Сортирный рикошет

Леся СОЛОВЧУК

Россия, потеряв в Северной Осетии сотни своих граждан, должна понять, что за изречение «мочил в сортирах» и за все, что было до и после него, придется дорого платить. Украинцы же должны не только сочувствовать россиянам, но и делать выводы. Выход из тупиковой российско-чеченской ситуации ищут эксперты Контрактов.

Сергей ДАНИЛОВ, заместитель директора Центра ближневосточных исследований:

— Моя реакция — сразу поехал домой и обнял свою дочку. Второй шок я пережил, когда увидел бесланские фото, которые не дошли до широкой общественности, после штурма школы. Думаю, что русским нужно первым остановиться и посмотреть на себя со стороны. Здесь единственный выход — снижать уровень мотивации людей, участвующих в таких операциях. Это очень длинная и кропотливая работа, но другого выхода нет. Даже максимальное упрочение позиции спецслужб не спасет ситуацию. Как только наладят нормальную жизнь в Чечне, перестанут убивать их детей, будет меньше работы для спецслужб.

Оксана ЗАБУЖКО, писательница:

— Все хоть немного сознательные интеллигентные люди понимают, что терроризм является крайней реакцией на политику Путина «мочить в сортирах». И средства, к которым прибегают боевики, — это уже суицидальная реакция стороны, которая исчерпала все аргументы. После операции, в результате которой 80% заложников стали жертвами, если бы я была на месте Путина, то застрелилась бы от позора. Или как минимум подала в отставку. Потому что кровь этих детей не только на руках террористов, но и на его руках. Так же, как и кровь на Дубровке. Потому что «окончательное решение чеченского вопроса» в 2004-м ничем не отличается от «окончательного решения еврейского вопроса» Гитлером в 1943-м в Германии.

Дмитрий КОРЧИНСКИЙ, кандидат в президенты Украины:

— Если бы я был Путиным, то решил бы проблему чеченских терактов по-сталински — выселил бы всех чеченцев за Полярный круг. Но поскольку я на своем месте, то я выселил бы туда и чеченцев, и Путина. Потому что вторая половина ответственности за то, что произошло, лежит на российском правительстве. В то же время необходимо признать, что сугубо физическими методами террористов наказать нельзя, поскольку это люди, которые сами решили пойти на смерть. Им не страшны никакие наказания.

Александр ПОНОМАРЕВ, певец:

— Не знаю, виновата ли вся Чечня, но мне кажется, что ситуация дошла до полного маразма. Россия должна отпустить Чечню. Сейчас мир — демократический. Если Чечня хочет получить независимость — пусть это, наконец, произойдет. От этого будет легче всем, прежде всего, России. Думаю, физическое наказание для террористов — не выход. Карай их или не карай, большинство из них — все равно самоубийцы. И, как мы знаем, для них даже почетно погибнуть за свою веру.

Сергей МАКЕЕВ, кандидат социологических наук:

— Сначала я почувствовал пронзительную боль и сопереживание людям, потерявшим родных. Потом появились претензии: в конце концов, мы являемся таким же неопределенным государством, которое не способно адекватно реагировать на подобные ситуации. Это не заслуживает ни наших налогов, ни любви, ни уважения. Такие зверства выходят за пределы проблемы одного государства. Мы принадлежим к поколению, не познавшему ужасов ХХ века. Раньше казалось, что тот опыт отошел в прошлое. Но он пошел по второму кругу. И если столько людей считают, что глубокую несправедливость можно исправить детскими жизнями, то это столетие будет не лучше предыдущего.

Андрей ШКИЛЬ, народный депутат, фракция БЮТ:

— Террористы должны отвечать перед судом, согласно уголовному кодексу. Но это преступление следует объективно расследовать: кто явился причиной смертей — террористы или те, кто отдал приказ к штурму? Я, например, до конца не уверен в том, что там происходило. Если это был штурм, тогда те, кто отдавал приказ, не меньшие негодяи, чем те, кто держал заложников-детей. В последние дни заметно, как в СМИ постепенно выделяется мысль о русской мести и «отплате». Это такой же вздор, как и позиция «все мусульмане — террористы». Однако мне кажется, что это не оправдание политики Кремля по отношению к Чечне, а подготовка к следующим силовым шагам.

Семен ГЛУЗМАН, правозащитник:

— Моя первая реакция — это сочетание ужаса и печали. Слава Богу, я живу в стране, где всего этого нет и, надеюсь, не будет. Но бесланская история наводит на мысль о том, что чеченская проблема могла быть развязана намного раньше, к тому же бескровным, политическим путем. Сегодня же обе стороны стали одинаково уродливыми. Прямолинейный Путин оказался не готовым к таким сложным решениям и загнал ситуацию настолько глубоко, что теперь нужно решать вопрос физического существования целого народа. Понятно, никто ему не даст устроить этноцид чеченцам. Но медийная компания свидетельствует о том, что Путин не думает о последствиях и готов продолжать идти в наступление.

Константин СТОГНИЙ, подполковник милиции, ведущий телевизионной программы «Криминал»:

— Только недалекие люди могут говорить, что «террорист» — то же, что «мусульманин» или «чеченец». Я собственными глазами видел, как мусульмане спасали славян, и у большинства из них к нам абсолютно человеческое отношение. Кроме того, нам никто не показывает, как во время бомбардировок в Чечне постоянно погибают их дети, что не менее ужасно. Но, вне сомнения, это не оправдывает террористов в Беслане. Здесь единственный выход — построение новой стратегии отношений между сильными и более слабыми государствами мира, организованной под эгидой ООН. Это должна быть новая точка отсчета, новые правила, по которым более слабые государства также будут иметь право голоса и влияния на мировую политику. Иначе — это путь в никуда. Сейчас арсенала столько, что если одна страна будет диктовать условия другим силой, то спустя некоторое время террористы доберутся до ядерного оружия и их уже нельзя будет остановить.

Сашко ПОЛОЖИНСКИЙ, певец, группа «Тартак»:

— Тяжело сказать, что я сделал бы с террористами, — здесь подойдут любые извращенные садистские методы. Люди, которые издеваются над детьми, заслуживают максимально жестокого наказания. В то же время я слышал комментарии, что к оснащению и информационному обеспечению террористов причастны российские спецслужбы. Допускают, что это боевики, которые раньше сотрудничали со спецслужбами, а потом вышли из-под контроля. Поэтому я не исключал бы, что это определенная политическая игра. Ведь Россия — это еще тот провокатор и интриган, она очень часто побуждает к сопротивлению, которое потом использует в своих целях.

Лесь ПОДЕРЕВЯНСКИЙ, писатель:

— Одно дело — созерцать по телевизору. Другое — когда там твои дети. К счастью, я смотрел на этот ужас по телевизору. Первое, что бросается в глаза, — количество жертв, непрофессионализм спецназа и нежелание власти идти на любые переговоры. К сожалению, Россия опять продемонстрировала, что жизнь отдельного человека для нее ничего не стоит. Попытка России списать все на исламский терроризм также ничего не стоит. Это только попытка отвлечь внимание мировой общественности от настоящей сути проблемы.

Павел ЖОВНИРЕНКО, директор Центра стратегических исследований:

— Если бы я не был в Чечне и не видел, как погибают их дети, то, возможно, также хотел бы им руки-ноги повыдирать. Но коль скоро поднимать вопрос, что делать с террористами, которые взяли в заложники школьников, то сначала нужно ответить, что бы мы сделали с теми, кто убивал тысячи детей в Чечне, которые так же невиновны, как и бесланские. Понятно, что террористов нужно судить. Хотя я не уверен, что именно они подорвали спортзал. Общение с моими российскими коллегами, которые были недалеко от Беслана, дает мне основания считать, что этот взрыв — дело рук спецназа. Я считаю, что единственный выход — сделать так, чтобы Россия была независима от Чечни. Потом выработать добрососедские отношения, двустороннюю ответственность правительств стран за то, чтобы не было терроризма, вывести российские войска и провести свободные выборы под международным контролем.

Наталия ЛИГАЧЕВА, редактор интернет-издания «Телекритика»:

— Я сторонник правовых решений относительно террористов. Однако Россия должна, наконец, понять, что этот гордиев узел нельзя рубить. Какими бы жестокими ни были акции террористов, если в ответ они будут получать симметричные жестокие акции, проблема только будет забиваться в глухой угол. Следует искать каких-то умеренных политических лидеров и с ними договариваться, а не строить потемкинские деревни в Чечне с марионеточным правительством. Нужно также разобраться с коррупцией российских войск. Ведь чеченцам с неба оружие не падает. Причина непобедимости террористов в России именно в том, что многие из руководства российской армии не заинтересованы в конечном результате по Чечне. Мы видим, что желание поиграть в терроризм пытается перенять и Украина — вспомните ситуацию с Троещинским рынком, которая выглядит, как один из выборных сценариев.

Дмитрий ВЫДРИН, политолог:

— Более десяти лет назад сразу после распада СССР предлагал создать международный антитеррористический центр, который занимался бы анализом опасностей и вызовов для постсоветских стран. Тогда идею о центре проигнорировали. Как в фантастических фильмах об Антарктиде, из этого постсоветского льда начали вылезать размороженные космические монстры, пришельцы и невиданные вирусы и террористы. Бороться нужно не со злом, которое уже дало метастазы, а с самой раковой опухолью. А для этого следует знать суть процессов, которые происходят внутри опухоли и приводят к болезни. У нас терроризм почему-то рассматривается только как силовая проблема, а не как гуманитарная. То есть не исследуются ни идеология, ни психология, ни этнопсихология, ни религиозные особенности, а тем более финансовые потоки терроризма. Будет создан центр — тогда станет понятно, какими способами можно решать проблему.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий