Гонка вооружений? Смена приоритетов

Леонид Поляков, директор военных программ Центра экономических и политических исследований им. Александра Разумкова, о последних тенденциях на рынке вооружений, вызванных событиями 11 сентября

О гонке вооружений (казалось, этот архаизм исчез вместе с «совковым» форматом программы «Международная панорама») стало слышно буквально через несколько дней после событий 11 сентября. Эхо нью-йоркских взрывов всколыхнуло рынок вооружений: наращивать военную мощь сегодня «модно» и в Новом свете, и в Старом, и в Третьем мире. Авиационные компании, разочаровавшиеся в «гражданском» бизнесе, охотно перепрофилируются на военную технику.

Например, франко-немецко-испанская группа компаний ЕАDS — один из мировых лидеров по производству гражданских самолетов, в 2001 году получив от продажи военной техники $27 млрд (20% своей прибыли), к 2004-му планирует увеличить военный сегмент до 30%. Расходы на оборону, в частности, на военную авиацию и ПВО, во всем мире растут. Но стоит ли на самом деле реанимировать журналистский штамп «гонка вооружений»? «Контракты» решили посоветоваться с экспертом.

— Господин Поляков, согласны ли вы с мнением, что события 11 сентября повлекли гонку вооружений?

— Я не называл бы процессы, происходящие ныне, гонкой вооружений. Да, спрос на определенные вооружения ощутимо увеличился, но гонки нет. Нет военно-политических блоков, которые соревновались бы друг с другом, как это было во времена СССР. В мире продолжается поиск адекватных средств борьбы с международным терроризмом, и события 11 сентября 2001 года только ускорили этот поиск.

— Но эти события каким-то образом повлияли на рынок вооружений?

— На рынке вооружений произошла смена приоритетов, причем во всех сегментах. Возьмите хотя бы геополитический аспект. До недавних пор США немало оружия поставляли на Ближний Восток. В частности, Саудовская Аравия была одним из крупнейших покупателей американского оружия. Теперь, когда в результате трагедии 11 сентября отношения между Вашингтоном и Эр-Риядом обострились, американцы, наверное, вообще прекратят поставку оружия в эту страну. Другая ситуация с Пакистаном — почти десять лет Штаты держали замороженными поставки оружия в эту страну, а теперь активно восстанавливают. Получила свои выгоды и Россия. Новая афганская армия, например, будет вооружена российской техникой. Происходит определенное переосмысливание военно-технического сотрудничества. США — страна менее зависимая от военных поставок — активно изучает возможность отказа от поставки техники, которая производится совместно с Великобританией и Японией. Вашингтон сейчас тяготеет к тому, чтобы в военно-технических вопросах полностью полагаться на собственные силы.

— Рост конкуренции на рынке вооружений между ЕС и США не вызван теми же явлениями?

— Не совсем. Вобще Штаты и Европа всегда конкурировали между собой на рынке вооружений. Просто в последнее время эта конкуренция особенно обострилась. И связано это не только с событиями 11 сентября. ЕС и США сегодня ожесточенно борются за поставку оружия в восточноевропейские страны, с недавних пор ставшие членами НАТО. И борьба эта идет с переменным успехом. Так, например, Польша из двух предложений — американского военного самолета F-16 и британско-шведского Grippen, сделала выбор в пользу Европы. Не менее активно соперничали европейцы и американцы за право поставлять танки в Грецию: чтобы победить, США оказывали на греческое правительство немалое давление, привлекая даже своего посла в этой стране.

Однако конкурируя с европейцами, американцы преследуют не только экономические цели. В нынешней ситуации Вашингтон очень заинтересован, чтобы ЕС не отставал от них в военно-технических вопросах. За последнее десятилетие расходы на оборону в Европе заметно снизились. Это не может не беспокоить США. Белый дом не хочет иметь слабого союзника, и поэтому, чтобы побуждать Европу к развитию ВПК, пытается даже способствовать тому, чтобы конкуренция с ЕС на рынке вооружений росла.

— Кризис, охвативший авиастроение после событий 11 сентября, заставил некоторые гражданские авиакомпании переориентироваться на военную технику. Каким образом, на ваш взгляд, это повлияет на рынок вооружений в ближайшее время?

— Спрос на военную авиацию начал расти немного раньше, чем 11 сентября прошлого года. Операция «Буря в пустыне» в 1990—1991 гг., югославская кампания 1999 года изменили приоритеты в определенных сегментах рынка вооружений. Наибольшим спросом стали пользоваться системы противовоздушной обороны, военно-транспортной авиации и оружия для спецназа. В то же время и гражданская авиация в 90-е годы переживала расцвет, поэтому производители сохраняли баланс с военной техникой. Теперь, когда после событий 11 сентября в гражданской авиации начался кризис, авиакомпании активнее продвигают на рынок свою военную продукцию.

Особенно в последнее время возрос спрос на военно-транспортную авиацию — все чаще возникает необходимость в переброске значительных воинских контингентов на далекие расстояния. Свидетельством может служить восстановление внимания европейцев к украинскому проекту Ан-70. Так, например, 9 июля этого года, в ходе визита Джорджа Робертсона в Киев, на конференции, посвященной пятой годовщине сотрудничества НАТО и Украины, французский посол Паскаль Фиески делал определенные намеки на то, что Украине, дескать, стоит делиться военными технологиями. Мол, если Киев будет осуществлять военно-технические проекты самостоятельно, он рискует технически отстать от других стран.

Мне кажется, французский посол намекал на передачу ЕС украинских разработок Ан-70. Модель военно-транспортного самолета А-400, которая сейчас разрабатывается в Европе, во многом напоминает Ан-70. Вполне возможно, европейцам сейчас не хватает некоторых технологических секретов, чтобы проект А-400 имел успех на рынке вооружений.

— В контексте последних изменений на рынке вооружений какой регион более перспективен для Украины, и кто ее главные конкуренты?

— Наиболее перспективными были и остаются Африка и Азия, прежде всего ЮАР, Китай, Индия и Вьетнам. Ради успешного экспорта оружия в эти страны необходимо, чтобы первые лица нашего государства чаще посещали эти регионы. Наш Президент редко бывает в Азии, чего не скажешь о Путине. Поэтому российское оружие имеет лобби в азиатских странах, а украинское — нет. Что же касается конкурентов, то это все страны, которые экспортируют оружие.

Правда, для Запада Украина — условный конкурент на рынке вооружений. Западные страны сейчас не просто поставляют оружие той или иной стране, но и инвестируют ее промышленность. Украина тоже порой использует такие схемы. Так, например, было с поставкой в Иран самолетов Ан-140. Киев не только поставлял самолеты, но и наладил производство Ан-140, то есть сделал инвестицию в иранскую авиационную отрасль. Однако ради того, чтобы активно внедрять такие схемы, у Украины слишком слабый банковский сектор. Поэтому главным конкурентом Украины на рынке вооружений остается Россия, которая, как и мы, поставляет оружие без дальнейших инвестиций в экономику страны-импортера.

Дмитрий КРАПИВЕНКО