Риски рублевой зоны

Дмитрий ГОНГАЛЬСКИЙ

О преимуществах и недостатках российской банковской системы рассказывает первый заместитель председателя Центрального банка Российской Федерации Олег Вьюгин

Олег Вьюгин

Каковы принципиальные отличия между украинской и российской банковскими системами?

—Обе системы похожи, то есть между ними гораздо больше общих черт, нежели различий. В России отношение активов банков к ВВП составляет 42%, в Украине — 30%. Темпы роста украинских и российских банков измеряются двузначными цифрами, хотя в Украине в 2003-м году активы банковских учреждений подросли на 60%, а в России на 35%. В обеих странах приблизительно одинаковое количество банков на тысячу человек. Нет существенных различий и в технологиях, ведь в период становления наши банковские системы опирались на опыт ведущих стран.

Но в то же время, в Украине между банками существует электронная система расчетов, работает Фонд гарантирования вкладов населения, чего пока нет у российской банковской системы.

—Да, у нас платежи между банками в основном осуществляются на базе платежной системы Центробанка. Она децентрализована и не позволяет проводить расчеты между банками в режиме реального времени. Коммерческие банки пытались создать свои технологии проведения расчетов, но при высоких качественных показателях такие системы оказались слишком затратными.

Отсутствие единой системы платежей наверняка приводит к замедлению расчетов между банками?

—Деньги в расчетах — это средства, «исчезающие» из системы, поскольку расчет проводится не мгновенно, а в течение 4-5 часов или даже целого дня — в прошлом году составляли 25-30 млрд рублей.

Какова доля денег в расчетах от суммарных активов банковской системы?

—Приблизительно 0,5-1,04%. Больше всего от отсутствия электронной системы платежей, работающей в режиме реального времени, страдают региональные банки. В столице работает Московская межбанковская валютная биржа, на которой проводятся сделки с множеством финансовых инструментов, позволяющие банкам поддерживать ликвидность.

Вы используете долгосрочное рефинансирование банков?

—Максимальный срок предоставления Центробанком кредитов банкам составляет 3 месяца. Но банки не спешат воспользоваться нашим рефинансированием, поскольку ликвидность системы сохраняется на высоком уровне, а валютная политика Центробанка, точнее политика обменного курса, предсказуема. Поэтому банки чаще всего прибегают к операциям валютный своп, обменивая валюту на рубли. При межбанковском рефинансировании чаще всего залогом служит валюта, а не государственные ценные бумаги, тогда как Центробанк, естественно, предпочитает в качестве обеспечения при кредитовании госбумаги. Мы тоже можем заключать сделки валютный своп, но по ставке рефинансирования — 14% годовых.

Можно ли сказать, что российские банки испытывают сверхликвидность?

—Скорее, отсутствует дефицит ликвидности.

Почему валютная политика Центробанка направлена на укрепление национальной валюты по отношению к доллару США, а не на стабильность? В Украине, например, стабильность гривни — принципиальная позиция Нацбанка.

— В России иная структура внешней торговли и всей экономики. Все-таки топливно-энергетический комплекс у нас занимает большую долю в ВВП, чем в Украине. К тому же экспорт в основном является товарно-сырьевым и номинирован в долларах. В то же время 50% импорта приходится на страны Центральной Европы, где цены устанавливаются в евро. Поэтому, удержание курса рубля к доллару на внутреннем рынке при его снижении на мировых рынках равноценно предоставлению необоснованных преференций экспортерам. При падении доллара возрастают цены на нефть, номинированные в долларах. При этом если на внутреннем рынке курс остается стабильным, то экспортеры сырья получают ценовую премию за счет поддержки Центробанком падающего во всем мире доллара. Поэтому мы скорректировали валютную политику, укрепив курс рубля. Если цены на экспортируемые российские товары в прошлом году возросли на 15%, то рубль отвоевал у доллара 8%.

Кроме того, если бы была сохранена стабильность курса доллара, то евро по отношению к рублю укрепился бы еще заметнее. Но нам удалось минимизировать удорожание импортных товаров за счет корректировки курсовой политики, а это, в свою очередь, позволило сохранить высокий уровень потребительского спроса и удержать инфляцию.

Я хотел бы заметить, что в укреплении рубля нет никакой идеологической подоплеки. Есть только экономический расчет. Я считаю, что Центробанку следовало бы еще сильнее укрепить рубль. Экспортеры все равно бы много не проиграли, а уровень инфляции был бы ниже. Впрочем, ситуацию на валютном рынке можно подкорректировать и сейчас. Только Центробанк не должен прибегать к резким маневрам на рынке, поскольку, вопреки всем ожиданиям, курс евро к доллару перестал расти и колеблется в пределах 1,25-1,27 USD/EUR. Это стало полной неожиданностью для многих экспертов, предрекавших дальнейшее падение доллара. Думаю, причина в том, что рынок доллар — евро психологически перестал быть свободным, но не потому, что Европейский центральный банк проводит интервенции, а потому что существует вероятность их осуществления. Рынок застыл.

А как укрепление рубля связано с удерживанием инфляции, ведь выкупая доллары, Центробанк выпускает в оборот дополнительную рублевую массу?

—Укрепляя рубль, мы способствуем снижению цен на импортные товары, занимающие в товарообороте около 40%. Это проверено на практике — в прошлом году темпы инфляции совпали с прогнозируемыми показателями. Что касается денежной массы, то мы исходим из тех соображений, что раз кто-то продает доллары за рубли, то делает это сознательно. У нас нет обязательной продажи валюты. Формально экспортеры должны реализовывать на рынке 25% валютной выручки. Но эта норма не имеет значения, поскольку экспортеры вынуждены продавать крупные суммы для поддержания бизнеса. А поскольку продажа валюты происходит добровольно, значит, существует спрос на деньги. Центробанк считает, что спрос должен быть удовлетворен. В?прошлом году население продало $6?млрд наличных долларов. В январе 2004-го только Сбербанк вывез из России $500 млн наличными, и в феврале та же участь постигла около $1 млрд. Естественно, что при таком положении дел Центробанк без лишних разговоров должен отдавать рубли в обмен на доллары.

Кроме того, появился высокий спрос на краткосрочные активы в рублях. Причина — доходность рублевых активов выше валютных. К?этому следует добавить попытку финансовых институтов сыграть на укреплении рубля. По нашей оценке сегодня в таких операциях задействовано около $15 млрд. Препятствовать спекулятивным операциям я не вижу смысла, поскольку их реальное влияние на экономику весьма незначительное. Они частично воздействуют на рост цен на недвижимость и акции, на рынках которых существует вероятность возникновения финансового «пузыря».

Чем грозит России «пузырь» на рынках?

—Пока ничем. В отличие от тех же США, население на фондовом рынке практически не представлено. В основном это банки, инвестбанки и иностранные финансовые компании. Поэтому, даже если произойдет резкое падение фондового рынка, то убытки понесет лишь небольшое количество финансовых институтов и таких катастрофических последствий, как в Америке, не будет.

Требование продавать 25% валютной выручки, получаемой экспортерами, единственное ограничение на валютном рынке?

—Нет. У нас есть закон о валютном регулировании, принятый в 1992 году и действующий до 1 июля текущего года, пока не вступит в силу новое валютное законодательство. По этому закону свободное осуществление операций по переводу капиталов ограничено, необходимо получать разрешение в Банке России. Раньше Центробанк не очень охотно выдавал разрешения. В итоге большинство операций проводилось с помощью серых схем. Капитал из страны вывозился в качестве оплаты за якобы предоставленные интеллектуальные и другие услуги. Чтобы к нам не ходили за получением индивидуальных разрешений, последние полтора года Центробанк активно издает новые нормативные документы, направленные на снятие ограничений на перевод капиталов.

Новый закон снимает все ограничения по переводу капиталов за пределы страны за исключением двух операций, по которым могут быть введены запреты. Это получение-предоставление займов от нерезидентов и сделки с ценными бумагами, в том числе расчеты по ним. Естественно, Центробанк в своих нормативных документах должен будет подробно расписать эти операции.

Ограничения так же могут вводиться двух видов. Первое — требование открыть специальный счет, через который будут проводиться операции. Это позволит Центробанку проследить объемы капитальных сделок. Второе ограничение — обременение операций, то есть обязательство заплатить налог при их осуществлении. Под налогом подразумевается открытие на определенный срок депозита в Центробанке без начисления процентов.

По существу Центробанк решил избавиться от неэффективного контроля при вывозе и ввозе капитала в страну. Все равно обходные маневры придумываются, и многие мелкие банки на этом неплохо зарабатывают. В то же время мы решили предусмотреть механизмы на случай кризиса. Центробанк может потребовать от любого владельца, желающего вывезти капитал из страны, на два месяца задепонировать средства на нашем счете, и таким образом заморозить эти средства. По истечению срока депозита, конвертация в иностранную валюту будет доступна. Но все прекрасно понимают, что в случае возникновения неприятностей на финансовом рынке, рубли на счете Центробанка могут за два месяца существенно обесцениться. Это своеобразный тормоз для панического вывода капитала.

Где корень опасений возможного кризиса?

—Опасения носят исключительно ментальный характер.

Каков сейчас размер золотовалютных резервов Центробанка?

—На 12 февраля они достигли отметки $88 млрд.

При таких резервах у вас не возникало идеи досрочно рассчитаться с внешними кредиторами, например, с МВФ?

—Такая идея есть. Но если она и будет реализована, то по политическим соображениям. Россия в 2006 году ожидает проведения в Москве встречи министров финансов и управляющих центробанками стран «большой восьмерки». К этому времени и можно погасить долги перед МВФ. Долг России перед фондом составляет порядка $5-6 млрд.

Актуальна ли для российской банковской системы проблема капитализации? Нацбанк, например, увеличивает нормативы достаточности капитала. Предпринимаете ли вы подобные шаги?

—Мы идем по такому же пути, только чуть медленнее. Сейчас вносятся изменения в банковское законодательство, предполагающие повышение норматива достаточности капитала с 2 до 10%. Кроме того, мы планируем ввести минимальное требование для капитала на уровне 5 млн евро. На наш взгляд в капитализации банков должны быть заинтересованы, прежде всего, их владельцы. То есть идея заключается в том, чтобы с помощью морального давления, изменений в законодательстве и принципов банковского надзора выделить банки, собственники которых рассматривают вложения в капитал как инвестиции в бизнес. Нам удалось подвигнуть к таким шагам некоторые банки.

Не считаете ли вы, что стремительное повышение норматива адекватности капитала с 2?до 10% может заморозить вложения банков в экономику?

—Возможно, но мы фактически ставим акционеров перед дилеммой — либо развивать свой бизнес, либо отказаться от него.

Радикальный подход. В Украине норматив был повышен с 8 до 10%, что вызвало критику в адрес Нацбанка.

—Не исключено, что депутаты Госдумы тоже посчитают такие меры слишком жесткими, и предложат нам украинский вариант постепенного увеличения норматива.

Какую позицию занимает Центробанк по отношению к небольшим банкам, тем более что в России работают 1230 банковских учреждений, большинство которых — мелкие?

—Мы не враги мелким банкам. Можно привести много примеров успешной работы мелких банков в экономически слабо развитых регионах России. И говорить, что мы их уничтожим, потому что у них незначительный капитал вряд ли будет разумно. Ведь есть примеры, когда банки с крупным капиталом не хотят работать в таких регионах.

Проблема в другом — качестве капиталов. У многих банковских учреждений реальный размер капитала ниже объявляемого. Даже в Москве есть несколько крупных банков с таким же капиталом, как у мелких, но при этом у мелких банков он реальный. Так с кем бороться?

Мы недавно приняли новую инструкцию, которая вряд ли будет эффективна на 100%, но все-таки позволит частично решить проблему дутых капиталов. Центробанк может самостоятельно рассчитать капитал банка и предложить его руководителям назвать в отчетах реальный показатель. Они могут отказаться. Но тогда Центробанк имеет право объявить о своей оценке капитала банка. Это, правда, не означает введение каких либо санкций. Однако объявление о реальном размере капитала, который заметно ниже называемого показателя, может иметь для банка негативные последствия. Пока с такими банками мы договорились, что их акционеры внесут в капитал реальные деньги или объявят о своих настоящих показателях.

Можно ли говорить, что при низких размерах капиталов и громадных активах, российская банковская система подвержена большим рискам?

—Но ведь существуют надзорные требования. Кроме того, мы заинтересованы в повышении капитализации банковской системы. Тогда она будет надежно трансформировать средства населения в инвестиции.

Усилится ли приток средств населения в банковскую систему, после введения этим летом системы гарантирования вкладов?

—Я не думаю, что это может повлиять на увеличение притока средств населения. Смысл системы гарантирования заключается в ином. В соответствии с законом о страховании депозитов, Центробанк получает специальные полномочия по проверке банков, активно работающих с частными вкладчиками. То есть к ним могут быть предъявлены гораздо более жесткие требования, нежели предусмотренные нынешним законодательством. В дальнейшем эти требования могут быть расширены на все действующие банки. Но для этого потребуется внести поправки в банковское законодательство, что очень не просто. Я не говорю о традиционных лоббистах в Госдуме. У нас могут возникнуть противоречия и с правительством. Ведь надзор — это специфический вид деятельности. Представитель надзора проводит оценку деятельности банка и дает рекомендации, а также инициирует меры надзорного характера. Но правительство нам может заявить, что мы расширяем полномочия своих сотрудников и, таким образом, создаем условия для коррупции и взяток. Но ведь не может быть эффективного надзора без полномочий специалистов и их ответственности. Я думаю, что правительство и Центробанк все-таки найдут общий язык.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий