеспечивает горнорудным и металлургическим компаниям неплохие заработки и подталкивает их к дальнейшей консолидации отрасли. «Сейчас идет безжалостная борьба за природные ресурсы», — говорит директор исследовательской компании Stockcube Research Дэвид Фуллер. По его словам, развивающиеся страны, которые становятся крупнейшими потребителями ресурсов, обеспечат рост спроса и цен на сырье в долгосрочной перспективе.

Сливайся кто может мировой
рынок m&a в 2003-2007 годах

Сырьевые компании спешат воспользоваться ситуацией, рассчитывая, что укрупнение принесет им еще большие прибыли. В 2006 году произошло слияние двух крупных добывающих компаний: американская Freeport-McMoRan Copper & Gold приобрела за $25,9 млрд американский горнопромышленный концерн Phelps Dodge, став крупнейшим оператором рынка. До заключения сделки Phelps Dodge считалась третьим по величине игроком в добыче меди (в 2005 году произведено 975 тыс. тонн металла), которого опережали только чилийская Codelco (1,83 млн тонн) и BHP Billiton (1,16 млн тонн). Freeport-McMoRan Copper & Gold занимала пятую позицию с годовой добычей 685 тыс. тонн.

Крупным приобретением в прошлом году отметилась швейцарская Xstrata — ведущий мировой экспортер энергетического угля, никеля и меди. Компания за $ млрд купила канадскую никелевую компанию Falconbridge, став четвертым по величине в мире производителем никеля.

В 2007 году бразильская CVRD купила за $17,2 млрд 75,66% акций канадской Inco, одного из мировых лидеров на рынке никеля с объемами добычи до 400 тыс. тонн в год. Интерес к никелевому рынку не случаен: цены на металл за последние два года выросли более чем в 2,5 раза.

Купи конкурента

Быстрый рост мировой экономики не только принес высокие прибыли компаниям, но и спровоцировал усиление конкуренции между ведущими игроками. Чтобы выжить, даже гигантам приходится идти на альянсы. К примеру, метпредприятия, по словам старшего консультанта отдела консалтинговых услуг по сделкам Ernst & Young Алексея Имаса, вынуждены противостоять активно развивающемуся металлургическому сектору Китая с его сравнительно низкими производственными затратами и высокими объемами производства. Экспорт китайской стали за первые четыре месяца текущего года более чем в 1,5 раза превысил показатель годичной давности.

Топ-менеджеры Alcoa, мирового производителя алюминия, считают, что объединение с конкурентом — компанией Alcan — поможет обеим корпорациям удержать позиции на рынке, все больше попадающем под влияние китайцев и россиян, захвативших, по словам Алана Белда, 35% алюминиевого рынка. В нынешнем году россияне усилили свое влияние на отрасль, создав компанию UC Rusal, объединившую трех игроков — РусАл Олега Дерипаски, СУАЛ Виктора Вексельберга и швейцарского трейдера Glencore. В 2006 году предприятия, вошедшие в состав компании, выпустили около 3,85 млн тонн алюминия, в то время как Alcoa — 3,7 млн тонн. Эффект от альянса Alcoa и Alcan уже через три года после сделки стороны оценивают в $1 млрд. Альянс американского и канадского производителя алюминия превратил бы их в лидера отрасли, занявшего 20% рынка. Объединенная компания производила бы 7,8 млн тонн алюминиевой продукции на $54 млрд — вдвое больше чем у UC Rusal.

Выиграть конкурентную борьбу за счет поглощения своих ближайших соперников пытаются не только металлургические предприятия, но и представители других отраслей. Французская телекоммуникационная корпорация Alcatel поглотила Lucent Technologies за $13,44 млрд. Причина — угроза со стороны агрессивно развивающихся китайских конкурентов Huawei и ZTE в сегменте оборудования для сетей 3G. А усиление конкуренции на рынке инфраструктурных решений и в сегменте оборудования для фиксированных линий связи привело к объединению телекоммуникационных подразделений Nokia и Siemens.

Впрочем, если Nokia и Siemens сумели договориться о союзе, Alcan показалось мало $33 млрд, предложенных ей Alcoa. Сейчас канадская компания рассматривает предложения и от других участников рынка, пытаясь защититься от недружественного поглощения со стороны американцев, а заодно и повысить цену продажи. Недавно о своих претензиях на Alcan заявила компания Norsk Hydro, которая занимается нефтегазодобычей, электроэнергетикой и производством алюминия и на 43% принадлежит правительству Норвегии. В результате объединения доля компании на мировом рынке алюминия достигла бы 13,5%. Среди других претендентов на Alcan называют еще и австралийскую горнорудную корпорацию BHP Billiton (производит 1,3 млн тонн алюминия ежегодно), которая активно ищет себе партнера среди крупных игроков.

Инициаторы масштабных слияний и поглощений, как правило, рассчитывают не только обогнать своих соперников за счет укрупнения, но и получить синергетический эффект от сделки. К примеру, в РусАл, СУАЛ и Glencore подсчитали, что эффект от слияния их активов в течение 5 лет может составить $3 млрд. За счет сырьевой базы СУАЛа РусАл нарастит производственные мощности, а конкурентоспособность альянса усилит участие в нем швейцарского трейдера. В цепочку UC Rusal уже включены ирландский глиноземный завод Aughinish, ямайское сырьевое предприятие Widalco и шведский алюминиевый комбинат Kubal, контролируемые Glencore.

Лакшми Миттала, владельца Mittal Steel, в прошлом году поглотившей главного конкурента, компанию Arcelor, вопросы синергии волнуют меньше всего. По предварительным оценкам, ожидаемый синергетический эффект от покупки Arcelor достигнет $1,6 млрд, тогда как сама сделка обошлась индийцам в $43 млрд. Стратегия Миттала, как одного из основных игроков на рынке M&A, — завоевание новых рынков и лидерство в глобальной металлургии, за которое Mittal Steel готова платить высокую премию (до 1,5% рыночной капитализации поглощаемых активов). В прошлом году компания Arcelor Mittal выпустила 118 млн тонн стали (более 10% мирового рынка), существенно обогнав своего ближайшего конкурента — японскую Nippon Steel с 31,6 млн тонн.

Многие копании, выходя на рынок M&A, копируют стратегию металлургического магната. Например, проблему усиления позиций на западноевропейском рынке собственники третьей по величине табачной компании Japan Tobacco (марки Winston, Camel и Salem) решили, купив своего британского конкурента — Gallaher Group (бренды Silk Cut и Benson & Hedges) за $15 млрд.

Телекоммуникационные компании, испытывающие определенные ограничения дальнейшего роста на внутренних рынках, при наличии свободного финансирования тоже переходят на другие рынки. В прошлом году самым громким событием в отрасли была покупка американской компанией AT&T корпорации BellSouth за $101,9 млрд. Поглощение третьей по величине на местном телефонном рынке BellSouth расширит деятельность AT&T еще на 9 штатов. При этом клиентская база компании составит около 70 млн клиентов, а ее оборот — $130 млрд.

Примеру Mittal Steel и Arcelor последовали и другие метпредприятия, входящие в первую десятку мировых производителей стали. Ратан Тата, глава индийской Tata Steel, уже полгода ведет переговоры о покупке англо-голландской компании Corus за $8,1 млрд.

Сам Лакшми Миттал готовится к новым поглощениям. В прошлом году он заявил, что через 10 лет объемы производства Arcelor Mittal достигнут 150-200 млн тонн в год. Чтобы реализовать намеченные цели, компании придется поглотить японских или южнокорейских игроков. К примеру, ту же Nippon Steel, или JFE Steel (в прошлом году объемы производства компании составили 32 млн тонн стали), или южнокорейскую Posco (31 млн тонн). Posco и Nippon Steel, у которых перспектива быть поглощенными индусами не вызывает особого энтузиазма, уже обменялись небольшими пакетами акций, готовясь к японо-корейскому альянсу.

Новые ниши

Ведущих компаний привлекают не только новые рынки, но и возможность осваивать новые направления бизнеса. К примеру, Биллу Гейтсу, собственнику Microsoft, за свое желание развивать онлайн-направление, возможно, придется выложить $38-50 млрд. В такую сумму аналитики оценивают потенциальную сделку Microsoft с Yahoo!. «Компании под силу завоевать лидирующие позиции в этом сегменте, либо поглотив около десятка небольших компаний, либо купив крупный актив уровня Yahoo!», — цитирует Bloomberg аналитика канадской ИК Canaccord Capital Питера Мисека. Поглотив Yahoo!, Microsoft, с одной стороны, избавится от сильного конкурента, а с другой — приблизится к лидеру сегмента — компании Google. Пока же подразделение онлайн-сервисов компании Билла Гейтса несет убытки: -$200 млн в III квартале 2006 года.

В секторе потребительских продуктов мегаслияния позволяют игрокам осваивать новые ниши рынка, оптимизируя и укрупняя портфель брендов и продуктов, предлагаемых покупателю. К примеру, компания Johnson & Johnson, поглотив в прошлом году подразделение потребительских товаров фармацевтической корпорации Pfizer, стала лидером еще в 9 сегментах рынка (товары по уходу за полостью рта, глазные капли и т. д.). На покупку компания не пожалела $16,6 млрд, рассчитывая, что приобретение брендов Pfizer повысит продажи потребительского дивизиона Johnson & Johnson на 40% — до $13 млрд ежегодно.

Procter & Gamble, купив в 2005 году Gillette за $57 млрд, пополнила свой портфель брендов 5 торговыми марками (Gillette, Duracell, Oral B, Tide, Pampers и Pantene), которые дополнительно принесли компании $1,57 млрд выручки.

Покупка конкурентов, располагающих известными брендами, и экспансия в смежные отрасли не редкость и в банковском бизнесе. Банки все чаще объединяют усилия с другими игроками ради расширения бизнеса на потребительском рынке. К примеру, Bank of America в 2006 году приобрел крупнейшего в США независимого эмитента кредитных карт — компанию MBNA. После завершения сделки объем бизнеса Bank of America в области кредитных карт увеличился почти вдвое. Чтобы завоевать статус лидера в этом сегменте (40 млн активных карт с общим балансом в $140 млрд), банк выложил за MBNA $34,2 млрд.

В прошлом году Wachovia, четвертый по величине активов банк США, заплатил $25,5 млрд за калифорнийский сберегательный и ипотечный банк Golden West Financial. Финансовый эффект от сделки проявился уже в I квартале 2007 года: чистая прибыль Wachovia выросла до $2,3 млрд — на 33% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

Финансовый сектор — наиболее активный участник рынка M&A. Рост мировой экономики и благосостояния людей (прежде всего в развивающихся странах) обеспечивает рекордный приток средств в банки и инвестфонды. Полученные деньги финансисты незамедлительно инвестируют в реальный сектор: по данным исследовательской компании Dealogic, с 2005 по 2007 год компании этого сектора осуществили сделки общей стоимостью $1,4 трлн.

На рынок M&A часто выходят и инвестфонды, не испытывающие дефицита в дешевых деньгах. Мишенями инвестбанкиров становятся компании, чья продукция постоянно растет в цене. В 2007 году ИК Kohlberg Kravis Roberts & Co за $47,8 млрд купила американскую энергетическую корпорацию TXU, выручка которой в прошлом году достигла $10,86 млрд. В целом за три месяца 2007 года объем сделок с участием инвесткомпаний превысил $166 млрд — это 15% глобального рынка слияний и поглощений.

В число потенциальных жертв инвестфондов попал даже такой гигант, как BHP Billiton. «Деньги сегодня один из самых дешевых и доступных ресурсов, и нам необходимо быть настороже», — недавно намекнул на возможность поглощения Крис Линч, глава подразделения BHP по производству углеродистой стали. Хотя проглотить игрока рыночной стоимостью $118 млрд одному фонду не под силу. Справиться с такой задачей способен только пул инвестбанков. Спасти сырьевого гиганта от поглощения может разве что крупное приобретение. Ходят слухи о потенциальном союзе BHP с австралийским сырьевым гигантом Rio Tinto, в котором тоже заинтересованы фонды прямых инвестиций. В Сitigroup подсчитали, что не пожалей BHP Billiton на своего конкурента $100 млрд, и уже в 2008-2009 годах компания могла бы увеличить прибыль на 7%. По оценкам инвестбанка, объединив бизнесы по добыче железной руды, BHP экономила бы около $412 млн в год.

Альянсы с препятствиями

Преграда для союзов между гигантами — позиция антимонопольных ведомств. Разрешение на сделку, как правило, приходится получать сразу в нескольких странах, где компании ведут бизнес. К примеру, стражи конкуренции ЕС и США дали добро на создание Arcelor Mittal только при условии продажи компанией ряда активов. С декабря прошлого года Arcelor Mittal лишилась трех европейских метзаводов, за которые компания выручила $1 млрд. Распродажу имущества империя Миттала начала и в США — от стального гиганта потребовали продать группу Weirton Steel, которая оценивается в $500-700 млн.

С похожей проблемой могут столкнуться Alcoa и Alcan, если им удастся договориться о слиянии. Аналитики Citigroup предполагают: укрупненная компания сконцентрирует у себя слишком большую долю рынка железной руды и, скорее всего, вынуждена будет расстаться с несколькими предприятиями.

Правда, препятствия антимонопольных органов — ничто по сравнению с амбициями топ-менеджеров компаний — участников будущей сделки (не желающих терять насиженные кресла и переходить на низшую должность после объединения) и большим количеством акционеров, которым нужно доказать выгодность слияния/поглощения. К примеру, в прошлом году компании Inco, которая вела длительную борьбу за Falconbridge и даже получила одобрение сделки антимонопольными органами ЕС, пришлось отказаться от покупки. Большинство акционеров проголосовали против сделки, Falconbridge досталась конкурентам из Xstrata.

Не поддаются на уговоры транснациональных и российских компаний о создании союзов и собственники украинских бизнес-групп. Украинские олигархи не хотят терять самостоятельности, а потому возможность объединения с крупными игроками они рассматривают пока только теоретически. К примеру, украинские активы привлекали внимание Алишера Усманова и Василия Анисимова — акционеров холдинга «Газметалл», куда входят Лебединский и Михайловский ГОКи, Оскольский электрометаллургический комбинат и завод «Уральская сталь». Идея россиян — объединить свои активы в одну компанию, а потом подключить к союзу украинцев, в частности Смарт-групп Вадима Новинского и Метинвест Рината Ахметова. SCM от слияния отказалась. Усманов проявил настойчивость и сделал предложение еще одной украинской бизнес-группе — ИСД, но и ее собственники пока не готовы к объединению с Газметаллом.

Переговоры о слиянии с Интерпайпом Виктора Пинчука ведет Трубная металлургическая компания российского бизнесмена Дмитрия Пумпянского. Если сделка состоится, то объединенная компания займет первое место по объему производства труб в мире — 4,2 млн тонн труб в год, обойдя аргентинскую Tenaris (в 2006-м произвела 3,5 млн тонн).

Но ни одни из переговоров между украинскими и российскими олигархами пока не привели к объединению компаний. Отечественные группы молоды и амбициозны, к консолидации они еще не созрели. К тому же украинскими ФПГ управляют, за редким исключением, сами собственники, еще не уставшие от бизнеса. Да и масштабы украинских корпораций пока не позволяют объединяться с крупными мировыми игроками на равных. Даже в российско-украинском дуэте ведущую роль играли бы, скорее всего, компании северного соседа. К примеру, в случае слияния Интерпайпа и ТМК контроль над компанией остался бы за Пумпянским, активы которого сейчас оцениваются в $7,8 млрд, тогда как холдинг Пинчука более чем в два раза дешевле. В альянсе ИСД — Газметалл роль старшего партнера хочет играть российский бизнесмен, отведя Гайдуку и Таруте роли второго плана. Но украинские олигархи пока не готовы отойти от дел.

Причины роста мирового рынка слияний и поглощений
Середина 90-х
1.	Рост убытков корпораций
2.	Необходимость в снижении
	производственных издержек
3.	Вертикальная интеграция
4.	Массовое появление на рыках мелких игроков
5.	Невозможность увеличить выручку за счет выхода на рынки развивающихся стран
Середина 2000-х
1.	Рост прибылей корпораций
2.	Дешевые кредитные ресурсы
3.	Завоевание смежных рынков
4.	Создание альянсов между конкурентами
5.	Бурный рост развивающихся рынков,в первую очередь Китая

Кого поглощают Объемы сделок слияний и поглощений по секторам за 2005-2007 гг.
Сектор	Объем сделок, $ млрд	Количество сделок	Доля сектора в общем объеме сделок, %
Финансы	1399,383	5464	15,23
Телекоммуникации	949,061	3354	10,33
Недвижимость	899,289	5994	9,79
Энергетика	678,318	2116	7,38
Нефть и газ	572,222	2795	6,23
Здравоохранение	566,595	4074	6,17
IT	500,507	10 265	5,45
Строительство	350,344	4370	3,81
Торговля	331,926	2591	3,61
Транспорт	300,971	2729	3,28
Металлургия	263,835	1809	2,87
Потребительские товары	244,364	2669	2,66
Продукты питания и напитки	241,841	2995	2,63
Добывающая отрасль	235,871	2287	2,57
Аренда и ресторанный бизнес	219,366	1998	2,39
По данным Dealogic

Кто больше Лучшие предложения о слиянии (поглощении) в 2006-2007 гг.
Год	Объект	Покупатель	Предложение, $ млрд	Стадия*
2007	ABN Amro Holding NV (Нидерланды) — предложение № 1	Barclays (Великобритания)	89,7	Рассматривается
2007	ABN Amro Holding NV (Нидерланды) — предложение № 2	Royal Bank of Scotland Group, Banco Santander, Central Hispano SA — BSCH Fortis Group (Великобритания,Испания)	96,6	Рассматривается
2007	Alcoa (США) — предложение № 1	Alcan (Канада — Австралия)	27,6 (с долгами — 33)	Отказ
2006	GlaxoSmithKline (Великобритания) — предложение № 1	Pfizer (США)	15	Отказ
2006	Johnson & Johnson (США) — предложение № 2	Pfizer (США)	16,6** одобрена	Сделка
2006	Inco (Канада) — предложение № 1	Falconbridge (Канада)	17,7	Отказ
2006	Xstrata (Англия — Швейцария) — предложение № 2	Falconbridge (Канада)	18**	Сделка одобрена
*На 12.07.2007г. **Оценка По данным Dealogic, Congressional Research Service Report, компаний

Самые щедрые покупатели Крупнейшие слияния и поглощения 2005-2007 гг.
Дата оглашения сделки	Объект	Покупатель	Доля, %	Стоимость сделки, $ млрд
06.03.2006	BellSouth (США)	AT&T Inc Corp (США)	100	101,9
26.03.2007	Volkswagen AG (Германия)	Dr Ing HCF, Porsche AG (Германия)	69,07	93,1
28.01.2005	Gillette (США)	Procter & Gamble (США)	100	60,8
02.04.2007	Endesa SA (Испания)	ENEL SpA, Acciona SA (Италия)	55,03	58,7
31.01.2007	Kraft Foods Inc (США) —	Существующие акционеры (США)	88,1	46,2
26.02.2007	TXU Corp (США)	Инвестиционные банкиKohlberg Kravis Roberts &Co — KKR Texas Pacific Group Goldman Sachs Capital Partners (США)	100	43,8
27.01.2006	Arcelor SA (Люксембург)	Mittal Steel NV (Нидерланды)	93,7	43,1
По данным Dealogic

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий