Оксана Караванская: «Стремлюсь показать гибкость женской натуры»

Ольга ШВАГУЛЯК-ШОСТАК osso@mail.lviv.ua

Украинские дома моды на ярком фоне мировых «высоток» («Кристиан Диор», «Шанель» или «Валентино») только поднимаются на софитовые подиумы, но уже потенциально сильны своим национальным элементом. О некоторых особенностях становления отечественного модельного бизнеса и перспективах нашего с вами гардероба «Контракты» говорили с известным модельером-дизайнером Оксаной Караванской.

История украинской «хрустальной туфельки»

— Оксана, бренду «Оксана Караванская» уже семь лет. Каким образом вам удается поддерживать и популяризировать свой имидж?

— Чтобы торговая марка не девальвировала, она постоянно должна быть на подиуме. Почти беспроигрышные, хотя и затратные способы этого процесса — регулярные показы моделей. Один из последних состоялся в конце прошлого года в Театре им. Марии Заньковецкой во Львове. Лейтмотивом дефиле стала цитата галичанина Леопольда фон Захер-Мазоха: «Женщина несмотря на все продвижение цивилизации остается такой, какой она вышла из рук природы. Она ведет себя в зависимости от ситуации». Собственно, гибкость женской натуры я и старалась показать на сцене. Для усиления эффекта у нас были и живые тигры, и дикари, и «белые пушистые» девушки.

А вообще собственные авторские демонстрации моделей одежды я начала с 1997 года. Дебютировала во Львове с «Тенями забытых предков». Потом в Опере прошел показ, посвященный выдающейся певице Соломеи Крушельницкой «Вечер в опере». Во время «Пятой стихии» главный редактор женского журнала «Ева» Ирина Данилевская уговорила меня поехать в Киев. Там я получила титул «Открытие сезона». А с 1999 года уже регулярно участвую в киевских «Сезонах».

— Вы уже достигли той отметки успеха, когда бренд без дополнительных инвестиций начинает работать на вас?

— Кроме его физического наличия, никакого дополнительного эффекта мой бренд пока не дает. Потому что бренд — это индустрия. А ее как раз и нет. Я планировала, что торговая марка будет способствовать более массовому изготовлению и продаже одежды и обуви. Однако столкнулась с рядом проблем. Наши предприятия не готовы и не хотят работать на отечественного работодателя. Они желают штамповать безликие десятитысячные заказы из давальческого заграничного сырья. А я хочу чуть более высокого, более качественного уровня исполнения, меньших партий с соответственно более высокой оплатой подрядчику. Например, когда я начала разрабатывать свою обувь под брендом «Оксана Караванская», то украинская история «хрустальной туфельки» закончилась довольно печально: львовская фирма-партнер изготовила партию эксклюзивной модели из кожи худшего качества и отдала это в продажу под собственной маркой на... рынок «Південний». Авторскую форму танкетки для этой обуви я разработала полтора года назад. А нынешней зимой в журнале с перспективными моделями на зиму 2004 года натолкнулась на свой замысел в исполнении Александра МакКвина. Было и приятно, и грустно.

Кстати, у меня дома лежит полный комплект «Контрактов» с 1998 года, который муж не дает выбросить и говорит, что там есть несколько нужных ему вещей. Недавно я признала его дальновидную мудрость, когда нашла в вашем журнале статью о столичном обувщике, который разрабатывает индивидуальные заказы. Если бы мне еще узнать его адрес — можно было бы воплотить мой производственный замысел.

— Творческие идеи нередко приходят одновременно нескольким людям. А вот часто ли можно встретить «двойников» в вашей одежде?

— Если я готовлю коллекцию, то это — единичные экземпляры. Однако переход украинских недель «прет-а-порте» на европейскую цикличность — полугодовое опережение сезона — позволяет, если образец понравился заказчику, повторить для бутика 10-15 единиц, но не больше.

Самое лучшее — не всегда самое дорогое. И наоборот

— Прошлогодняя поездка в США с показами ваших моделей преследовала благотворительную цель — сбор средств на покупку медицинского оборудования для больных женщин-соотечественниц. Принес ли этот вояж какой-то коммерческий эффект?

— К моему искреннему удивлению, он закончился довольно неплохо и с деловой точки зрения. Я получила интересные предложения на продажу одежды под моим брендом: американцы готовы покупать наши изделия для своих бутиков. Но дело за швейной фирмой, которая бы педантично, день в день, выполняла международное соглашение и обеспечивала аккуратную поставку одежды за океан.

— Удалось ли там что-то продать из коллекции? Говорят, что украинскую модельную одежду, рассчитанную на хрупких девушек, трудно подогнать по фигурам располневших на гамбургерах американок.

— Купили очень много вещей и аксессуаров. Ведь у тех же американок есть дочери, которые еще не успели располнеть на местном меню.

— Вообще, сколько процентов вещей раскупают с подиума?

— Каждый раз после показа обычно распродается 30-50% моделей. Со временем клиенты раскупают все. Кроме испорченных во время показов вещей.

— На какой рынок вы сегодня ориентируетесь?

— На женщин, которые уважают себя, любят одеваться и импровизировать. Возрастные и весовые категории не имеют значения. Если человек не вписывается в рамки модели, мы работаем с ним индивидуально.

— В каком статусе работаете сегодня?

— В режиме ателье — под заказчика. В моем коллективе 15 швей и 5 конструкторов. Увеличение персонала лимитировано площадью. Сейчас мы находимся в процессе реконструкции: к 160 квадратным метрам в центральной части Львова скоро добавим еще 90. А самый актуальный проект, который сейчас стараемся воплотить, — открыть бутик в Киеве.

— Во сколько обойдется эксклюзивный подарок «себе любимой» от Оксаны Караванской?

— Цена зависит от ткани и сложности изделия. Калькуляция традиционно состоит из трех компонентов: работа швеи составляет треть стоимости готового изделия, труд дизайнера и конструктора — тоже треть и еще на треть тянут коммунальные расходы. Отдельно стоит ткань. В общем цены колеблются от 100 до 2 тысяч гривен.

— А за какую рекордную сумму удалось продать свою лучшую вещь?

— Лучшее — это не всегда самое дорогое и наоборот. Никогда не набиваем цену, соблазнясь чьей-то платежеспособностью. Помню, лет пять назад, когда пошив выпускного платья для школьницы у нас ориентировочно стоил 300 условных единиц, мама одной девушки-клиентки деликатно заметила: «Я бы очень хотела уложиться в одну тысячу условных». Для меня тогда это был ценовой шок.

Отдых мне противопоказан

— Заглянуть в гардероб модельера — заветная мечта любой женщины. Что у вас там спрятано и как часто вы его обновляете?

— У меня полный шкаф вещей. Иногда я их ношу. Но из-за того, что я — человек публичный, некоторые изделия надеваю всего один-два раза. Другие, случается, не надеваю ни разу. При этом любимые свитерок или рубашку могу заносить, образно говоря, чуть ли не до дыр. И только когда сезон заканчивается, «дорогую» одежду стираю, кладу в шкаф, а потом через полгода смотрю на нее новыми глазами и говорю: «Боже, как я это носила?»

— А что делаете с модным секонд-хэндом: выставляете на аукцион или отдаете за бесценок?

— Моя мама очень любит модные вещи и знает хитрости: как распустить или подогнать их под свою фигуру. Она тоже когда-то хорошо шила. А вообще у нас есть музей. Даже два. В первом хранятся зачехленными (от пыли и моли) исключительные модели, которые ни за какие деньги не продаем. Как-то мы сделали нетканую вещь: обмотали манекен целлофаном для бутербродов, смазали его прозрачным клеем, взяли несколько... километров лент и шнуров и окутали ими фигурную конструкцию, потом разрезали ленты, сняли целлофан и получили неповторимую форму. А еще есть музей моей глупости, с вещами-неудачницами — когда я «прокалываюсь» и поступаю вопреки желанию клиентки или, наоборот, тупо иду у нее на поводу.

— Ваша любимая форма одежды?

— Брюки — вечерние, летние, любые. Мне в них удобнее всего.

— В «звездных» семьях пошла мода на мужа-импрессарио, который раскручивает свою жену. Говорят, что именно ваша сильная половина раскрутила модельера Оксану Караванскую.

— Мой муж всегда помогает в вопросах бизнеса и финансов. Он по образованию физик-микроэлектронщик и читает лекции в университете «Львовская политехника». Но, кроме того, он — предприниматель и дает мне беспроцентные ссуды. Но когда мы женились, у меня уже была фирма «Оксана Караванская».

— Без его финансовой помощи вы бы работали?

— Без кредитов справиться невозможно. Стоимость одних только тканей, которые вы видите в салоне, — 80 тысяч. Поэтому без стартового капитала не обойтись. Но если бы я не располагала открытым счетом у мужа, то нашла бы другие источники и пути финансирования.

— Как вы отдыхаете и успеваете ли восстановиться за выходные?

— Когда я закончила прошлогодние показы и этот бешеный ритм спал, то очнувшись как-то в субботу утром с планами принять ванну, расслабиться и ничего не делать, вскоре попала к врачу. У меня на почве отдыха началась ужасная тахикардия, дрожали руки. Узнав, что это мой первый свободный выходной, врач диагностировал мою принадлежность к людям, которые не могут отдыхать. Поэтому когда наступает пауза, мой организм протестует. У меня даже отдых должен быть осмысленным. Например, я должна думать о том, какие шторы повесить у себя дома. Наверное, поэтому всю жизнь пыталась заполнить свое время: играла в теннис, плавала, училась в художественной и английской школах, занималась музыкой, докаталась на горных лыжах до звания кандидата в мастера спорта. Легче сказать, до чего не дошли руки, ноги и голова.

— Какой лучший подарок в последнее время вы себе сделали?

— Мы с мужем купили себе квартиру. Обустроила ее на свой вкус. Теперь там интерьер полностью от Оксаны Караванской. Кстати, это — следующее, куда будет двигаться мой бренд: разработка, дизайн аксессуаров для квартир. Главное, чтобы исполнители не испортили этих идей.

---

Досье

Оксана Караванская родилась в г. Борисполе Киевской области. Закончила Львовскую академию искусств. Живет и работает во Львове, где владеет ООО «Ателье «Оксана Караванская». Муж Богдан Левчук — предприниматель, кандидат физико-математических наук преподаватель Национального университета «Львовская политехника». Восьмилетний сын Святослав учится в школе.

Награды Оксаны Караванской за последние четыре года:

2000 год — лучший стилист в области клипмейкерства в общеукраинском конкурсе, организованном формацией «Территория «А»;

2001 год — Гран-при за лучшее платье года;

2002 год — лучший дизайнер года по версии «Украинского центра развития моды»;

2002 год — знак отличия «Галицкий рыцарь» в номинации «Лучший художник Галичины»;

2003 год — «Оскар Бьюти Эворд» за самую изысканную коллекцию «Весна-лето’2004» в рамках украинских «Сезонов моды».

---

«Модные» рецепты от Караванской

Сейчас в моде почти полная классика: черный и белый цвета. Но, конечно, эту академичность можно трактовать по-разному. Поэтому, создавая гардероб, не забывайте о своем женском естестве и разрешите себе немного «облегчить» строгие линии силуэта. Обувь в этом сезоне проявляет тенденцию к округлым формам. Каблуки продолжают оставаться высокими. Но при насыщенности обувных разработок различными дизайнерскими идеями одну линию вывести трудно. Скажем, фирма «Прада» оставляет «бабушкины тапочки» — формы не самые красивые, зато очень удобные, которые всегда есть и будут в моде. В то же время «Кристиан Диор», как всегда, предлагает огромные каблуки и плоские подошвы наподобие солдатского ботинка. По-прежнему актуальны в 2004 году узкий носок и вечно элегантная шпилька.

В летней коллекции я решила проэкспериментировать и сделать сумочку доминирующей над одеждой. Это оправданный логичный шаг: летом, когда жарко, и любая, даже самая модная вещь мешает, хочется максимально раздеться, а в руках остается сумочка. Опять вошли в моду аксессуары из жемчуга. Не обязательно натурального, но — грубого, часто переплетенного, запутанного между собой. Остаются в моде авангардная бижутерия — металлизированная, яркая, контрастная, крупная, образно говоря, немного «воронья». Хотя для деловой женщины ее лучше использовать умеренно. К тому же бижутерию можно заменить шарфиком или платком.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий