О романтике разведки

Юрий САНДУЛ,
редактор отдела новостей

На украинско-венгерской границе работники управления по борьбе с организованной преступностью Закарпатской области задержали бывшего советского разведчика с контейнером радиоактивных веществ — плутония-239, цезия-137 и урана.

В то же время в Германии другой экс-советский разведчик и генерал СБУ Кравченко каждую ночь меняет гостиницу. А в Катаре местные правоохранительные органы арестовали трех работников российских спецслужб по подозрению в совершении покушения (успешного) на чеченца Яндарбиева. А наш Президент, на которого, оказывается, кто-то готовил покушение в Баден-Бадене, издал указ «по деКГБизации». Такое количество «шпионской» информации за считанные дни почему-то побудило меня найти дома самую первую прочитанную мной книгу о разведчиках — «И один в поле воин» забытого (не скажу, что несправедливо) украинского писателя Юрия Дольд-Михайлика. Перечитал с большим удовольствием. Любимые в детстве книги во взрослом возрасте читать, как правило, по-своему приятно.

А может, из-за того, что история барона Гольдринга придумана и изложена автором весьма легко и симпатично? Конечно, с точки зрения соответствия художественного вымысла исторической правде о работе спецслужб эта книга — полнейшая выдумка для «среднего и старшего школьного возраста», зато написана без амбициозных претензий на историческую правду. Чего не скажешь о другом, уже юношеском, увлечении темой — глубокомысленные расписывания приключений Исаева-Штирлица. Там соответствие исторической правде — уже не симпатичная выдумка, а сознательная и особо циничная пропагандистская ложь.

Впрочем, понял я это, конечно, не сразу, но сегодня мне не хочется перечитывать Юлиана Семенова (и не только о Штирлице). Потому что потом прочитал немало действительно интересных и в общем правдивых книжек о разведслужбе (например, чудесные мемуары А. Судоплатова). И вот сегодня могу проследить собственные этапы прохождения темы «советские разведчики»: симпатичный Гольдринг; романтичный, хотя и выдуманный, Штирлиц; романтичные и невымышленные Зорге, Маневич, Кузнецов, Филби, Абель; неромантичные, но еще вызвавшие искреннее уважение Радо, Гуревич; наконец, неромантичные и уже для меня неуважаемые Орлов, Судоплатов, Кудря, Сыроежкин, Эйтингон...

После того как увидел настоящее — циничное и жестокое — лицо «разведчика» (не обязательно советского) я, наконец, поумнел и потерял романтический интерес к теме. Меня уже не удивляют приключения советских разведчиков на украинско-венгерской границе. Разведчиком-романтиком для меня остался только Гончаренко-Гольдринг, приключения которого я еще, по-видимому, не раз перечитаю.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий