«Скрипка грає»

Роман КУЛЬЧИНСКИЙ

Лидер группы «ВВ» Олег Скрипка чуть ли не единственный современный исполнитель, который прорвался из андеграунда на большую сцену без поддержки боссов шоу-бизнеса, продолжая при этом собирать полные залы.

Платить за эфир — отвратительно

— Чтобы удержаться на плаву в шоу-бизнесе, кроме таланта нужен незаурядный предпринимательский дар. Стандартные технологии раскрутки вы не используете. Наверное, у вас собственная бизнес-технология.

— Нам просто повезло несколько раз. Первый раз — когда мы появились. Это были времена перестройки, была возможность играть на рок-фестивалях. О нас стали говорить уже после двух-трех выступлений. Второй раз — когда нас пригласили во Францию. В Украине начался культурный упадок: холодные залы, полная монополия «фанерной» музыки. И мы поехали во Францию, где было замечательно — жили насыщенной профессиональной жизнью, изучали структуру музыкального бизнеса. После возвращения в Украину именно этот опыт позволил делать ходы на опережение.

Успех в 1996-1997 годах объясняется тем, что мы первые сделали качественный продукт. Хотя группа наша альтернативная, а не попсовая, качество сделало свое дело. И в третий раз нам повезло, когда подписали контракт с одной московской фирмой. Начали выходить альбомы. И когда появился рок-попс — сильный конкурент альтернативной музыке — мы уже крепко держали свою нишу на рынке. Она позволяет нам спокойно концертировать и выпускать один альбом раз в два года, а не чаще, как это вынуждены делать другие группы.

— Вы как-то рассчитываете время выхода альбома?

— Конечно. Мы очень долго работаем над материалом, скрупулезно вычищаем ошибки и так далее. Мы можем остановить выход, если этого требуют обстоятельства. С клипами то же самое. Мы понимаем, что выдаем немного материала, но это — наш ритм. Можем также себе позволить не рекламировать за деньги какие-то вещи, потому что материально более-менее нормально существуем.

— Вы платите за показы клипов?

— Нет. Мы боремся с этим постыдным явлением и потому выпадаем из эфиров. Когда мы только приехали из Франции, было проще. У каналов было мало музыкального материала, и они могли на свой вкус выбирать музыку. Сейчас в эфир попадает только то, что дает деньги.

— Значит, клипы в эфире появляются исключительно после проплаты, невзирая на популярность исполнителя?

— Не совсем. Нас иногда ставят, но регулярных показов нет. Клип просто растворяется в массе других, которые часто повторяются.

— Какая зависимость количества концертов от частоты появления в эфире?

— Прямая. Сколько раз прокрутили — столько и пригласили.

— Почему же вы не хотите платить за эфиры?

— Мне это отвратительно. Платный эфир у меня вызывает ощущение какой-то неправильности.

— Руслана и «Океан Эльзы» борются с пиратами и получают процент с продажи аудиопродукции с их записями. Пытались ли вы действовать подобным образом?

— Они хорошие бизнесмены, умеют как-то договариваться. Нам очень тяжело бороться со звукозаписывающими компаниями. Даже не знаю, как можно получить свой процент. Наверное, надо не вылезать из судов.

У нас страна шансона и дурного вкуса

— Сколько сегодня стоит раскрутка группы?

— Талантливый продюсер может раскрутить бесплатно любое г... Для успеха нужен или талантливый артист, или талантливый продюсер. Последних больше. А вообще, чем хуже материал, тем больше нужно денег.

— Берем материал посредственный...

— Запись альбома со всеми расходами — гонорарами композиторам, литераторам, дизайнерам и др. — можно сделать за $50 тысяч. Речь идет о хорошем качестве в стиле Валерии или Алсу. В стиле «Игрушек» группу можно «сделать» за $5-10 тысяч. Клипов нужно много. На год — по меньшей мере три, каждый по $10 тысяч. В ротацию на телевидении и радио нужно вложить приблизительно еще $20 тысяч. Поэтому за $100 тысяч кто угодно может стать звездой.

— За какое время эти деньги можно вернуть?

— Возможно, никогда. Сильные артисты начинают зарабатывать деньги через два-три года.

— На киевских «эфэмках» постоянно появляется множество неизвестных исполнителей, которых крутят круглосуточно, потом они куда-то исчезают. На таких проектах зарабатывают деньги, а потом закрывают?

— Нет. Просто в результате неточных расчетов заканчиваются деньги на раскрутку, а большая конкуренция не позволяет получить прибыль.

— Если сравнивать Украину с Францией, то каковы шансы талантливых музыкантов у нас и во Франции пробиться в эфир или на большую сцену?

— Как ни странно, одинаковые. И здесь, и там это делается за счет капиталов и связей. Но там есть уровень качества. У нас качество — не главный компонент. В общем, в Украине все наоборот: чем лучше журналист, художник или писатель, тем труднее ему у нас добиться признания. Многие люди, добившись признания на мировом уровне, в своей стране остаются незамеченными. У нас страна шансона и дурного вкуса. Талантам пробиться трудно, потому что общепринятый эстетический и культурный уровень слишком низок. Когда человек выходит за пределы этого уровня, его никто не замечает, потому что он оказывается за узкими рамками общественного внимания. А во Франции ситуация другая.

— Произошли ли какие-то благоприятные изменения в отечественном шоу-бизнесе с тех пор, как вы начали в нем работать?

— Позитив в том, что концерты стали проводиться качественнее. Лучше стали аппаратура и отношения между людьми. Мошенничества стало намного меньше. Лет десять назад количество попыток обмануть группу, не заплатить гонорар составляло 80 процентов. Сейчас — процентов 10.

Украиноязычная музыка в эфир не пропускается целенаправленно

— Со времени провозглашения независимости ведутся разговоры о неприсутствии украиноязычной музыки в украинском эфире. Ваше мнение как «акулы» шоу-бизнеса: в чем причина? Может быть, у нас недостает профессиональных исполнителей?

— Исполнителей достаточно. Причины в другом. Во-первых, у «эфэмок» есть владельцы. Однако случилось так, что с развалом Союза большие деньги заработали преимущественно представители неукраиноязычного населения. Почему? Если кто-то в Украине сознательно говорит по-украински, значит, он — человек идейный, патриот, а следовательно, не бандит и не олигарх, и соответственно, по определению, не может быть владельцем радиостанции. Владельцы «эфэмок» — люди преимущественно безразличные к культуре, к стране, в которой живут. Нет ничто странного, что в эфире воспроизводятся их вкусы — шансон и дешевая эстрада. Эстрадники и новые богачи порой тусуются вместе. Попсовики играют на днях рождения «новых», а те в ответ раскручивают первых в своих СМИ. Такой вот бартер. Вторая причина — политическая. Если разобраться, куда ведут финансовые связи украинских FM-станций, то увидим немало российских денег. Это не случайно, это произошло не потому, что россияне решили здесь зарабатывать деньги. Продолжается целенаправленная работа по русификации Украины. Поэтому украиноязычная музыка не пропускается. Наш пример — подтверждение этого тезиса: мы собираем полные залы, но в эфир не попадаем.

Я убежден, что без влияния россиян на государственном уровне здесь не обходится. Я наблюдал похожие процессы во Франции. Там идет очень серьезная война с американским влиянием. Основное поле боя — «эфэмки». У нас считают: «Ну подумаешь — FM-станции. Пусть публика развлекается». На самом деле — это стратегическое средство формирования идеологии общества. У этих каналов коммуникации слишком сильное влияние. Однако на них в Украине никто не обращает внимания. Во Франции 60% музыки в эфире должно быть исключительно на французском языке. За нарушение теле- и радиокомпании платят огромные штрафы. Американцы в ответ доводят до банкротства местные звукозаписывающие компании, чтобы создать проблемы с материалом для носителей языка. Там вокруг этого бурлят серьезные дискуссии. У нас все завуалированнее, но процессы те же. Я часто бываю в России. Россияне очень тщательно работают над своим имиджем. У них есть и тактика, и стратегия. В Украине такого нет.

— Вы часто гастролируете в Москве? Изменилось ли там отношение к вам после Тузлы, как к украинцам?

— К украинцам отношение изменилось раньше. Года два назад тамошняя власть провела кампанию по перестройке образа украинца. На нас наклеили ярлык врага. В сознании россиян украинец из младшего брата — придурковатого, но симпатичного и веселого — превратился в хохла, который приезжает и отнимает работу, пухнет с голода в Украине и не хочет присоединяться к России. Пропаганда велась не прямо, а, так сказать, между прочим. Например: «На юге Италии запрещают мини-юбки, а во Львове — русский язык». Слова о Львове идут рефреном ко всему. Даже в анекдотах. Еще пример: «Городок» сделал целую передачу, в которой украинцы были показаны отнюдь не с лучшей стороны. Это делается аккуратно и очень профессионально. Но у наших сторонников и наших фанов отношение не изменилось. Хотя нас начали «вычищать» с ОРТ, с российского МТВ, российских «эфэмок».

Интеллигентная публика начинает слушать фолк. Это — классно

— С недавних пор вы занимаетесь еще и продюсированием — фолк-группы «Божичи». Почему вы взялись именно за фолк-группу?

— Фолком интересуюсь давно. И мне хотелось бы выпустить альбомчик. В мире знают и болгарскую песню, и русскую, и сербскую, и чешскую, и польскую. А нашу не знают, хотя источники просто потрясающие. У нас здесь парадокс: песенная культура сохранилась хорошо. Но альбомы не выпускаются. А если выпускаются, то распространяются в ограниченном кругу — среди специалистов и фанатов фолка. «Божичи» стоят того, чтобы их слушало как можно больше людей. Там материал просто фантастический. Они на Восточной Украине собирают очень старые песни, которым по 200-300 лет, и потом исполняют в аутентичной манере. Хочу выпустить альбом, сделанный в студии, на профессиональной аппаратуре, популяризировать его до такого уровня, чтобы можно было зайти в любой магазин на Крещатике и купить записи с этими песнями.

— Долго ли выбирали коллектив для раскрутки?

— Нет. Так получилось, что мой однокурсник Владислав Троицкий, — режиссер театра «Крыша», сделал с «Божичами» спектакль «В поисках потерянного времени». Я на него пришел, мне он понравился. Троицкий подал идею записать песни «Божичей» и, может быть, потом где-то использовать. Я начал помогать со студией. А потом понял, что у меня достаточно опыта, и я могу сам их записать, купил оборудование и сделал студию.

Сейчас мы ведем переговоры со звукозаписывающими компаниями. Выбираем, у кого лучше условия. Слава Богу, компании интересуются этим проектом. Думаю, года два-три назад никто о такой идее и слышать бы не хотел. Сейчас идет волна моды на качественный аутентичный фольклор. Интеллигентная, продвинутая публика начинает слушать фолк. Это — классно.

— Когда надеетесь получить прибыль?

— Не знаю, но, думаю, проект окупится.

— Чем отличаются ваши сторонники на Западе Украины и на Востоке?

— На Западе слушатель патриотичнее, на Востоке — драйвовее.

— Кто вам наиболее симпатичен из украинских исполнителей?

— Молодые рок-команды. Из самых известных — «Мандри», других широкая публика, к сожалению, не знает.

---

Досье

Олег Скрипка родился в 1964 году в Таджикистане в семье украинских переселенцев. Вырос в Мурманский области. В 1986 году закончил Киевский политехнический институт. В том же году создает группу «ВВ». В 1987 году «ВВ» становится членом киевского рок-клуба, получает первую премию на киевском рок-фестивале «Рок-парад», выпускает свой бессмертный хит «Танцы». В 1990 году группа совершает турне по Франции и Швейцарии, во время которого в одной из крупнейших газет Франции Le Monde выходит статья о «ВВ». В 1991-1996 годах Олег Скрипка и вся группа живут во Франции и гастролируют по стране. В 1996 году Скрипка возвращается в Киев и с тех пор активно концертирует в Украине и за границей, регулярно бывает в Москве. В 2000 году «ВВ» выступает в Риге, Лондоне, дает концерт в Московском дворце молодежи, потом — тур по городам Сибири. В январе 2002 года — тур по Израилю и Португалии, в феврале того же года — несколько концертов в Нью-Йорке, в 2003-м — выступление в Торонто.

Обсудить на форуме

Вверх

Версия для печати		Отправить почтой
Оценить статью		Ваш комментарий